В джазе только чижик-пыжик - Татьяна Игоревна Луганцева

Яна краем глаза заметила, что Павел Иванович опустился на землю. Видимо, устали ноги.

— Постой-постой! А чего ты этим так интересуешься? Не твоя ли флешка была в прахе?! Это ты ее туда положила? Но как? Зачем?…

— Где она? — спросила Яна.

— Так я тебе и сказал! Ах, вот оно что! Отпусти меня! Мне камни, тебе флешку!

— Где она? Ты не в том положении, чтобы торговаться! — проговорила Яна, не понимая, почему ее не поддерживает Павел Иванович.

Впрочем, что он может про нее подумать, узнав о том, что она засунула какую-то постороннюю вещь в прах человека?

Яна повернула голову в сторону своего спасителя и с ужасом увидела, как он в очередном приступе бьется в конвульсиях. Она не успела подбежать к нему и оказать помощь, потому что разгоряченное тело Богдана снесло ее с ног и повалило на землю.

— Ну, что, тварь, пообщаемся в более тесной обстановке?! Что-то твой старикашка совсем больной оказался! Я это почувствовал по слабости его рук, когда он меня вязал! Его тогда уже потряхивало. Небольшое усилие, и я здесь! Момент выжидал! Что, стерва? Скажешь, что было на той флешке? У меня времени не было посмотреть.

— Мои любовные игры. Не хотела, чтобы мой парень увидел, — ответила Яна.

— Жаль, я не посмотрел, много потерял! А ты та еще штучка… Горячая! Я это чувствовал, — принялся раздевать ее Богдан. — Надо было взглянуть, но ведь спешил. Наверное, кто-то в гостинице уже насладился твоей порнушкой. А мы не в записи!.. Зачем? Мы сейчас сделаем это сами!

Яна с омерзением отворачивала от него лицо. Она вскинула руки и уцепилась в прутья ограды соседней могилы, ища плохо закрепленный прут. Именно он и стал грозным орудием у нее в руках. Яна шарахнула этой железной палкой своего насильника и убийцу по хребту. Еще и еще раз!.. Богдан замер. Яна ударила его еще… И он обмяк. Она бросилась к Павлу Ивановичу, не зная, кого вызывать первыми — полицию или скорую помощь?

Глава пятнадцатая

— И что я в больнице осталась? Хотя знаю. Спать-то мне здесь негде, и сил искать — ни капельки, — размышляла Яна вслух, сидя на скамейке в весьма зеленом и густом саду при клинической больнице города Сочи.

Рядом с ней в больничной пижаме в весьма апатичном состоянии сидел под лекарствами Павел Иванович.

— Опять я тебя подвел…

— Прекратите! Все же хорошо! Нет, для Богдана не очень. Ваша покорная слуга проломила ему хребет. Даже сама от себя не ожидала, — вздохнула Яна и чихнула.

— Будь здорова!

— Спасибо! Что-то цветет тут интенсивно… Аллергия у меня, что ли. Не жалею я, что покалечила этого упыря.

— Ты ему и голову отбила, — сказал Павел Иванович.

— Особо не выбирала, куда бить. Он меня душить снова начал, раздевал. Мне следователь так и сказал — чистейшая самозащита!

Яна шмыгнула носом, рассматривая уже третий сломанный ноготь.

— А я снова тебя обманул, — оставался на своей волне старик.

— В чем? — не поняла Яна.

— Приступы у меня в последнее время участились. Прямо вот замучили. Через день, а раньше раз в полгода были. Вот и опять подвел…

— Ты за мной поехал и спас, а дальше я уже сама.

С ними обоими уже поговорили сотрудники полиции. Дома у Богдана Михайловича нашли урну, набитую бриллиантами. А вот жена его пропала. Лучшие силы были брошены на поиски Таисии.

— Это теперь братва останется без денег? — спросила Яна.

— Нашла о чем печалиться! Понятно дело, полиция бриллианты им не отдаст, — ответил бывший участковый. — Ты бы лучше о другом думала.

— О чем? — уточнила Яна.

— Кто напал на твоего друга с ножом, — ответил Павел Иванович.

Яны взглянула на него с удивлением.

— Как кто? Маньяк Богдан Михайлович Лютиков! Кто же еще?! Придет в себя, все расскажет!

— Не факт, что придет в себя и останется в адекватном состоянии, — возразил старик. — Да и не думаю, что это он. Совсем не его стиль!

— Да он — маньячина! Какой там стиль? Действовал по ситуации! — возмутилась Яна.

— А я все-таки думаю, не он! Профессиональная интуиция. А когда рядом напали на соседа в вагоне, испугался, что это бандиты его ищут, что просто перепутали, и решил бежать с поезда и добираться автомобилем. Ну, а дальше ты уже поняла, увидел тебя на дороге, как мимо промчалась. На мою ласточку трудно не обратить внимания. А уж когда ты возле его дома объявилась, запаниковал, решил от тебя избавиться.

— Ты его еще оправдай за это! Бедный, запаниковал, захотел убить! А что ему оставалось делать? Да и брата убил, сделал милость, чтобы тот не мучился. Прах в унитаз в гостинице спустил. Ну и что? В воде-то оно спокойней будет, в канализации! — разошлась Яна.

— Не сгущай краски! Мне тебя жалко, а не его! — прервал ее Павел Иванович. — Раз это сделал не он, то и ты по-прежнему в опасности. А из меня защитник никакой. Звала бы ты своего мужика на помощь или обращалась в правоохранительные органы, — посоветовал он ей.

Яна уже поняла, что Павел Иванович не слышал, зачем она ехала в Сочи. И про флешку из урны с прахом тоже не догадывался. Такая вот ирония судьбы, что Богдан и является владельцем урны, да еще совершил такие преступления. Когда она говорила о флешке с Богданом, Павел Иванович уже отрубился и пребывал в своем эпилептическом припадке.

— Некому звонить, — вздохнула Яна.

— А эти твои бедолаги, которые с тобой вместе ехали, долго еще в больнице будут валяться? — спросил он, но Яна не успела ответить.

К ним подошел высокий мужчина в белом халате и строго посмотрел на Павла Ивановича.

— Вот вы где! Павел Иванович, ну, вы как маленький, честное слово! Вы что? Память или понимание потеряли? Я же четко сказал: палату не покидать! А вы кто? Дочь? Родственница? Очень хорошо! Немедленно встаем и идем в палату, — буквально пинками погнал он бывшего участкового в сторону больничного корпуса. — А вас я попрошу остаться! — ухватил он Яну за руку, усадил ее обратно и расположился рядом. — Зовут меня Михаил Максимович. Я — заведующий неврологии и лечащий врач вашего родственника. Кем он вам приходится? — спросил врач, глядя старику в спину, наверное, чтобы убедиться, что тот пошел в палату.

— Дядей, — на чистом глазу соврала Яна.

— Очень хорошо! У вашего дяди есть еще более близкие родственники? — спросил Михаил Максимович, про себя невольно отмечая, насколько привлекательная женщина эта самая Яна.

— Жены у