Убийства на радио - Марина Серова

входа внутрь начинался небольшой коридор, который вел в гостиную комнату. Я заметила, что пространство в ней было разделено на несколько обособленных, но уютных зон. И сделано это было с помощью продуманной расстановки мебели.

В одной части гостиной стояли мягкий диван и два кресла, обитые светлой тканью, а перед диваном — маленький столик для чая и кофе. Немного поодаль расположился обеденный стол со стульями. У окна я заметила компьютерный стол с полками, заполненными книгами.

На одной из стен висело большое панно. Оно привлекало внимание своим необычным дизайном и яркостью цветовых оттенков, но в то же время вызывало легкое недоумение. Я пригляделась и заметила, что в изображении были скрыты какие-то то ли символы, то ли знаки, или, по крайней мере, то, что могло их напоминать. Панно состояло из каких-то лиц, деталей, еще чего-то невнятного.

Я обратила внимание на то, что из гостиной был вход на кухню, так как отсюда просматривалась кухонная мебель и современная бытовая техника. Частично были видны светлая столешница разделочного стола, а также деревянные шкафчики для посуды.

На второй этаж вела лестница, тоже деревянная, с резными перилами, что добавляло даче известный шарм. Скорее всего, там располагалась спальня хозяина, а также гостевые комнаты. Большие окна от пола до потолка были занавешены легкими, прозрачными гардинами, которые пропускали дневной свет и создавали уют.

Я села на диван, а Константин Вышнепольский на кресло рядом.

— Татьяна Александровна, что вам предложить: чай или кофе? — спросил мужчина.

— Я бы предпочла сразу приступить к делу, Константин Владиславович. Наше расследование еще не закончено, и оно не терпит отлагательств, — сказала я.

— Ну что же… Татьяна Александровна, я подумал о своих недругах, как вы просили, — начал Константин.

— И?

— Я хотел бы начать рассказ с того, как проходит моя жизнь. Ну вот если взять последние два или полтора года, то в основном это работа в театре музкомедии. Это репетиции, спевки, снова репетиции, занятия с концертмейстером и опять все по кругу. Стало быть, дом, потом работа, снова дом. Ну в отпуск поездка куда-нибудь на заграничный курорт. В промежутках между работой и отпуском — визиты к маме, встречи с друзьями, конечно же, планирование свадьбы с Мирой и встречи с ней. Но вот что я еще вспомнил. Это была встреча выпускников. А вспомнил я о ней прежде всего потому, что заметил вон то панно. Если позволите, к нему я обращусь чуть позже.

— Так что такого важного было во встрече выпускников? — поторопила я его.

— Там произошло отравление, — заявил Константин.

— Вот как?

— Да. Это было два с половиной года назад, мы как раз отмечали тогда пятнадцатилетие со дня окончания гимназии. Мы все так ждали эту встречу, как-никак знаменательная дата. Торжественная часть, хотя ее скорее можно было назвать воспоминаниями, проходила не в актовом зале, а в нашей классной комнате, такой до боли знакомой и родной. После того как мы повспоминали школьные годы, мы отправились в ресторан «Принцесса Ли».

— Так, и что же произошло дальше? — спросила я. — Насколько я знаю, этот ресторан на хорошем счету у посетителей. Я сама была там несколько раз.

— Мы начали заказывать блюда восточной кухни, точнее сказать, меню было обговорено заранее. Я ничего не ел, потому что готовился к премьере оперетты «Летучая мышь». Мне необходимо было быть в форме, и это касалось не только внешнего вида. Видите ли, Татьяна Александровна, голос — это такая сложная вещь, что иной раз не знаешь, что на него может подействовать. Однозначно, любая другая пища, кроме той, к которой человек привык, может вызвать неожиданные последствия. Я даже не пил спиртное, хотя многие из моих одноклассников не упустили такую возможность. Единственное, что я себе позволил, — это минеральную воду без газа.

— Неужели вы весь вечер просидели на минеральной воде? — спросила я. — Но ведь она способствует аппетиту, не так ли?

— А я схитрил, Татьяна Александровна. Перед тем как отправиться на встречу, я поел привычную пищу, так что голодным я точно не был, — ответил Константин и добавил: — Мира тоже последовала моему примеру.

— Так Мирослава тоже была с вами на этой встрече? — удивилась я.

— Да. Видите ли, еще раньше, когда мы время от времени тоже собирались вместе, некоторые одноклассники приводили своих жен и мужей. Ну а что? Время идет, многие уже обзавелись своими вторыми половинками и даже детьми. Мира, правда, не была с нами тогда, когда мы занимались воспоминаниями, она сразу пришла в ресторан, — сказал Константин.

— Так Мирослава не пробовала ни одно из заказанных блюд, так? — уточнила я.

— Да. Она соблюдает диету. К тому же у нее тот день был очень напряженный, как она сама мне сказала. Но она тоже не голодала, а перекусила легкой пищей, которую всегда берет с собой на работу. Ну а что касается крепких напитков, то Мира ничего не пьет крепче шампанского, и то очень редко. Кстати, шампанского в тот день не было.

— Но неужели никто из одноклассников не удивился тому, что вы не едите и пьете только минеральную воду, и не потребовал объяснений? — спросила я.

— Ну как же! Были такие интересующиеся. Как раз из тех, которые уже хорошо приняли на грудь, — хмыкнул Вышнепольский.

— И что же вы им сказали? Как объяснили? — спросила я.

— Да так и сказал: дескать, я сейчас усиленно готовлюсь на конкурс вокалистов, поэтому берегу голос и ничего лишнего себе не позволяю. Впрочем, я всегда говорил, что моя заветная мечта — стать певцом с мировым именем, и в этом не было ничего необычного и нового. Я ведь едва ли не с первого класса всем говорил, что обязательно стану знаменитым певцом, вот все и привыкли. Так что народ очень быстро от меня отстал и не надоедал уговорами попробовать хотя бы самый малюсенький кусочек изумительно, просто нереально вкусного блюда. Кстати, Мира тоже во всеуслышание сказала о своей мечте, о том, что она хочет стать топ-ведущей на радиостанции, — сказал Константин Вышнепольский.

— И что же было дальше? — спросила я, настораживаясь. А что, вполне возможно, что вся эта история началась именно там. — Вот вы приступили к дегустации этих самых нереально вкусных блюд. И?

— Ближе к концу вечера — а сидели мы долго, часа три, наверное — кто-то из ребят начал жаловаться на боли в животе. Сначала никто не придал этому особого значения, мало ли, пища непривычная. Но вскоре стало понятно, что это не просто несварение. Потом некоторым стало совсем плохо. В итоге один