Приватный танец для темной лошадки - Янина Олеговна Береснева

удивлению Тани, оказался открыт: в кресле валялся рюкзак Дани. Она сразу узнала его, потому что не так давно помогала зашить порванный карман.

— Даня? Ты что тут делаешь?

— Меня отправили за проектором для репетиции, — буркнул тот, поглядывая на Таню. — Ключ на вахте взял.

— Кстати… Чуть не забыл, тебя срочно звали в бухгалтерию, — «вспомнил» Кай. — Я на первом этаже встретил Татьяну Михайловну.

— Ладно. Сейчас схожу.

Даня, пожав плечами, вышел. Тане показалось, он чем-то недоволен.

— Его звали в бухгалтерию? Мы же видели, как Татьяна Михайловна уходила…

Сделав ей знак «тссс», Кай прикрыл кабинет, взял ноутбук Дани и подозвал удивленную Таню.

— Знаешь, что меня удивило в твоей истории с угрозами?

— Что?

— А то, что эта хренова записка очень даже в духе таких задротов, как наш Даня. Сейчас посмотрим, что тут у него…

— Может, не надо… — испуганно спросила Таня, поглядывая на дверь. Ей было неприятно рыться в чужих вещах. Да и Даня мог вернуться в любой момент. Но Кай не слушал ее. Он быстро нажимал клавиши, будто что-то целенаправленно искал. Заглянув ему через плечо, девушка увидела, что босс щелкнул вкладку «показать скрытые папки». И присвистнул.

— Так и знал, материалы по секте. Глянь-ка: замороженные девушки, целый фотоархив.

— Боже…

— А то. Посмотри на даты, он бредит этим уже три года…

Таня, еще не понимая, что делает, схватила рюкзак Дани и разом вытряхнула все содержимое на пол. Среди научных журналов ее лихорадочный взгляд сразу же выцепил газету.

— Не может быть…

Ее руки уже листали газету в поисках подтверждения. В середине Таня нашла то, что искала: листы были изрезаны.

— Так вот откуда он вырезал буквы.

Кай, нахмурившись еще больше, достал из внутреннего кармана рюкзака Дани пакетик:

— Что это? Только не говори мне… Черт! Белые волосы…

— Его надо задержать.

И тут в окно Таня увидела, как Даня, быстро оглядываясь по сторонам, выбегает из здания школы. Кай быстро все понял по ее лицу и схватил куртку:

— Вызывай полицию. Я его перехвачу.

— Кай! Кай, будь осторожен…

* * *

Таня еще спала, когда в прихожей призывно зазвонил оставленный ею телефон.

— Тройка, сегодня едем ко мне на дачу, — Кай, как всегда, не дожидался ответа, а утверждал. — Отметим раскрытое дело и поимку опасного маньяка, который отирался у нас под носом.

Таня потерла заспанное лицо и засунула ноги в тапочки, стоявшие у двери. Пол был холодный, несмотря на горячие батареи в квартире.

— Ладно. Только давай перед этим заскочим в больницу? Со всеми этими ужасами я совсем забросила Нину Петровну. Надо навестить бедняжку.

Почему-то в этот раз в палату Таню не пустили. Знакомая медсестра Аня отвела ее к окну и, понизив голос, пояснила:

— Зря твою Нину Петровну перевели на дневной стационар. И трех дней дома не побыла. Вчера снова привезли с пневмонией.

— Ужас какой…

— Да не переживай так. У психических бывает: вроде здоровые, а потом как спички вспыхивают. И все рвется куда-то. Что-то бормочет. Одно слово — бывших сектантов не бывает.

— Сектантов? — переспросила Таня, не понимая, почему впервые слышит об этом.

Медсестра удивленно взметнула брови вверх:

— Ты же с ней часто общалась. Не знала?

— Нет, как-то не пришлось к слову…

— Она, говорят, совсем ку-ку была, только последнее время притихла. Ты не боись, Нина Петровна твоя не буйная, из интеллигентов. Вроде замужем была, даже сын у нее есть, как-то с театром связан. Она и фотку показывала: высокий такой. Может, актер? Но из-за ее секты они разошлись… Оно и понятно. На кой нормальному мужику чокнутая мамаша? Может, пытался ее отвадить, да только с ее диагнозом это бесполезно.

— А что секта? Не Зимникова случайно? Что-то я последнее время только о ней и слышу.

— Да хрен его знает. Я в этом ни бум-бум… Не хватало мне еще сектами интересоваться. Своих проблем выше крыши.

Загруженная всей этой информацией, Таня шла к машине, витая в своих мыслях. Пока в какой-то момент ей не пришло в голову кое-что невероятное…

«А что, если Даня и есть сын Нины Петровны? Надо будет спросить. Только вот у кого?».

* * *

— Ты, кроме печени, на даче что-нибудь сажаешь? — пошутила Таня, когда они затормозили у железных ворот. Голые деревья со сломанными ветками закрывали небольшой посеревший кирпичный домик.

По иронии судьбы дом Кая находился недалеко от дачного кооператива, где когда-то была дача Таниных родителей. На девушку нахлынули непрошенные воспоминания, которые она поспешила отогнать.

— Ничего тут не растет, как видишь. Дача больше для души, — рассмеялся Кай. — Люблю, знаешь ли, уединяться у камина. Книги, лес и я. Вообще-то я редко сюда привожу гостей, так что имей в виду — это большая честь.

Он говорил, и в нем было что-то завораживающее. И он знал это. Но ему было мало этого величия, Каю хотелось постоянно видеть свое отражение в глазах других. Таня понимала, что стала для него этими глазами. Это был залог их редких встреч, которых она могла ждать неделями, хотя сама себе в этом, конечно, не признавалась.

Таня, вспомнив дачу, хотела рассказать Каю про детство, но за закрытой дверью холодного дачного домика слова снова стали лишними. Они затопили камин, пили вино и занимались любовью. Кажется, девушка была абсолютно счастлива. Таня совсем забыла и про Эльку, и про Даню, и про все секты мира. Ее терзала только одна извечная мысль влюбленной женщины: а что потом?

Казалось, этот день никогда