Мистер Монк идет в пожарную часть (ЛП) - Голдберг Ли

—Это же не на всю жизнь.

—Хоть это обнадеживает.

—Рада, что у Вас поднимается настроение, — улыбнулась я. — Какие рекомендации Вам дал доктор Крогер?

—Он восхищается моей целеустремленностью и преданностью делу. И посоветовал сосредоточиться на желаемой цели, чтобы не замечать окружающую обстановку.

—Это хороший совет. А Вы что ответили?

—А что если цель, которой я хочу достичь — выбраться к черту из окружающей обстановки?!

Прежде, чем пойти на свалку, мы заехали в медицинский магазин на О'Фаррелл, занимающийся продажей экипировки, вроде той, которую носят врачи из Национального Института Здравоохранения, отправляющиеся в африканские деревни остановить эпидемию наподобие лихорадки Эбола или штамма Андромеда.

Монка оснастили жестким шлемом с большой прозрачной маской, ярко-оранжевым комбинезоном, тяжелыми перчатками и сапогами. Защитный костюм шел вкупе с автономным дыхательным аппаратом, наподобие тех, что носят пожарные и утилизаторы опасных материалов. Полностью экипировавшись, Монк стал похож на яркого потомка космонавта и аквалангистки.

Я отклонила предложение Монка купить мне аналогичный наряд. Полагаю, у Гримсли экипировки более чем достаточно. Монк пилил меня все сильнее, но я предложила: если он хочет сделать доброе дело, пусть отдаст мне деньги, которые собрался потратить на еще один глупый костюм. Это его заткнуло.

В Центре Перевозки Гримсли уже ждал нас с комбинезонами, перчатками, ботинками, касками, защитными очками и респираторами. Его рот непроизвольно широко открылся, когда он увидел Монка, выходящего из машины в защитном костюме.

—Это вовсе необязательно, мистер Монк.

—Вы видели гору мусора? — голос Монка раздался из динамиков на шлеме.

—Но я принес все, что нужно для защиты, — объяснял Гримсли. — К тому же, у нас сложная система очистки воздуха, мы контролируем аэрозольные частицы вещества регулярным смачиванием отходов.

—То есть Вы собираетесь помыть нас вместе с мусором?! — ужаснулся Монк. — Кошмар разрастается каждую секунду!

Гримсли вручил мне снаряжение, и пока я надевала его поверх майки и брюк, приготовил кое-какие документы нам на подпись. Это были расписки, освобождающие санитарную компанию от ответственности за повреждения, которые мы можем получить, и болезни, которыми мы можем заразиться, копаясь в гниющих отходах.

Монк подписал бумаги и посмотрел на меня с превосходством: —Бьюсь об заклад, ты сейчас мечтаешь оказаться в таком же костюме, как у меня.

Истина заключалась в том, что он был прав, но мне не хотелось признаваться в этом. Как только документы были подписаны, Гримсли указал на лопаты, кирки и грабли, лежащие в задней части его кара. —Не стесняйтесь использовать все необходимые инструменты. Удачной охоты, мисс Тигер!

Он даже приподнял каску. Мне почти захотелось наклониться в реверансе.

—Благодарю Вас, мистер Гримсли! — я вытащила грабли из кара, вручила Монку и достала себе еще одни.

Я наблюдала, как Монк неуклюже подбирался к мусору. Вдруг он наступил на использованный подгузник и завопил.

Маленький шаг для человека, но гигантский скачок для всего человечества.

Я закрыла рот и нос респиратором, поправила очки и погрузилась в мусор.

Первые час или два тянулись медленно. Я старалась не думать о своем занятии и не обращать внимания на рыдания Монка. Дело пошло значительно легче, когда я решила относиться к своей работе как к некоему социологическому эксперименту — обратить это во что-то вроде игры.

Вместо того, чтобы сосредотачиваться на заурядных, грязных и опасных вещах, которые мне попадались (вроде мертвых крыс и других животных, нежелательной почты, битого стекла, разлагающихся продуктов питания, компакт-дисков с Америка онлайн, исписанных листов, использованных бритвенных лезвий, покрытых соплями Клинексов, прокисшего молока и так далее), я забавлялась разными интересными выброшенными штучками: сломанными игрушками, кассетами с порнографией, виниловыми пластинками, любовными письмами, журналами, фигурками из клочков бумаги, коммунальными счетами, погашенными чеками, зачитанными книжками в мягкой обложке, пожелтевшими семейными фотографиями, визитными карточками, пустыми пузырьками от лекарств, журналами, битой посудой, детской одеждой, треснувшими стеклянными шарами, поздравительными открытками, офисными файлами, занавесками для душа и другими подобными вещичками.

Находя необычную пару обуви или яркую гавайскую рубашку, пыталась представить, каким был их обладатель. Прочла несколько выброшенных писем, просмотрела кучку семейных фотографий и заглянула в пару счетов по кредитной карте, чтобы узнать, что люди покупали.

Время от времени я проведывала Монка, разгребающего мусор и скулившего голосом Дарта Вейдера в депрессии. Внезапно я увидела Монка, тянувшего большой синий мусорный мешок из огромной кучи над ним. Он тащил его, пытаясь высвободить. Я сразу поняла, что произойдет, если ему это удастся.

Я крикнула, чтобы он остановился, но он не услышал из-за своего проклятого шлема. Я рванулась, но было уже поздно. Он дернул мешок, упал на задницу, и огромная лавина мусора похоронила его в одно мгновение.

Я спешила к нему, чтобы выкопать из мусора как можно быстрее. Что задохнется — не волновалась, поскольку у него была автономная подача воздуха. А боялась, что он сойдет с ума.

Я лихорадочно рылась, вдруг ко мне присоединилась дюжина пожарных в полном снаряжении, которые начали отбрасывать мусор огромными шматками. Я взглянула на ближайшего из них и увидела улыбающееся лицо Джо Кокрэна с повязкой на лбу под шлемом.

—Ты зачем сюда пришел? — я никогда еще никого не была так рада видеть.

—Убедиться, что убийца Спарки не уйдет от наказания, —ответил он. — А остальные парни не дежурят сегодня, они вызвались помочь добровольно. Мы подошли как раз когда мистер Монк сбросил на себя гору мусора.

—Тебе же нужно выздоравливать, — озаботилась я.

—Я и так выздоравливаю, — отмахнулся он.

—Одевая костюм и копаясь в мусоре?

—Эй, либо делая это, либо снимая кошек с деревьев и бегая за карманниками, обезопасив мир для демократии.

—Ты прекрасен, — прошептала я. Так бы и поцеловала его, не будь мой рот закрыт респиратором, а руки полны гнилой китайской еды.

—Алаверды, — ответил Джо. — Ты, стоящая по колено в грязи, добиваясь справедливости для собаки, по-настоящему прекрасна!

—Помогите! Помогите! — прозвучал голос Монка из мусора в нескольких метрах от нас. Мы с пожарными сошлись в одной точке и за несколько секунд откопали Монка, схватившего синий мешок как спасательный круг.

Джо и другой пожарный подняли Монка на ноги, а он крепко держался за мешок.

—Вы в порядке? — спросила я, стряхивая яйца, обжаренную лапшу и соус для барбекю с его шлема, пытаясь разглядеть его лицо.

—Я нахожусь не в порядке с тех пор, как мы оказались здесь, — пропищал Монк.

—Плащ в нем? — спросил Джо, указывая на синий мешок в руках Монка.

—Нет, — ответил тот.

—Тогда что в нем важного?

—Это мой мусор, — сказал Монк.

Джо посмотрел на меня. Я покачала головой и мысленно изрекла: Не спрашивай.

Он и не стал. Мы вернулись к работе.

Монк наконец-то опустил свой мешок в заднюю часть электрокара, отдышался несколько минут, а потом, к моему огромному изумлению, вновь присоединился к нам.

В течение следующих нескольких часов Джо и его напарники откопали еще пару синих мешков, заботливо уложив их в кар к первому.

Я прерывалась лишь на поход в туалет. У меня пропал аппетит. Монк чувствовал себя аналогично.

Но пожарные, сразу видно, привыкли к неприятным задачам, потому что у них не возникло трудностей с перерывом на обед. Они наслаждались фаст-фудом, невзирая на вонь мусора вокруг, и снова погрузились в гниющие отбросы без всяких проблем с пищеварением.