Фаина Раевская - Надувные прелести

—    Деньги вам заплатили потому, что уверены — они вернутся к хозяевам по завершении... м-м... операции. Просто вас решили простимулировать, чтобы поиски проходили более интенсивно. Однако ребята перестарались и предложили несоразмерно большую сумму. На дурочек жадных рассчитывали. — Тут Юрий выразительно смерил взглядом попеременно меня и Клавдию и сокрушенно вздохнул. Дескать, что поделаешь, раз такие экземпляры еще существуют! Впрочем, кручинился он недолго. Исправить нас все равно невозможно, а пояснения все-таки требовались, и Йорик продолжил: — Даже столь богатые люди, какими, несомненно, являются Митрохин и Карп, не станут разбрасываться деньгами. Да за такие бабки, что вам предложили, половину ФБР и четверть ЦРУ можно перевербовать в нашу родную контору глубокого бурения!

—    Куда? — нервно дернула щекой Клавка.

—    Контора глубокого бурения, — терпеливо пояснил Юрка, словно неразумным детишкам. — КГБ сокращенно. Из этого следует простой вывод: найдете вы дискету или нет, итог один: вы — трупы, бабки возвращаются к Карпу и Митрохину. По-моему, все предельно просто.

Да уж куда проще! Юрка своими объяснениями лишь подтвердил мои смутные предположения, дав тем самым повод впасть в отчаяние. Я крепилась, сколько могла, однако надолго меня не хватило - слезы совсем неожиданно брызнули из глаз, и ниче-ничего с этим невозможно было поделать. Клавка не то из солидарности, не то из каких-то иных соображе-соображений меня поддержала, и спустя полминуты мы с ней рыдали практически в унисон.

—    Но-но, вы что это?! — заволновался Юрик, как и все мужчины, терявшийся при виде женских слез. Губы у парня подозрительно задрожали. Того и гляди, присоединится к нам с рыданиями, вот было бы весело! Однако мои ожидания не оправдались, Юрий быстро справился с эмоциями и несколько грубовато призвал нас с Клюквиной к порядку.

—    Хватит, вашу мать! — рыкнул он и хватил кулаком по стене. — Устроили тут библейский потоп. Действовать надо, а не слезы лить! Вляпались уже, что ж после драки кулаками размахивать?

Неожиданно Клавдия начала горько жаловаться парню на жизнь. Тут было все: и наш беспутный папаша, и долгие годы одиночества, и счастливая встреча двух сестер, и мое неудачное (с точки зрения Клюквиной!) замужество, и теснота «хрущевки», и мечта о просторном загородном доме. Справедливости ради замечу, что ни слова не было сказано о наших с сестренкой неспокойных натурах и беспрецедентной способности попадать в самые необычные истории. Слушая Клавдию, я еще больше расстраивалась и рыдала все громче: очень уж «жалистный» рассказ у нее получался! В глазах у Юрки нарастала паника, казалось, только джентльменские качества характера удерживали его на месте и не давали сорваться и бежать от нас куда подальше сломя голову.

Клавдия прекратила рыдать так же внезапно, как и начала.

—    У нас есть план? — прогундосила она, шмыгнув носом.

Я вытерла слезы, громко высморкалась и с надеждой уставилась на Юрия.

—    Есть у меня кое-какие задумки, — таинственно сверкнул он очами, — только я вам о них не скажу. Во избежание, так сказать... Чем меньше вы будете знать, тем больше у меня шансов вытащить вас, то есть нас, из этого дерь... Кхм! Из этой неприятной заварухи. Посему постановляю: сидеть дома и готовить вкусный обед, как и полагается нормальным женщинам, а я скоро вернусь. Надеюсь, с приятными известиями.

Сказав все это, Юрка двинулся к выходу, да не тут-то было! Клавдия стеной встала в дверях, преградив ему дорогу.

—    Смыться хочешь?! — подозрительно щурясь, прошипела сестрица. — Бросить нас в самую тяжелую минуту нашей жизни? Может быть, даже в последнюю минуту! Ничего не скажешь, ловко топор приладил к бороде! Вы, мол, девочки томитесь тут в ожидании смертного часа, а я пойду по важным делам. А ну, отвечай, гад, немедленно: по какой такой секретной надобности нас покидаешь?!

—    В самом деле, Юр, — поддержала я Клавдию, — как-то нехорошо! Ты намекни, мы догадливые, поймем... Все-таки мы члены одной команды и имеем право знать о планах друг друга.

Несколько секунд ушло у Юрки на то, чтобы проникнуться законностью наших требований. Он кивнул и коротко пояснил:

—    Хочу со своими ребятками наведаться в два других клуба Крутых. Сейчас день, народа там практически нет, один персонал... Маловероятно, конечно, что мы найдем там дискету, но хоть с народом местным поговорим. Вдруг узнаем что-либо интересное? Я удовлетворил ваше любопытство?

—    Угу, — кивнули мы с Клавкой.

—    Стало быть, могу рассчитывать на вкусный полноценный обед? — Снова кивок. — Ну, тогда я пошел...

С этими словами Юрий, аккуратно убрав Клавдию со своего пути, прошел к выходу. Исполняя роль радушной хозяйки, я проводила гостя и несколько рассеянно с ним попрощалась. Моя рассеянность объяснялась просто — я вдруг задалась вопросом: а кем, собственно, работает наш друг?

—    Бизнесменом, — пожала плечами Клавка, когда я спросила ее об этом.

—    Разве это профессия?

—    Нет, — легко согласилась Клюквина, — это образ жизни. Что ты ко мне привязалась? Сама спроси, когда он вернется. Меня сейчас волнует другое...

Судя по тому, что сестренка здорово затуманилась размышлениями, волновала ее какая-то очень серьезная проблема. Подобное состояние Клавдии всегда меня напрягает, потому что именно в такие моменты ей в голову, как правило, приходят абсолютно сумасшедшие идеи. Вот и этот раз не стал исключением:

—    Афоня, собирайся!

—    Куда?! — простонала я.

—    Мы едем в Жуковку. Навестим пещеру Глебушки!

Не могу сказать, что я сильно удивилась — что-то в этом роде и предполагалось. Возражать смысла не было, поэтому я пожала плечами и равнодушно поинтересовалась:

—    Ты знаешь, как туда ехать?

—    Я — нет, а таксист знает наверняка.

—    На такси до Жуковки? Замечательно! Могу себе представить, сколько это будет стоить!

—    Ну и что? У нас два чемодана денег. Можно, конечно, машину купить, но мне кажется, что ради одной поездки это нецелесообразно. К тому же с Брусникиным твоим объясняться придется, а я этого страсть как не люблю. Как мы ему объясним появление нового транспортного средства, да еще такого дорогого?

Услыхав знакомую фамилию, я оживилась и даже заволновалась: почему мой Димка не звонит? Раньше такого за ним не наблюдалось! Стоило мне задержаться на работе хотя бы на полчаса, как Димыч тут же начинал названивать на мобильник и голосом тяжелобольного сообщал, что готов немедленно скончаться от тоски. Если же родина посылала супруга в командировку, то все равно он звонил минимум два раза в день. Ощутив, как беспокойство в душе нарастает, я поделилась тревогой с Клюквиной:

—    Ерунда, — отмахнулась она, — я выключила наши мобильники еще вчера, когда мы в клуб отправились. Так, на всякий случай, чтобы неожиданный звонок не помешал выполнению миссии.

—    А городской телефон?

—    И городской.

—    Его-то зачем?! — запаниковала я, представив, в каком состоянии пребывает сейчас мой муж.

—    Чтобы спать не мешал...

Клавдия еще что-то объясняла, но я ее уже не слышала, потому что пулей метнулась в коридор и воткнула вилку от телефона в розетку. Телефон словно только и ждал этой минуты: он тут же разразился злой, требовательной трелью. Я знала, кого сейчас услышу, но трубку брать не спешила, лихорадочно соображая: что бы такое наврать Димке, чтобы он поверил и не убил меня на месте? Брусникин сможет это сделать даже по телефону, в этом я ничуть не сомневалась. Да и врать я не очень-то умею, Димыч моментально меня «расколет»... Ничего путного, как назло, в голову не приходило. Клавке, по всей видимости, надоел бесконечный перезвон: она сорвала трубку и недовольно воскликнула:

—    Ну что ты хулиганишь? Спать мешаешь нормальным людям!.. Ну и что? У нас каникулы начались, имеем право! — Я стояла примерно в метре от сестрицы, но и отсюда слышала, как трубка недовольно квакает Димкиным голосом. Слов, конечно, было не разобрать, да это и ни к чему: о примерном содержании беседы я догадывалась.

—    Дома мы были! — продолжала врать Клавдия. — Подумаешь! Мы специально все отключили... Салтыков? Хм... А, вспомнила! В магазин отлучались за продуктами... Что? Ну конечно, по чуть-чуть... Да не были мы пьяными! Ах, это! Я случайно в ванной заснула... Врет, истинный крест — врет! Откуда у нас такие деньги, Дима?! Какой мужик? Между прочим, он и не мужик вовсе. Нет, он, конечно, мужик о-го-го, но совсем не посторонний. Это мой жених. Бизнесмен, кстати... Да, и заплатит тоже он... Все, даю Афоньку, а то она уже скулит от страсти!

Первый удар стихии Клавдия приняла на себя, поэтому второй был значительно слабее. Я старательно ответила на все вопросы мужа, твердо придерживаясь клюквинской версии. Не знаю, поверил мне Димка или нет, но разговор завершился обоюдными заверениями в любви, словами о невозможности существования друг без друга и о намерениях жить долго и счастливо до самой старости. О своих сомнениях по поводу наступления последней я благоразумно промолчала.