Татьяна Луганцева - Девочка на шáру

— Ты так рассказываешь, что просто заслушаешься, — подала голос Яна, у которой изображение все-таки поплыло перед глазами.

— Мы потом спустимся в подвал вместе, и ты все увидишь своими глазами: приспособления для снятия цедры, старинные соковыжималки, замоченные в кадушках лимоны.

— А зачем их замачивают?

— Иногда засахаренные фрукты тоже кладут в ликер. Или делают натуральный мармелад.

Яна вспомнила любимое лакомство из своего детства — «лимонные дольки», тогда еще бывшие большим дефицитом, и на душе ее стало радостно и приятно.

— Там, я имею в виду — в подвале, даже не пахнет, как обычно в подземельях, сыростью и плесенью, а стоит очень приятный запах лимонов, — продолжил Иван.

— Я бы уже повесилась от этого запаха, — ответила Яна.

— Каждая бутылка ликера Августо носит название фермы, где были выращены плоды, имеет свое клеймо и номер. Можно будет купить у него пару бутылок, чтобы угостить твоих близких и знакомых, Августо сделает большую скидку. Как же я ревную тебя! — вдруг вскричал Иван.

— К кому? — испуганно заморгала глазами Яна, подумав, что Иван выпил лишнего или все-таки получил тепловой удар с отсроченным действием.

— Как представлю, что ты будешь пить ликер со своим любимым и целоваться с ним, аж дрожь берет! Нет, мужики меня не поймут: я сидел в джакузи с самой прекраснейшей женщиной на земле и даже не поцеловал ее… Все, пусть я буду подлецом, но таки поцелую тебя, и пусть запах и вкус лимонов у тебя всегда ассоциируются со мной, пусть хоть так я буду жить в твоей памяти! — воскликнул Иван, приблизился к ней, и их губы слились в поцелуе.

Яна закрыла глаза и поняла, что летит в пропасть. Иван целовался так, что земля уходила у нее из-под ног, причем в прямом смысле.

Глава 14

Самым странным было то, что в момент, когда ад разверзнул свои ворота и Яна с Иваном полетели туда вместе, она почему-то подумала о психологе Аде Валерьевне. Самая неожиданная и самая идиотская мысль Яны за всю ее жизнь! А ведь права была Ада Валерьевна, что нельзя заливать депрессию спиртным, к добру это не приводит…

Понять, что происходит на самом деле, Яна не могла. Потому что такое невозможно представить даже в страшном сне. Просто тихо и спокойно раздвинулась земля, прямо по центру необычной оранжереи Августо, и она с Иваном в ванне, как на летающей тарелке, полетели… только не вверх, а вниз. И это было очень впечатляюще. И еще более ужасно. Никто, находящийся в здравом уме, не мог бы и предположить, что такое вообще может случиться. Сколько они летели и как это было, совсем не запомнилось. При достаточно сильном ударе о дно, которого достигла в конце концов ванна-джакузи, она раскололась, тем самым смягчив падение Яны с Иваном. А затем наступила темнота. Темнота вокруг и в голове Яны тоже.

Она не хотела быть спящей царевной в хрустальном гробу, но лесные эльфы вынуждали ее к этому. Было очень неудобно, нельзя было пошевелить ни рукой, ни ногой, затекло все тело. Надоедливые эльфы продолжали светить ей в лицо маленькими фонариками и что-то кричали, но она их не слышала, и это еще больше раздражало ее. Яна открыла глаза, и то, что она увидела, ей тоже не понравилось. Какой-то темный человек трепал ее по щекам и светил фонариком в лицо.

— Яна, Яночка! Ты жива? Открой глаза! Прошу тебя!

— Иван? — выплюнула землю изо рта Яна.

— Слава богу! Ты узнала меня и жива!

— Если узнала, то точно жива, хотя не факт. Возможно, мы уже в аду, — вяло ответила Яна, шевеля наконец руками и ногами.

— Нет, думаю, что мы живы, — ответил Иван, не найдя на теле Яны видимых повреждений.

Они погрузились в полный мрак.

— Эй, мы так не договаривались! Я ничего не вижу! Включи фонарик! Кстати, откуда он у тебя?

— Всегда ношу с собой. Знаешь, надо беречь батарейки, свет еще может пригодиться.

— Ты-то как? — запоздало спросила Яна.

— Странно, но тоже цел, — ответил Иван.

Яна, сидевшая в полной темноте, фактически не могла дышать, так как во всем пространстве вокруг висела взвесь земли, а накрыть лицо, нос и рот было нечем, так как они были всего лишь в нижнем белье и мокрые, соответственно, к их телам тут же прилипли земля и пыль, и они сами себе стали напоминать земляных червей.

— Иван! — подала голос Яна.

— Угу.

— Ответь мне, если ты такой умный. Что произошло?

— Я могу только предположить. Видимо, в результате землетрясения произошли какие-то изменения в земле и сдвинулись пласты. Ну, знаешь, где-то прибавилось, где-то образовалась пустота. Вот мы попали в пустоту.

— Очень вовремя. Я даже не успела вмазать тебе пощечину за твой несанкционированный поцелуй.

— Значит, мне повезло, — усмехнулся Иван. — Хотя, конечно, как сказать. В общем, мы сейчас в какой-то воздушной подземной лакуне.

— Хм, познавательно. И что нам делать дальше? Карабкаться наверх? Мы же оттуда упали, — проговорила Яна, сплевывая землю и надеясь, что не на Ивана.

— Это невозможно, — сразу же ответил археолог.

— Почему?

— Во-первых, мы очень глубоко упали.

— Значит, мне не показалось, что мы летели целую вечность, — вздохнула Яна.

— Ну, не вечность, но долго. Во-вторых, без специального оборудования вверх на такую высоту в жизни не подняться. В-третьих, сохраняется большая опасность обвала, тем более, если мы тронем землю над головами.

— Мы в ловушке? — прошептала Яна. — А что, если мы провалимся еще глубже? Иван, ты же все время роешься в земле, с тобой когда-нибудь что-то подобное было? — истерично спросила Яна.

— Землей засыпало, но так глубоко не проваливался, — честно ответил тот. — Кстати, здесь оставаться нельзя, нас может окончательно засыпать землей, если это временная, искусственно образованная ниша. Кроме того, из недр земли могут вырваться вредные, ядовитые газы, которые удушат нас, — ответил Иван.

— А ведь все начиналось так хорошо… — прошептала Яна, сдерживая слезы. Ей стало нестерпимо страшно, но она не хотела показаться Ивану размазней.

— Не паникуй, мы просто так не сдадимся. Я видел здесь какой-то проход, давай поползем по нему, может быть, он выведет нас куда-нибудь.

— А если там будет тупик? — всхлипнула Яна.

— А если нет? По крайней мере, надо попытаться. Я буду включать фонарик лишь ненадолго, поэтому ты держись меня, я поползу первым, — сказал Иван.

Он включил свет. Он не был ярким, но в такой кромешной тьме показалось, будто в ненастный день вдруг выглянуло яркое солнце. Яна только сейчас заметила, что Иван весь облеплен землей, только глаза и зубы белеют. Видимо, и она выглядела не лучшим образом. Глаза привыкли к свету, и действительно, в темно-коричневой массе земли показался узкий проход куда-то.

— Клаустрофобией не страдаешь? — спросил Иван.

— Нет. Да сейчас и не до фобий всяких, жизнь надо спасать!

Иван подполз к отверстию и нырнул туда вместе со светом, мгновенно погрузив Яну в темень. Ее охватила паника.

— Иван! Иван! Где ты? Боже мой, я ничего не вижу! Спасите!

Она ощупывала руками землю вокруг, пытаясь найти проход.

— Не кричи, — раздался голос Ивана, — я тебя не брошу. А от шума может произойти обвал.

Забрезжил рассеянный свет, и Иван подал руку Яне, втаскивая ее в узкий проход. Сколько времени они ползли, было непонятно, но точно долго.

Ползти по узкому лазу в толще земли оказалось очень трудно. Яна все время хваталась за ногу ползущего впереди Ивана, боясь его потерять, а он извивался, видимо, от щекотки. Стоило поднять голову, как сразу же она упиралась в рыхлую землю, которая еще и осыпалась. Дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Яна подумала, что ждать хорошего не приходится, что, скорее всего, они ползут не на выход, а в недра земли, где и сгинут. Волна отчаяния накрыла Яну с головой, так как та понимала, что назад, туда, где была спасительная ниша с кислородом, ползти они в таком состоянии уже не смогут. Хотя и там воздух когда-нибудь бы закончился. Короче говоря, положение было патовое, безвыходное, поэтому Яна, сцепив зубы, ползла дальше, думая лишь о том, что погибнуть все же лучше в движении. Яна услышала крик Ивана и похолодела, но ее страх был преждевременным: она потянулась вперед и рухнула из узкого лаза в какое-то широкое помещение, но была подхвачена на руки Иваном.

— Мы куда-то вылезли. Видишь? Это уже победа! Мы выберемся, верь мне! Поверхность близко, — прошептал он ей на ухо.

— Почему ты так думаешь? — с надеждой в голосе спросила Яна. Она все моргала и моргала, но никак не могла прочистить глаза от песка и земли.

— Потому что мы дышим. Воздух проникает сюда, а он может поступать только сверху.

— Смотри, какие-то постройки, — огляделась Яна. — А почему под землей?

Луч фонарика выхватил какие-то колонны, предметы, напоминавшие скамейки и столы.