Баба Яга прибудет из Парижа - Ирина Славская

возмущался, что ментов в лес нагнали. Они камеры устанавливали. Если даже Петька не понял, что там люди делали, то преступник и подавно.

Он же вчера на место своей заначки приперся. Значит, что его вычислили, не знал. Что камеры установили, он тоже не знал. Лицо свое он камерам показал и номер машины наверняка засветил. Теперь остается волчару грамотно обложить и вычислить, где его лежбище. Если повезет, то найдем девушку.

– А ты чего так сияешь? Колись, теть Ир?

– Менты там позавчера камеры устанавливали.

– На стоянке, где маньяк машину оставлял?

– И там, и на тропе несколько автономных камер поставили.

– И нам не сказала? – возмутился Петька.

– Поэтому тебе говорили, чтобы не ходил туда. Тебе в лес говорили не ходить не просто из вредности. Маньяка любая мелочь вспугнуть могла.

– И нам не сказала? Почему? – мама тоже несколько растеряна.

– А Никита знал?

– Я знал с самого начала.

– Он и предложил. Камеры автономные Макс полицейским подогнал. У них своего ничего нет.

– А нам почему не сказали?

– Мама, мы тебя волновать не хотели. А Петька стал бы туда бегать и камеры вычислять. Он бы от своей любознательности всю игру нам поломал. Не обижайся, Петруха, но это правда. Поэтому мы как партизаны и молчали.

– Знаете, что? Это не честно! – Петька возмущен нашим коварством.

– А ювелир зачем туда пошел?

– Наверное камеры проверить и что-то для себя уяснить. Очнется, спросим.

– Он теперь не скоро очнется. Он в коме.

– Все это интересно, но если преступник засветился, то Макс может мне на комп видео прислать.

– Так поэтому ты предложила полиции свою помощь? Не от щедрости и доброты душевной? – Никита только сейчас стал понимать мой замысел.

– Мне тоже информация нужна. А они решили ею не делиться. Они же не зря нас с тобой домой отправили, а сами совещаться остались. Чтобы мы лишнего не услышали. И политик этот свою дочку не сильно-то любит. Раз ментов не потребовал поменять, имея такие связи.

– Скорее он надеется на то, что полиция честно отработает бабки, которые он в них вложил.

– Наивный крутой дурачок. Вот он кто. Ладно. Фиг с ними. Надо Максу звонить. Пусть информацией поделится.

– Подожди. Так камеры куда информацию шлют?

– Майору сказали, что накапливает. А на самом деле еще и Максу в Южную Америку втихушку шлют.

– А он же не в Южной Америке. Он у себя дома. Я его видел недавно, – Петька высказал и заинтересованно ждет ответа.

– Знаешь, Петька, наивное дитя каменных джунглей. Можно сидеть и чаи гонять в Москве, а информацию получать на свой адрес в Южной Америке. А потом следы запутать и всю информацию получить. Интернет, понимаешь ли. Говорили тебе, Петруха, учись, пока Макс живой. Нет, ты забросил учебу. Я понимаю, что доктором быть престижно, но лишние знания еще никому никогда не помешали. Так у тебя две профессии было бы на руках. Чем больше человек умеет, тем больше у него возможностей устроиться в этой жизни хорошо.

– А Абломович? Он даже в институте до конца не доучился, – высказался Петька.

– Этот пример крайне неудачен. Ты по наивности думаешь, что человек добился всего сам? Зачем ему учиться, когда у него такие родственники были в министерстве? У тебя есть родня в министерстве каком-нибудь?

– Нет.

– Значит, надеяться ты можешь только на себя самого. Как потопаешь, так и полопаешь. Понял? За неимением «дорогих» родственников тебе всю жизнь придется лапками работать самому…

Мы все уселись перед ноутбуком. Ждем, когда Макс соизволит переслать нам видео. Он сказал, что в течение пяти минут. Вот и смотрим в ноутбук, словно дрессированные обезьянки. Ждем-с до первой звезды-с. Вот файлы появились в почте. Открыли их. Стали смотреть. Не видно лицо, но есть номера машины. Мы от просмотренного в шоке: на кого другого, но на этого человека мы никогда бы не подумали.

– Что скажешь? – Никита шокирован не меньше моего.

– Что скажу? Людей он обманул, но камеры вывели его на чистую воду.

– А может, не он? Просто стечение обстоятельств?

– Допустим, что не он. И сюда приехал случайно. Просто так совпало. Но к дуплу он зачем пришел? Там же все видно. И как к дуплу он идет, и как старого человека по голове со всей дури бьет. Он это. Его эта заначка. А иначе зачем ему ювелира бить? Он что, фашист? Антисемит? «Бей ж*дов, спасай Россию!» – его лозунг? – высказала я свою версию.

– Кстати, именно так этот шлемазл и может отмазаться. Прикинется юдофобом. И усе. Ничего менты не докажут. С их тупым майором ничего. А заставить его признаться добровольно у них ручки коротки, – сказал муж.

– Знаешь, Никита, а ты прав. На все сто процентов прав. Ему проще будет получить небольшой срок за разжигание национальной розни, чем за убийство с отягчающими двух и более лиц. А в дупле вещи как минимум двух человек. Я даже знаю, что примерно он им скажет.

– Что?

– Шел по лесу. Смотрю, старый еврей дерево курочит. И так мне обидно за Россию матушку стало, так захолонуло в душе и сердце защемило, что в глазах потемнело. Очнулся, а старик лежит, голова проломлена. Я испугался и дал деру.

– Что думаешь делать?

– Ничего. Помогать неумехам я не собираюсь, если ты про это. Осчастливить насильно никого нельзя. Вот и я не буду.

– А что будешь делать? – поинтересовался Никита.

– Ждать сигнала от вселенной, – ответила я.

Все трое уставились на меня. Но я пока не готова им объяснять. Боюсь напортачить. А так в свое время все узнают. Сейчас нет смысла их грузить. Они поняли, что пояснений не дождутся. И перевели разговоры на другое. Стали пить кофе и болтать на отвлеченные темы. Только Никита на меня все поглядывает оценивающе. Что он от меня хочет? Сделаю вид, что не понимаю его красноречивых взглядов. Самому надоест в гляделки играть – перестанет.

На следующее утро я пошла с мужем гулять в лес. Мы шли, наслаждаясь тишиной. Стучал где-то вдалеке дятел, щебетали птицы. Была жара. Дошли до озера, постояли и пошли назад. Грейс бегал вокруг нас. Далеко отбегать я ему не разрешала. Как только он отходил от меня на определенное расстояние, я командовала, чтобы он шел ко мне. Вот так и гуляли. Наконец он понял, что главное – далеко не отбегать, и стал бегать рядом. Дошли до нашего дома. И вот там я ему позволила набегаться всласть. И за палкой побегал, и за мячиком своим. От души