Ингрид Нолль - Благочестивые вдовы

И весьма натуральным импульсивным движением Кора схватила Феликса за колено, а я в это время делала для Энди глаза раненой лани.

– Дети мои! – Макс не выдержал первым. – Я устал тут прохлаждаться. Больше разговоров. Энди, давай съездим по-быстрому! А ты, Феликс, останься с девушками, не выпускай их из поля зрения, пока мы не вернемся.

Бормоча себе под нос загадочное тайское имя Нисахон, Энди поплелся в неизвестность вслед за Максом.

Два часа тянулись долго. Даже Кора начала волноваться, а Феликс протер взглядом дыру в циферблате своих часов.

Без единой царапины, слегка озадаченные, вернулись с поля боя герои. Им пришлось дожидаться, пока Ниса-хон освободится: у нее как раз был клиент. Потом нашим посланцам удалось передать ей письмо без посторонних глаз.

– Нельзя быть до конца уверенным, не смотрит ли кто в замочную скважину и не стоит ли где скрытая камера, – деловито рассказывал Макс, – поэтому мы постарались передать записку не слишком явно, чтобы соглядатай, если таковой был, мог принять ее за банкноту. Кстати, хотелось бы знать, кто возместит расходы?

Изящным росчерком Кора подписала чек и протянула Энди:

– А на сдачу купи, пожалуйста, еще пузырек метадона. Тот осуждающе посмотрел на нас и покачал головой.

На прощание нам пришлось пообещать звонить в коммуну каждый день и перед отъездом еще раз заглянуть в Дармштадт.

– Вот они – молодые львы! – сказала Кора, когда мы повернули в сторону гостиницы. – Заметила, как блестели их глаза после «Парилки»! Наверняка их обслужили по первому классу, а до того, смотри-ка, рот открывали!

– Спасибо скажи, что они согласились сходить туда! Как бы я ни любила Макса, я бы не пошла на панель по его просьбе! – взывала я к разуму подруги.

– Сравнение неуместно. Но послушай, а Катрин-то хороша! Помнишь, как она отреагировала? Я и не подозревала в ней таких мещанских замашек!

– Да, ханжа наша Катрин…

Мы шли мимо торгового центра. Как кстати: делать покупки – лучший способ развеяться. В книжном отделе Кора купила тайский словарь, сборник кроссвордов и детскую книжку для Бэлы.

Но нет для нас большей радости, чем пройтись по кондитерским отделам и по магазинчикам деликатесов. В центре города всегда много частных лавочек, предлагающих дичь, вина, шоколад высшего сорта. Здесь, на нарядных улицах, лучшие бакалеи, нереальные гастрономии. Уж мы отвели душу!

Побросав покупки в номере на персидский ковер, мы с Корой пошли в бассейн, предоставив Пу накрывать на стол. Впрочем, стола в номере не было – на самой огромной кровати Пу сервировала роскошный пикник. По сине-зеленому шелку безбрежного покрывала горделиво плыла флотилия бумажных тарелок, щедростью самой природы нагруженная радующими глаз и волнующими все пять чувств дарами. Неужели это в самом деле наши сегодняшние покупки: пармский окорок, старая гауда, печеночный паштет из дичи под соусом камберланд, румяный хлеб, оливки – в пакетах они выглядели не так аппетитно. Ароматы яств, перемешиваясь в воздухе, пьянили, шампанское салютовало в бокалах крошечными искорками брызг.

Четыре голодные женщины накинулись на еду. Мы пировали, как древние римляне. Сравнение напрашивалось не только потому, что мы возлежали за трапезой, – вилок и ножей не было, пришлось есть руками.

Катрин пила быстро и много. Лучшего развлечения она не придумала, чем мучить свою ученицу, в иных обстоятельствах очень толковую, сложными скороговорками с немыслимыми для тайского языка сочетаниями букв.

– Хитрая какая! – возмутилась Кора. – Попробуй-ка сама повторить: погода размокропогодилась…

Катрин с треском провалилась, и мы впервые услышали смех-колокольчик нашей Пу, она смеялась заливисто, по-детски искренне и злорадно.

Я вспомнила одну английскую скороговорку – tongue-twister, – меня научил ей некий Дон, автостопер из Новой Зеландии:

– She sells sea shells by the sea shore. The sea shells that she sells are sea shells for sure.[51]

Малышня, то есть Катрин и Пу, побесилась всласть и заснула. Я собрала бутылки в корзину для бумаг (и для бумажных тарелок), стряхнула крошки с кровати и начала раздеваться.

– Что ты делаешь? – будто бы удивилась Кора.

– Как это что?…

– Не время спать! Ты же собиралась сегодня ночью…

– Кто собирался? – переспросила я, свирепея.

– Не притворяйся глупее, чем ты есть! Мы едем к Гилтеру.

Вот еще! У меня тысяча причин, почему нам лучше остаться:

– Тебе нельзя за руль, ты пила.

Обычно именно это соображение возвращало Кору на грешную землю: однажды у нее уже отбирали права, повторять ей не хотелось.

– Тогда ты поведешь! – приказала она, хотя более трезвой я не была.

– А как мы обойдемся без метадона? – Отговорка «два».

Аргумент был неопровержим – Кора вскипела:

– Нельзя терять времени, я хочу покончить с этим делом! Три мушкетера из Дармштадта наложили в штаны, от них толку никакого. С Полли, этой жабой, нам сильно не повезло. Так что хочешь не хочешь, придется самим засучить рукава. Сейчас мы возьмем такси, поедем на Главный вокзал и купим метадон!

– Вот только вчера читала в газете: там разогнали всех дилеров!

– Да? Ну, попытаем счастья прямо на улице. После полуночи каждый второй прохожий – наркоторговец.

– С чего ты взяла? – недоумевала я, но, видя, что сегодня вечером Кору мне не переспорить, застегнула уже расстегнутую блузку и недовольно потащилась за подругой.

Напрасно я надеялась, что на нарядных, светлых, как днем, центральных улицах Кора не найдет того, что ищет. С азартом гончей она высматривала нужного человека. На одном из перекрестков мы заметили седого худощавого мужчину, облаченного с ног до головы в черную кожу, который, держась в начальственной позе, разговаривал с юношей с панели. Товар при себе сутенер не держал, а повел нас вдоль по улице, чтобы оставить в каком-то темном внутреннем дворе у аварийной двери с тусклой лампочкой, где мы должны были подождать его «буквально пять минут».

– Кора! – шептала я. – Пойдем отсюда, пока не поздно! Сдается мне, через пять минут у тебя не станет кошелька в сумочке, зато будет нож в боку!

Паниковала я напрасно: сделка свершилась в мгновение ока. Как в приличной бакалейной лавке, нас спросили, не желаем ли мы еще чего-нибудь, не возьмем ли мы два пузырька, а не один? Нет, спасибо… Схватив деньги, торговец испарился прежде, чем до меня дошло, что Кора заплатила вдвое против того, сколько отдал Энди.

– Эй, а сдачу?! – завопила она дилеру, но того уже и след простыл. Тогда Кора напустилась на меня: – Майя! Что ж ты молчала? От тебя я ждала большей сообразительности!

Так или иначе, нужную отраву, пусть и с переплатой, мы купили. Только дом Гилтера от этого ближе не придвинулся, а машины у нас по-прежнему не было. Втайне я надеялась, что усталость возьмет свое и Кора отложит свой план на завтра. Как бы не так: она шла вперед, бодра и решительна. Неужели человек в черной коже положил ей на язык пару леденцов с амфетамином? Как же я не заметила…

– Не украдешь ли ты два велосипеда? Нехорошо, если мы подкатим на такси к месту преступления.

– Ночью в центре города? – возразила я. – Тут можно часами кружить и непривязанных великов не найти. Но допустим, они у нас есть. Дальше что?

– Как в тот раз: зайдем через гараж, – она позвенела отмычками в кармане, – проберемся на кухню и придумаем, как подсластить завтрак. Например, нальем в воду в кофеварке.

Фантазия Коры разыгралась не ко времени.

– Ты же знаешь, что метадон сам по себе не убьет, его нужно пить и бегать кругами.

– Ха! Хотелось бы посмотреть, как Гилтер припустит свинячьим галопом! Он ведь хочет заполучить обратно свою жену? Она послужит приманкой. Если мы будем ему угрожать и станем шантажировать, он послушается – это язык, который он понимает. Я буду отдавать команды по сотовому телефону. Заставлю сначала покружить по городу, потом выехать куда-нибудь на безлюдную окраину. Там он выйдет из машины. Мы покажем ему Пу, сделаем вид, что хотим отдать ее, а когда он подойдет – бросимся наутек. Ему, конечно же, придется пыхтеть следом!

– Кора! Ты – заполошная курица! Опомнись, мы-то как побежим? Лично я не в форме. А сколько ты протянешь? Кроме шуток, Свен просто выхватит пистолет и откроет огонь по нашим спинам, вместо того чтобы так суетиться…

Но Кора была в плену собственной идеи:

– Вечно ты топчешь мои начинания! Ты – неисправимая пессимистка! Как знаешь, а я еду прямо сейчас и, вот увидишь, прекрасно справлюсь без тебя и с алкоголем в крови!

Как это без меня?! Когда она так говорит, я всегда поддаюсь. И все же мне удалось настоять, чтобы мы поехали на Главный вокзал выпить кофе – разогнать хмель.

На вокзале всюду расхаживали патрульные полицейские и железнодорожные контролеры с овчарками. Тот, кто хотел бы провернуть здесь сделку с наркотиками, должен быть необычайно ловок.