Наталья Александрова - Тренажер для трех граций

— Катюша! — радостно воскликнула Ирина, обнимая чудовище с бычьей головой. — Как же ты вовремя! Я уже думала, что настала наша с Жанной смерть! Причем такая ужасная смерть, которая и в кошмарном сне не привидится!

— Ну теперь-то, надеюсь, вы поможете мне снять эту дурацкую голову? — глухо проворчала Катя из-под маски. — Сил больше нет ее таскать!

— Конечно! — Ирина занялась маской.

— Но вообще-то эта голова нас спасла, — подала голос отдышавшаяся Жанна.

— Не голова нас спасла, а Катька! — поправила Ирина подругу.

— Да, Катька, в кои-то веки ты поработала головой!

— Ну, Жанночка, — проговорила Катерина, высвободившись наконец из маски, — раз ты язвишь, значит, уже совсем пришла в себя!

— Настолько, что уже понимаю, что нам отсюда нужно скорее убегать, а то эти два людоеда тоже придут в себя и вернутся!

Подруги признали Жаннину правоту и со всей возможной резвостью бросились вперед по коридору.

Дальше пошел точно такой же туннель, как вначале, и скоро женщины начали выдыхаться. Первой утомилась и перешла на шаг, разумеется, Катерина, но даже Жанна не посмела ничего ей сказать. Она тоже пошла медленнее.

Однако через несколько минут Ирина приостановилась и спросила:

— Девочки, вы ничего не чувствуете?

— А что, опять стало теплее? — испуганно спросила Жанна и тоже остановилась. — Еще одной встречи с местными жителями я не перенесу!

— Да нет, наоборот, мне кажется, потянуло свежим воздухом! — и Ирина радостно устремилась вперед. Подруги приободрились и тоже прибавили шагу, даже Катя почувствовала второе дыхание.

Туннель пошел немного вверх, и вскоре закончился, уткнувшись в тяжелую металлическую дверь. Из-за двери пробивался дневной свет и восхитительно свежий воздух, однако никаких ручек, замочных скважин и прочих устройств для открывания на ней не было.

Ирина попыталась толкнуть дверь, но это было то же самое, что пытаться сдвинуть с места Исаакиевский собор. Подруги подошли к ней и навалились на дверь все вместе, но результат был точно такой же.

— Ну и что же теперь делать? — горестно проговорила Катерина. — Свобода так близко…

— Близок локоть да не укусишь, — пробормотала Жанна.

— Очень уместное замечание, — огрызнулась Ирина и выглянула в щель.

— А я знаю, где мы, — проговорила она через минуту, — мы оказались на Большой Морской улице!

— Да? Откуда ты знаешь? — поинтересовалась Катерина.

— Напротив нас кафе «Какаду», — отозвалась Ирина, не отрываясь от щели.

— Правда? Дай поглядеть! — Катя отодвинула подругу и прижалась к щели. — Ой, правда, «Какаду»! Девочки, там подают такие булочки со сливками — пальчики оближешь! И такие миндальные пирожные…

— Катька, прекрати! — прошипела Жанна.

Ирина взглянула на нее с укоризной, и Жанна прикусила язык, вспомнив, от какой страшной опасности Катя совсем недавно их спасла.

— Как бы нам отсюда выбраться? — глубокомысленно проговорила Катерина. — А люди идут себе по улице, заходят в кафе… — при этих словах ее голос предательски задрожал.

— Девочки, — проговорила она после долгой паузы, — а может, нам покричать, чтобы кто-нибудь пришел на помощь?

— Ага, — скривилась Жанна, — вызовут милицию, и через полчаса мы будем в кабинете у капитана Яблокова.., зачем было тогда сразу убегать? Сдались бы ему прямо там, в туалете.., теперь наше поведение покажется ему еще более подозрительным. Своим бегством мы, можно сказать, открыто признали собственную вину…

— Я понимаю, Жанночка, — Катя тяжело вздохнула, — только что же нам теперь делать?

Она снова прижалась к щели и едва слышно пробормотала:

— А какие у них замечательные фруктовые десерты!

— Ну ладно! — Жанна махнула рукой. — Черт с ней, с работой! Сдадимся милиции, и пусть будет, что будет!

— Подожди, Жанка! — проговорила Ирина и достала из кармана тюбик губной помады.

— Ну ты даешь! — Жанна покачала головой. Нашла время красить губы! Хотя, конечно, женщиной нужно оставаться в любой ситуации, даже в самой безнадежной.., только здесь слишком темно и ты не сможешь как следует накраситься.

— Да причем тут губы! — отмахнулась Ирина, отвинчивая крышку от тюбика. — Это совсем не то, что ты подумала!

— Интересно, а что еще можно подумать, если женщина достает губную помаду?

— Первый, первый, я двенадцатый! — раздался из тюбика простуженный мужской голос.

— Боже мой, что это! — воскликнула Жанна, попятившись.

— Двенадцатый, это первый, — строго ответила Ирина, поднеся помаду к самым губам, доложите, где вы находитесь!

— Согласно вашему распоряжению веду наблюдение за входом в туалет на Парковой улице! — доложил мужской голос из тюбика и громко закашлялся. — Объект «Красная Шапочка» больше не появлялся!

— Отставить наблюдение! — приказала Ирина. — Немедленно поезжайте на Большую Морскую улицу, ко входу в кафе «Какаду». По прибытии на место я с вами свяжусь.

Она завинтила крышку тюбика и оглянулась на подруг.

— От Парковой досюда совсем рядом, так что нам осталось недолго находиться в заточении!

— Ой, Ирочка, — обрадовалась Катя, — эта помада у тебя! А я-то думала, где я ее потеряла!

— Может быть, кто-нибудь объяснит мне.., начала Жанна.

Ирина, не обращая на нее внимания, задумчиво проговорила:

— Удивительно! В их агентстве обманывают клиентов, но дисциплина просто замечательная! Как я ему приказала наблюдать за туалетом на Парковой улице, так он оттуда и ни ногой! Уже простудился, но приказа не нарушил!

Через несколько минут она снова выглянула в щелку и сказала:

— Кажется, он приехал! Судя по простуженному и озабоченному виду, это наверняка двенадцатый!

Ирина снова достала помаду, сняла колпачок и проговорила:

— Двенадцатый, двенадцатый, это первый!

Как меня слышите? Прием!

— Первый, первый! — тут же донеслось из тюбика. — Это двенадцатый! Слышу вас хорошо! Какие будут распоряжения!

— Двенадцатый, перейдите Большую Морскую улицу. Прямо напротив входа в кафе «Какаду» вы увидите закрытую дверь.., видите дверь?

— Только дверь трансформаторной будки! послушно доложил двенадцатый. — Заперта на висячий замок!

— Снимите этот замок! — распорядилась Ирина Замерзший мужчина подошел снаружи к двери, закрывавшей подругам путь к свободе, и заскрежетал замком.

— Двенадцатый! — строгим голосом скомандовала Ирина. — Сняв замок, дверь будки не открывайте! Удаляйтесь, не оборачиваясь, и ждите дальнейших распоряжений!

Дисциплинированный агент пожал плечами, вполголоса пробормотал, что он думает о капризном начальстве и зашагал по улице, всем своим видом выражая покорность судьбе. Ирина осторожно толкнула дверь. На этот раз дверь послушно поддалась.

Должно быть, публика, проходившая в этот час по Большой Морской улице, была немало удивлена, увидев трех всклокоченных, растрепанных и перемазанных сажей женщин, которые одна за другой выбрались из трансформаторной будки. Но подругам было на это наплевать — они радовались обретенной наконец свободе и мечтали только скорее попасть домой и встать под горячий душ.., по крайней мере, об этом мечтали две из трех подруг, потому что Катерина в первую очередь, еще до горячего душа, хотела сделать себе огромный и очень калорийный бутерброд из разрезанного вдоль батона, в который она хотела уложить слоями ветчину, швейцарский сыр и помидоры.

— Клади фотографии на стол! — сказала Катя, задержавшись возле дверей. — Я только поставлю Мугамбу на место.

— Кого? — удивленно спросила Ирина.

— Ну вот этого божка, — Катя подняла вырезанного из черного дерева забавного человечка с приплюснутым носом и большими удлиненными глазами. — Его зовут Мугамба, и он каждый раз, когда никого нет дома, выходит на середину комнаты. Я его ставлю на место, а он снова с него уходит…

— Катька, прекрати выдумывать!

— Да ничего я не выдумываю! — Катя явно обиделась. — Его потому и зовут Мугамба. Мугамба на языке народности мбванбве значит «тот, который уходит».., я очень хочу как-нибудь подсмотреть, как он это делает, но он при людях ни за что не станет ходить…

Жанна выразительно повертела пальцем у виска и проговорила:

— Ты лучше скажи, где мы разложим все фотографии.

— Я же сказала — на столе…

— Ты меня, конечно, извини, но у тебя весь стол занят какими-то тряпочками…

— Ой, Жанночка, прости, я совсем забыла!

Меня вчера ночью посетило вдохновение, и я начала создавать панно. Называется — «Весенний сад». Правда, здорово? — и она залюбовалась разложенными на столе разноцветными лоскутками.

— Ну, я не знаю… — Жанна наклонила голову набок, потом обошла вокруг стола и посмотрела с другой стороны. — Ну, если вот так, то вроде ничего!

— Ты что! — Катя возмутилась. — Ты смотришь вверх ногами! Но вообще-то пока смотреть рано, концепция еще не оформилась…