Никогда не заводи подруг - Наталья Кушнерева

Допивая третью кружку самогона, мои мысли постепенно начали погружаться в легкий туман, и я уже не так остро осознавала всю неизбежность, а ощущать холод я совсем перестала. Наоборот, по телу разливалась теплая волна, и вопреки моему незавидному положению, я улыбалась во весь рот, представляя, как ЛИС с Дембовским ищут меня по всему городу. Я отчетливо видела, как они удивленно переглядывались, когда не обнаружили меня на стоянке и наверняка подумали, что это моя дурацкая шутка. Сейчас, скорее всего, они подняли на уши полгорода, понимая, что моя шутка не затянулась бы так надолго. Мои мысли плавно возвращались к похитителю в черном плаще, и я все пыталась понять: какого лешего ему от меня нужно? Он сказал что-то вроде, что ему за меня заплатили. Но то, что это был Михеев – он отрицал. Нет, не так. «Не совсем Михеев», – ответил он. И как это понимать? Я уже ничего не могла решить, потому что медленно погружалась в дрему.

Я распахнула глаза, услышав громкие шаги. Кто-то наверху быстро прошелся, что-то уронив, громко матюгнулся и вновь быстро зашагал из стороны в сторону, что-то волоча. Поразмышляв несколько секунд, я все-таки решилась и громко крикнула, взывая о помощи. Шаги резко затихли. Я повторила свою просьбу еще три раза, после чего кто-то осторожно начал спускаться вниз по ступенькам.

– Кто там? – как-то неуверенно спросил хриплый мужской голос.

– Дяденька, миленький, откройте дверь, – взмолилась я, слабо рассчитывая на то, что у меня появился шанс.

– Что за чертовщина? Ты кто такая? – уверенней заговорил неизвестный за дверью.

– Прошу вас, если вы знаете, как открыть дверь, сделайте это как можно быстрее, – повторяла я.

– Я сейчас полицию вызову! – уже грубо послышалось за дверью.

– Да! – крикнула я. – Вызовите полицию! Только, пожалуйста, быстрее.

За дверью наступила тишина, но то, что неизвестный продолжает стоять за дверью, раздумывая, как же со мной поступить, вне всяких сомнений. Наконец дверь распахнулась, и моим глазам предстал дед лет восьмидесяти, с железным прутом в руке. Я икнула и весело помахала рукой своему спасителю.

– Ба! Девка, да ты пьяная, – воскликнул дед, а я вновь улыбнулась.

– Извините, пришлось уничтожить некоторые ваши запасы, – приняла я печальный вид.

– Да ты ж вся ледяная, – покачал головой дед и потянул меня за руку наверх по ступенькам. Едва мы вышли в гараж, я заметила свою сумку и довольно улыбнулась. Но радость длилась не долго, так как в сумке не было ни документов, ни ключей от машины. Зато был телефон. Я с грустью констатировала отсутствие сигнала, и грубо швырнула телефон в сумку. Дед недоуменно на меня поглядывал, но вопросов не задавал.

– А вы вообще кто? – поинтересовалась я, топая вслед за дедком по тропинке, заросшей травой.

– Клим Матвеевич я, – улыбнулся дед. – Уже восемьдесят два годка. Ты как в мой подвал попала?

– Долгая история, – отмахнулась я, потому что не спешила посвящать Клима Матвеевича в свои проблемы. – Если бы не вы, я бы загнулась там.

– Не загнулась бы, – вновь улыбнулся дед. – Еды валом. Замерзнуть могла бы, правда. А тебе, девка, действительно повезло. Я возвращаться-то не собирался. Уехал к дочке в город, хотел там до весны отсидеться. Да и ей все ж легче б было. Я бы с внуками нянчился, пока она работала. Но на той неделе она с мужем своим замирилась. В разводе они год уж как. А я старый, так сказать, вроде как в тягость им.

– В тягость родной дочери? – не поверила я.

– Да она-то не выгоняла меня. Но я и так понял. Молодым свобода нужна, а тут старик под ногами путается. Ну, так как ты все-таки в моем подвале оказалась? – резко сменил тему Клим Матвеевич. К этому времени, мы уже подошли к небольшому деревенскому домику и разместились на кухне.

– А здесь живет кто-нибудь? – задала я свой вопрос, игнорируя интерес деда.

– А то, как же, – охнул Клим Матвеевич. – Живут. Молодые, конечно, в город едут, что им тут сидеть. Работы нету, до ближайшего города сорок километров, вот и подались все туда. Сейчас в поселке шестьдесят восемь человек живет. В школе человек двенадцать насчитаешь, а остальные кто где: кто в лесу работает, кто в садике да в школе.

– Значит, вы говорите до города сорок километров? – уточнила я.

– Сорок, сорок, – закивал дед. – Так как ты в подвале моем-то оказалась?

Я вздохнула и решила сократить историю до минимума.

– Да парень мой меня сюда притащил, – вздохнула я.

– За что ж он тебя так? – вскинулся дед.

– Ревнует.

– И что ж, за это человека в подвал можно сунуть? Да еще в чужой, – воскликнул дед. Я пожала плечами и довольно облизнулась, завидев тарелку супа. Клим Матвеевич гостеприимно извлек из холодильника все свои запасы и разлил по рюмкам самогонку.

– Давай, девка, выпьем, – улыбнулся он. – Я, можно сказать, тебя вроде как спас.

– Спасли, – кивнула я, – еще как спасли! – распиналась я. Мы дружно чокнулись, выпили и принялись уплетать суп из гречневой крупы.

– А у вас тут что, связь совсем не ловит? – поинтересовалась я с набитым ртом, выкладывая мобильный из сумки.

– Ну, ты спрашиваешь тоже, – засмеялся дед. – У нас таких аппаратов отродясь не видали.

– То есть, позвонить мне не удастся? – загрустила я.

– Почему же? – удивился Клим Матвеевич. – Пойдем на почту, там аппарат стоит.

Мы быстро завершили свой ужин и отправились на почту. Она оказалась в конце поселка, поэтому топать пришлось километра два. Я изрядно выдохлась, да и ноги после выпитого спиртного отказывались меня слушаться. Отделение почты делилось на две части: с одной стороны жилой дом, с другой – небольшой закуток отделения связи. За столом восседала женщина бальзаковского возраста, с книгой в руках. Клим Матвеевич откашлялся и громко поздоровался.

– Степановна, – весело крикнул мой спаситель. Степановна от неожиданности вскочила, схватившись за сердце.

– Вот пень старый! – воскликнула она, отдышавшись. – В могилу сведешь. Чего надо?

– Я тебе девоньку привел, – ответил Клим Матвеевич и подтолкнул меня вперед. – Организуй-ка ей звонок в город.

– В город, – повторила Степановна. – Ну что ж, звони, – и повернула ко мне телефон.

Я быстро набрала номер ЛИСа, затем Марата, но соединять меня упорно не хотели. Я пыталась несколько раз, пока за моей спиной не возникла Степановна, до этого момента беседовавшая с Климом Матвеевичем.

– Через восьмерку, что ли, звонишь? – усмехнулась она.

– Да, – согласилась я, параллельно набирая номер ЛИСа.

– Так не дозвонишься ты. Восьмерку у нас только на праздники включают. А так, в целях экономии… – не договорив, Степановна