Ирина Шанина - Boys

Еще минут пять безрезультатной возни, после чего мой кавалер виноватым голосом произнес:

— Извини, киса, у меня не стоит…

Я с облегчением начала его ободрять, говорить, что ничего страшного, со всяким может случиться. Он соврал, что такое с ним в первый раз в жизни. Так я и поверила. На самом деле лично я видела такую плохую эрекцию в первый раз в жизни, а вот у него это, похоже, явление перманентное.

Теперь он уже особо не скрывал, что был бы рад, если бы я ушла. Будучи от природы человеком деликатным, я бы так и сделала, оставив его наедине с грустными мыслями об очередном сексуальном фиаско и папиросками, с помощью которых грустные мысли можно было бы отогнать. Но сегодня я была «на задании». Еще не прозвучали вопросы о его детстве, не выяснено, бывал ли он в Верхней Яйве и какие отношения связывали его с Женькой.

Я вышла на лоджию, якобы для того, чтобы полюбоваться видом. Вид с двенадцатого этажа и в самом деле открывался замечательный, но меня интересовала совсем не панорама вечерней Москвы…

Все же, когда Илья-2 назвал свой дом странным, он не слишком погрешил против истины. Сегодня многие ставят в лоджии стеклопакеты, одновременно убирая двери и окна в квартиру, так что лоджия фактически превращается в относительно изолированную часть комнаты. Но лет восемь назад такая перепланировка считалась оригинальной.

У Ильи-2 на лоджии было оборудовано небольшое рабочее место. Компьютер работал, но я не собиралась нагло вламываться в чужие файлы, хотя бы потому, что вход, скорее всего, запаролен, а я не настолько продвинутый пользователь, чтобы с ходу его вычислить. Гораздо больше меня заинтересовали фотографии, висящие на стене. На самой большой — формата А4 — был изображен хозяин квартиры. Снимок явно делал профессионал, причем фотограф сильно польстил своему клиенту. На фотографии Илья-2 выглядел мужчиной хоть куда: спокойное красивое лицо, удачный ракурс — неправильный прикус превратился в волевой подбородок, вместо худого тела имеется вполне себе приличный разворот плеч. Такого мужчину ни за что не заподозришь в слабой потенции, напротив, хоть на обложку мужского журнала помещай, в «Эсквайр» или «GQ».

— Кто это тебя так удачно сфотографировал? — поинтересовалась я.

— Это мой друг снимал, — прогудел в ответ Илья-2, — у него очень дорогая аппаратура.

Рядом с «гламурной» фоткой висели три фотографии размером поменьше в одинаковых черных рамочках. На верхней хозяин квартиры выглядывал из окна своего автомобиля, марку машины определить было сложновато, понятно только, что авто черного (!!!) цвета и сделано явно не в России. Чуть ниже — оригинал хорошо мне знакомой фотографии, той, что я видела в папочке «BOYS», — видный брюнет на фоне богини плодородия. Замыкала портретную галерею черно-белая фотография. Я прислушалась: из комнаты доносился только звук работающего телевизора; несостоявшийся любовник сидел тихо, не собираясь инспектировать, что я тут делаю. Я взяла в руки фотографию… Два мальчика: один высокий, худенький, темноволосый, второй — толстячок с ангельскими кудряшками и холодным взглядом. Качество плохое, потому что это увеличенный фрагмент большого снимка, справа и слева видны чьи-то плечи.

Я знала, с какой фотографии взят этот фрагмент. Слева от толстяка через два человека должна стоять Женькина старшая сестра Света.

Глава 30

Утекай, в подворотне нас ждет маньяк…

Мне стало страшно, а от страха, как обычно, сразу захотелось в туалет. Я быстро вернула фотографию на место и максимально резво двинулась в направлении санузла. Проходя мимо Ильи-2, я невольно ускорила шаг, ведь на диване сидел если не убийца, то человек, так или иначе причастный к совершенным преступлениям. Правда, сидел он тихо, таращился на экран, где слегка побитый молью Ник Нолти замышлял ограбление банка, поэтому на мои перемещения никак не реагировал. Вот и славненько! Я успела дойти до двери, как вдруг Илья-2 внезапно ожил и подал реплику с места:

— Люблю смотреть фильмы о мошенниках…

Я посчитала своим долгом отреагировать на эту фразу:

— Да?

— Да. — Собеседник не заметил иронии и продолжал на полном серьезе: — Мне нравится, когда люди мошенничают с выдумкой, с фантазией….

Надо же, я тут старательно набирала компромат, чтобы посадить его по 105-й статье — умышленное убийство, а он, оказывается, больше тяготеет к 159-й — мошенничество… Криво улыбнувшись, я заперлась в туалете и немедленно позвонила Ваньке.

Иван взял трубку, как мне кажется, не дождавшись сигнала:

— Ну что?!

В его голосе слышалось нетерпение игрока, вынужденного прозябать на скамейке запасных, в то время как его товарищи по команде забивают уже третий пенальти.

— Похоже, мы попали на того, на кого нужно, — зловеще прошептала я и в двух словах сообщила о найденной мной фотографии. — Я думаю, что мне пора валить отсюда…

— Рано, — возмутился Иван. — Ты должна спросить его про фотографию.

— Что спросить? А если он возбудится да и ударит меня чем-нибудь по голове?!

— Это вряд ли, — авторитетно заявил мой приятель. — Женю и ее чудесного братца Петю убили не в этой квартире. Он ничего тебе не сделает, потому что в противном случае ему надо будет избавляться от трупа, а это всегда проблематично.

Фраза о трупе меня несколько покоробила, и я указала Ивану на неуместность подобного замечания в данную минуту. Он извинился, но продолжал настаивать на том, что я не могу просто взять и уйти, что я обязана попытаться пролить свет на эту темную историю.

— Если хочешь, — великодушно предложил он, — я сейчас войду в подъезд, поднимусь на десятый этаж и буду сторожить под дверью. Если что, ты выбежишь из квартиры — а тут я, свидетель.

Я вежливо отказалась, так как не видела в предложенных действиях здравого смысла. Мы сошлись на том, что он сейчас же заведет машину и сделает крут вокруг дома. Если около подъезда вдруг обнаружатся свободные места, что вполне возможно, так как, по словам Ивана, за это время несколько машин выехало со двора, он немедленно паркуется и ждет меня там.

Мы закончили разговор, я и так уже слишком долго торчала в туалете. Хозяин квартиры вправе поинтересоваться, а что я тут, собственно говоря, делаю. Я энергично вымыла руки и вышла. Вернувшись в комнату, я обнаружила, что Илья-2 по-прежнему сидит у телевизора. Пульт в левой руке, бутылка с пивом в правой, глаза закрыты… Похоже, парень слегка придремал.

Я бесцеремонно плюхнулась рядом, он вздрогнул, открыл глаза и испуганно вытаращился на меня. Еще немного — и прозвучит сакраментальный вопрос: «А ты кто такая?»

— Ты, похоже, заснул, — доверительно сообщила я. — Я там посмотрела, у тебя хорошие фотографии висят около компьютера.

Удивление в его глазах исчезло, Илья-2 на-конец вспомнил, кто я такая и как здесь оказалась.

— Да, — вступил он в беседу. — Это моя машина. Ты видела мою машину?

Я напомнила, что сегодня наша первая встреча, так что машину я при всем своем желании видеть никак не могла.

— Хочешь, пойдем посмотрим? — предложил он, собираясь, видимо, компенсировать свою неудачу в постели.

— Можно, — уклончиво согласилась я, про себя подумав, что, наверное, он все же не убийца, иначе это было бы слишком просто. — Но давай чуть позже.

Хозяин не настаивал, и я обратилась к гораздо более интересной для меня теме — к фотографиям. Просочившись на лоджию, я сняла со стены ту самую фотографию, с двумя мальчиками, вернулась в комнату и как бы невзначай сунула снимок ему под нос:

— Это ты и твой друг?

— Угу-к… — Илья-2 вяло кивнул, не выказывая при виде фотографии признаков возбуждения или испуга. — Это не в Москве снято. Я до седьмого класса у родственников жил в деревне…

Боже мой, кажется, горячо. Удивительно, что он так спокойно об этом говорит, как будто ни в чем не замешан.

— Погоди, — я завернула в прихожую и вы-тащила из сумки предусмотрительно захваченную фотографию. — Деревня твоя часом не Верхняя Яйва называется?

Пожалуй, впервые за весь вечер на лице моего собеседника появилось выражение, которое с некоторой натяжкой можно назвать удивленным:

— А ты откуда знаешь?

Однако же удивление было единственной замеченной эмоцией, больше ничего. А ведь должен, как минимум, испугаться.

— Да видишь ли… — начала я и замолкла. Нужно было выдержать эффектную паузу перед репликой, которая нарушит мирное течение вечера.

Актриса из меня никудышная: нагнетания атмосферы не получилось. Публика (в лице Ильи-2) совершенно не ощутила важности момента и, мгновенно выпав из разговора, переключила свое внимание на экран телевизора. Я подошла поближе и осторожно кашлянула, Илья-2 недоуменно повернулся с выражением «ну, что еще?». Я очень его понимала, парню до смерти хотелось, чтобы я свалила. «Ладно, — мысленно прошептала я, — потерпи еще немного, я только выясню кое-что и сразу, сразу же уйду!»