Наследник по кривой - Янина Олеговна Корбут

так себе, но я всегда надеялся, что если у нас будет ребенок… Сейчас думаю, что это даже к лучшему.

— Я понимаю, — кивнула я и подумала, что Антон все-таки благородный человек, а Вероника сама виновата в том, что останется одна. Конечно, я ей этого не желала, но факты оставались фактами.

После достигнутой с Каспером договоренности я, потирая руки, принялась названивать папе номер два.

Мобильный снова был отключен, и я, плюнув от досады, позвонила в его офис. Трубку снял новый помощник папы по онлайну Майкл, сообщивший, что босс срочно отбыл в командировку и уполномочил его решать все возникшие вопросы.

Узнав про Каспера, помощник очень возбудился:

— Ес оф кос! Мы тут всей командой его разыскивали, твой отец даже обещал премию тому, кто первый… Деньги могу перевести тебе на карту, ок?

Чтобы снять деньги с карты, надо было отскочить в город под благовидным предлогом. Я великодушно вызвалась сгонять на рынок за свежими овощами и фруктами. Зоя Ивановна явно не справлялась одна, а тетушки не спешили брать на себя руководство домом до оглашения завещания. Славик тоже планировал ехать в город, он со вздохами уселся за руль машины Льва и подкинул меня до рынка. Сам же приятель направился в адвокатскую контору, располагавшуюся через дорогу. Это была контора поверенного деда, которого я имела удовольствие видеть в день приезда, и тетушки надеялись узнать что-то более определенное о времени его приезда. «Старый жулик», как окрестила его Сабина, уехал на Мальдивы с молодой любовницей и отключил телефон, чтобы жена не названивала. Откуда у нее такие сведения, я не уточняла, но тетка Славика всегда все про всех знала. Наверное, в ее театре любили посплетничать о заметных в городе фигурах.

Уже прибыв в отделение банка, я подумала, что удобнее сразу же перекинуть деньги Антону, чем таскать их с собой. Позвонила ему и узнала номер счета. Вся операция не заняла и десяти минут, так что я в очередной раз порадовалась современным технологиям. Славика поблизости еще не было, и я спокойно отправилась за овощами.

Изобилие плодов и корней порадовало бы даже моего папу номер три, хотя мандрагору тут и не продавали. Впрочем, я и спросила-то всего в двух местах. И тут в толпе я заметила кое-что знакомое: кусочек белого льняного палантина, отороченного кроликом. Мамуля как раз недавно купила похожий в местном бутике и утверждала, что это шиншилла. А вот Славик настаивал, что у них во дворе недавно пропал такой же красавец-кот персидской породы, и предлагал устроить очную ставку с бабой Нюсей. Та сильно тосковала о пропавшем питомце. Мамуля предложение гневно отвергла и в наказание велела месяц не звать Славика на вечерний файф-о-клок.

И вот теперь этот то ли кролик, то ли кот мелькал в толпе, призывно маня за собой. Конечно, это могло быть совпадением: мало ли похожих палантинов отшили ушлые китайцы? Но почему-то я была уверена, что под этим от солнца скрывается мамуля: чуечка, знаете ли.

— Следуй за белым кроликом, — пробормотала я себе под нос, пытаясь не упустить из виду палантин и мамулю. Если, конечно, это была она.

Возле палатки с дорогими заморскими фруктами толпа немного поредела, и тут я уже с удовлетворением смогла констатировать свою правоту: мамуля нюхала драконий фрукт с видом неземного блаженства и чуть ли не облизывалась. Внезапно из-за полосатой палатки к ней бодро вырулил папа номер два с пакетом мяса и ящиком пива. Расплатившись, они устремились к стоянке.

— Ну, погодите, — разозлилась я и, укрываясь за спинами людей, прошмыгнула к ближайшему такси. Про Славика и его дела семейные я совсем позабыла.

— Следуем вот за этим джипом, — деловито указала я на машину папы водителю.

— Никакого криминала, — отчеканил с достоинством сын гор и демонстративно достал сборник цитат Омара Хайяма. Еще один чистый душой и возвышенный человек на моем пути, папа номер три был бы рад.

— Да какой криминал? Выслеживаю мужа, — вдохновенно принялась я врать, — он себе вторую женщину завел. И все деньги на нее спускает. А у меня младенчик, дома плачет. Папу ждет. А хорошо ли это по закону гор?

В ответ я получила путаную лекцию, из которой следовало, что если есть порох в пороховницах, то почему бы и не рискнуть. Из этого я сделала выводы, что пороха у таксиста нет, но очень хочется. И вообще, он имеет весьма смутные понятия о законах гор.

— В законодательстве республик Кавказа и Средней Азии многоженство относилось к «преступлениям, составляющим пережитки родового быта», — осатанев, отчеканила я, а таксист, услышав страшные слова, встрепенулся и наконец дал по газам.

Оставшуюся дорогу он задумчиво молчал, видимо переживая за младенчика, а я следила за папиной тачкой, петлявшей по серпантину. Наконец красавец-джип сбросил скорость и вскоре притормозил, а мой таксист предусмотрительно нырнул в переулок перед домом. Пока я доставала деньги, сын гор торжественно зачитал мне из книжицы: «Можно соблазнить мужчину, у которого есть жена, можно соблазнить мужчину, у которого есть любовница, но нельзя соблазнить мужчину, у которого есть любимая женщина». Мы распрощались с чувством взаимного уважения и в атмосфере дружбы народов.

Я аккуратно обошла строение с левой стороны и попыталась рассмотреть хоть что-то через забор. Дом был двухэтажным, с огромной застекленной террасой и шикарным деревянным забором, обсаженным туями. Именно они и мешали мне рассмотреть все в деталях.

Под домом, видимо, располагался гараж, потому как машины возле ворот уже не было. Чуть левее я рассмотрела небольшой бассейн и беседку, увитую виноградом, создававшим прохладную тень. Именно в беседке, изящно подобрав под себя босые ноги, на парчовых подушках возлежала мамуля, потягивая шампанское. Пока я шпионила через кусты, к центральному входу на виллу приблизились двое мужчин в шляпах и пляжных гавайских шортах. С удивлением я узнала в них первого и третьего отца. И тут уже челюсть моя отпала окончательно.

Отцы же вошли во двор и неторопливо стали раскладывать рыболовные снасти. Третий отец, умывшись водой из шланга, протопал на лужайку к мамуле, а первый замешкался возле ворот с удочками.

Я решила явиться эффектно, нырнула в неплотно прикрытые ворота и сделала опешившему папе номер один знак молчать.

— Ну и сколько ты сегодня поймал? — громко спросила третьего отца мамуля, приподнявшись с подушек.

— Меньше, чем предбывший, — неохотно признался папа номер три, усаживаясь на траву по-турецки.

— Так ведь он вообще ничего не поймал, — внесла я посильную лепту в семейные разборки, потому что возле ворот видела папу номер один с пустым ведром,