Людмила Ситникова - Прайс на прекрасного принца

Яна покинула кабинет первой.

Ева с Марком уходить не торопились.

– Клим, ты подумай на досуге, не кипятись.

– Вон! Пошли вон!

В гостиной Марк скорчил гримасу:

– Я предупреждал, что это бессмысленно.

– Не знаю, Марк, не знаю, как быть. Мне жалко отца, я не могу смотреть на его страдания, и в то же время я согласна с Климом, – сказала Ева.

Марик посмотрел на часы:

– Все, мне пора. Мы сегодня зависаем у Костяна.

– После всего случившегося ты так спокойно едешь веселиться?

– А что, собственно, случилось?

Ева горько усмехнулась:

– Иногда мне кажется, что у тебя нет сердца.

Марк дотронулся до груди.

– Есть! Можешь послушать, как оно бьется, – рассмеявшись, парень удалился.

В день смерти Альберта Осиповича Еве никак не удавалось заставить отца принять лекарство.

– Ева, не настаивай, – твердил старик. – Я отказываюсь принимать таблетки.

– Папа, без них тебе станет хуже.

– И пусть.

– Не хандри. Бери таблетку!

– Не проси, я твердо решил, что уйду из жизни. Надоело глотать химию и продлевать дни своих мучений на белом свете.

– А ты о нас подумал? Подумал о своих детях? Как нам жить без тебя?

– Евочка, я думаю о вас каждую минуту! Поверь, после моей смерти вы вздохнете с облегчением. Ну, естественно, сначала поплачете, а потом жизнь пойдет своим чередом.

– Папочка!

– Не реви, я не люблю слез. Слышишь меня?

– Уже не плачу.

– Так-то лучше.

В три часа дня, после того, как Альберт Осипович пообедал, Ева вновь потянулась к упаковке таблеток.

– Дочь, я, кажется, утром ясно дал понять, что пилюли не приму.

– Папа, это уже не смешно. Открой рот.

– Нет.

– Я вызову «Скорую помощь».

– Зачем? Думаешь, медики насильно затолкают в меня таблетку? Ну уж дудки! Я так просто не сдамся.

Ева побежала в спальню сестры.

Яна смеялась какой-то шутке Марка, когда встревоженная Ева появилась в дверях:

– Ян, он отказался от таблеток. Я не знаю, как его заставить!

Марк приобнял Еву за талию:

– Сестренка, не грузись. Отец сделал свой выбор. Не надо ему препятствовать.

– Ему будет плохо!

– Зато вскоре все кончится.

Яна замотала головой:

– Не нравится мне это. Ева, дай сюда таблетки.

Но Альберт не прислушался и к советам старшей дочери.

– Я схожу за Климом.

– Стой. – Марк потянул Яну за рукав. – Иди к себе.

– Марк, пусти!

– Яночка, сделай то, о чем тебя просят, – не предпринимай никаких мер. О’кей?

Яна с Евой закрылись в комнате.

Без десяти шесть сестры пришли к отцу.

– У меня сегодня день открытых дверей, – пошутил старик. – Недавно был Клим, теперь вот вы пожаловали. О! А вот и Марик.

– Как ты себя чувствуешь, пап?

– Как космонавт, сынок. – Альберт улыбнулся и ойкнул.

– Папа!

Старик замахал руками и начал задыхаться.

Марк отвернулся, Ева уткнулась в плечо сестры.

В этот момент в комнату зашел Клим. Увидев, что у отца приступ, а сестры и брат бездействуют, Германов закричал:

– Что? Что вы стоите? Разве не видите – ему плохо! Врача! Вызывайте врача!

Яна подбежала к телефону, но Марк нажал на рычаг:

– Врач уже не понадобится – отец умер.

Клим опустился на колени. По его щекам катились крупные слезы.

– Это вы виноваты в его смерти. Вы стояли и смотрели, как он умирает!

– Я пыталась заставить его выпить лекарство, он не хотел.

– Не прощу, – выговорил Клим. – Не смогу простить вам его смерть!

Внезапно он разразился бешеными ругательствами. А немного поутихнув, поднял телефонную трубку.

Ева побежала вниз. Там она столкнулась с Брониславой.

Упаковку с сердечным препаратом Германова швырнула в ящик трюмо.

Именно в тот вечер Клим Германов поклялся, что отомстит за смерть родителя.

План мести зрел в его голове долгих двенадцать месяцев, и наконец Клим решил воплотить его в жизнь.

Он прекрасно знал о странностях Евы, о том, что она любила бродить в компании бомжей по московским улочкам. Она сама, в порыве отчаянья, поведала однажды брату о своем наваждении, с которым не в силах была справиться.

Поэтому Климу всего-то и оставалось – разузнать подробный маршрут ночных прогулок сестры и, улучив момент, нанести ей смертельный удар.

Марку, по замыслу Клима, предстояло погибнуть в автокатастрофе, которая должна была случиться по причине неисправности тормозов в машине.

Не обнаружив в гараже авто брата, Германов позвонил Марку на мобильный. Узнав, что непутевый братец возвращается домой с ночной гулянки, Клим внес изменения в сценарий.

Как и Ева, Марк умер от удара, нанесенного Климом.

Эпилог

В колонии общего режима Германов, согласно приговору, должен был провести двенадцать с половиной лет.

На суде Клим полностью признал свою вину, а в предоставленном ему последнем слове произнес краткую речь, в которой целиком и полностью согласился со всеми обвинениями, заявив, что он по праву заслужил суровое наказание.

Яна Альбертовна после заключения брата под стражу собрала вещи и перебралась в квартиру покойной сестры. Вместе с Яной в апартаменты Евы переехала верная Бронислава Егоровна.

Эльвира настаивала на том, чтобы немедленно выставить дом на продажу и приступить к поискам нового жилища. Но в лице Юрия она не нашла поддержки. Парень не собирался покидать богатые хоромы, и Эльвире пришлось смириться с мыслью, что дожидаться возвращения супруга из мест не столь отдаленных ей придется в стенах особняка.

Лариса Серафимовна и Альбина продолжали работу у Германовых.

После всего случившегося Биночка, переговорив с Эльвирой и получив ее согласие на материальную помощь, вознамерилась весной будущего года поступить на платное отделение одного столичного вуза.

Катарина Копейкина, поставив точку в очередном деле, с чистой совестью и чувством выполненного долга погрузилась в желанное ничегонеделание.

Нанеся визит «Молодой гвардии» на Большой Полянке, Катка купила десяток детективных романов и приготовилась насладиться приятным чтением.

Она и не подозревала, что уже очень скоро новое расследование выдернет ее из лап безделья, заставив в очередной раз переквалифицироваться в детектива-любителя.

А теперь перенесемся немного назад, чтобы узнать о судьбе рассказа, который написала пятиклассница Лизавета Волкова.

Пока Катка занималась расследованием, в квартиру Копейкиных пожаловала классная руководительница Лизы, Тамара Петровна.

День не предвещал бурных событий, и Наталья коротала времечко в кухне, в компании кастрюль и сковородок, а Розалия проводила инвентаризацию в собственном шкафу.

Побросав свои многочисленные шмотки на кровать, свекрища критически осмотрела одежонку:

– Боже, в чем я хожу! Ни одной свежей кофточки. Позор! Завтра же устрою себе шопинг.

– Шопинг! Шопинг, мать его! – прокричал Арчи.

В дверь позвонили. Перекинув через плечо полотенце, Натка потопала в коридор. Увидев на пороге Лизавету и незнакомую даму, Натали машинально посторонилась.

– Лизонька, а ты почему так рано из школы вернулась? Случилось что-то?

– Все в ажуре.

– Ты не захворала?

– Сказала же – дела нормуль.

Розалия Станиславовна появилась в коридоре и, уперев руки в бока, прохрипела:

– Лизун, кто эта женщина? Твоя подруга? Сколько раз тебе говорила: не дружи со взрослыми тетками! Эй, дамочка, а ну, предъявите документики!

Покрывшись испариной, Тамара Петровна изрекла:

– Я классный руководитель Лизаветы.

Свекровь моментально сменила гнев на милость.

– Ах, вот оно что! А вы знаете, я сразу догадалась. Вот прямо вас увидела и подумала: ба, да это ж Лизкина классная пожаловала!

– Мне можно пройти?

– Конечно, дорогая, проходите. Натусик, прими у гостьи пальто. Лизун о вас много рассказывала. И знаете, Жанна Карповна, я вас именно такой и представляла.

– Меня зовут Тамара Петровна.

– Неужели? А кто же тогда Жанна Карповна? Хотя это неважно. Так чем мы обязаны столь приятному сюрпризу?

– Я пришла…

– Подождите, сначала я обязана пригласить вас в нашу уютную и не менее шикарную гостиную.

– У меня мало времени, я и так попросила коллегу заменить меня на уроке.

– Ничего не желаю слушать. Идите за мной.

Усадив Тамару в кресло, Розалия продолжала изображать из себя радушную хозяйку…

– Жанночка…

– Тамара Петровна.

– Пардон, мерси боку. Томочка, что вам предложить из напитков? Ром, водку, текилу, самогон?

– Я не пью, – выдавила учительница, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Тогда, может, рассол, микстуру от кашля, слабительное? Шутка! Дорогая, как вы успели заметить, я – девушка с юмором.

– Мой визит напрямую связан с рассказом Лизаветы. Вы в курсе, что ей было дано домашнее задание – написать краткий рассказ по картине Репина «Бурлаки на Волге»?

– Да, да, да! И я даже знаю, куда вы клоните. Лизок написала обалденный рассказ, и вы хотите спросить, не против ли я, чтобы вы отправили рассказик на конкурс юных талантов? Что ж, я буду только рада.