Люся Лютикова - Мы все худели понемногу

Юля между тем подвела меня к полотенцам. Мягкие, пушистые, отличного финского качества, — и цена действительно ничуть не выше, чем на вещевом рынке.

— Хочу купить эту красоту! — тут же воскликнула я.

Для начала пришлось обзавестись фирменной карточкой магазина. Для этого надо было заполнить анкету и указать в ней телефон и домашний адрес.

— Зачем вам мой адрес? — поинтересовалась я у миловидной продавщицы.

— Будете получать по почте наши бесплатные каталоги.

Так я стала обладательницей карточки «Стокманн». И теперь, когда у меня в руках оказалась такая же карточка Луизы, я знала, как ее можно использовать.

Прямо из роддома я поехала в универмаг на Смоленской площади. И первым делом нашла отдел сервисного обслуживания клиентов. Разъяренной фурией я налетела на молоденькую брюнетку за стойкой:

— Объясните мне, почему вы так отвратительно работаете? Между прочим, я ваш постоянный покупатель со дня открытия магазина! Позовите ваше начальство! И дайте жалобную книгу!

— Может быть, попробуем сначала сами разобраться? — предложила девушка. — Чем вы недовольны?

— Как это — «чем»? — Я смотрела на служащую так, будто быть в курсе всех нюансов моей жизни — ее прямая обязанность. — Вы не высылаете мне каталоги! Уже второй месяц подряд! Мое терпение не безгранично, я буду жаловаться!

От собственного визгливого крика даже у меня самой заложило в ушах. Девушка поняла, что эта скандалистка просто так от нее не отстанет. Подавив тяжелый вздох вежливой улыбкой, она попросила у меня карточку.

— Вот. — Я протянула карточку Луизы.

Девушка ввела ее номер в компьютер.

— Апестина Луиза Ивановна, правильно?

Я кивнула.

— Телефон… — И девушка назвала ряд цифр, которые я была не в состоянии запомнить. Максимум, на что я способна, — удержать в голове адрес. А вот наконец и он: — Улица Ельнинская, дом 17, корпус 3, квартира 40? — Брюнетка вопросительно подняла на меня глаза.

— Угу, — отозвалась я, прокручивая в голове адрес.

— Все правильно, никакой ошибки. Не знаю, почему каталог не доходит. Возможно, его крадут из почтового ящика. Но я доложу курьерам, чтобы вашему адресу они уделили особое внимание.

— Спасибо, — сказала я и поспешила покинуть помещение, чтобы записать заветные цифры.

Удивленным взглядом девушка проводила скандальную покупательницу, в одно мгновение ставшую кроткой, словно лань.

А я решила отправиться на Ельнинскую улицу. Если там раньше проживала Луиза, то теперь, должно быть, обитает Аня Люли-Малина с младенцем. Мне обязательно надо выяснить, не могла ли несчастная Аня убить не менее несчастную Виолетту Копейкину.

До станции метро «Молодежная», около которой расположена Ельнинская улица, я добиралась битый час. Этот район считается одним из самых престижных в Москве, цены на недвижимость здесь порой выше, чем в центре. Однако не представляю, как отсюда можно каждый день ездить на работу: поезда метро переполнены, а Рублевское шоссе часто перекрывают из-за движения правительственных машин. Вот кому здесь хорошо, так это пенсионерам, да и то, пожалуй, лишь персональным, дослужившимся до большой пенсии. Потому что цены на продукты в этом элитном районе тоже кусаются.

Нужный мне дом оказался роскошной высоткой из красного кирпича и белого бетона. Жить в такой красоте необыкновенной могли только очень богатые люди. Словно в подтверждение этой догадки на моих глазах в подземный гараж одна за другой въехали три новехонькие иномарки. Я вошла в единственный подъезд и остолбенела: убранство помещения могло соперничать с царской палатой. Глядя на мраморные колонны, бронзовые люстры и потолочную роспись, я оробела и в своей скромной одежде сразу почувствовала себя маргиналом.

Ко мне подошел вышколенный охранник в безукоризненном костюме-тройке. Не удивлюсь, если он мгновенно вычислил размер моего дохода с точностью до рубля. Мужчина разговаривал со мной вежливо, но по его настороженному взгляду чувствовалось, что с подобными людьми он не склонен особо миндальничать.

— Вы к кому?

— Я в сороковую квартиру, к Анне Люли-Малине.

— У вас с ней договоренность?

Ура, значит, девушка все-таки живет здесь!

— Нет. Я менеджер агентства недвижимости «Метраж», у меня к Анне срочное дело относительно ее сделки с квартирой. Вы можете с ней связаться?

Охранник вытащил мобильный телефон и набрал номер:

— К вам менеджер агентства недвижимости «Метраж». Пропустить?

Мужчина выслушал ответ и обратился ко мне:

— Ваша фамилия?

— Бабиченко, — с самым искренним видом сказала я.

Охранник повторил фамилию для Ани и убрал мобильник.

— Поднимайтесь на четырнадцатый этаж, лифт слева.

Лифт был под стать вестибюлю: отделан дубовыми панелями и с зеркалом во всю стену. И конечно же никаких обожженных кнопок и надписей из трех букв.

Едва я вышла из лифта, как отворилась одна из дверей на лестничной площадке. В дверном проеме стояла худенькая девушка в белом переднике, темноволосая и смуглая, весьма смахивающая на Пушкина, только, естественно, без бакенбардов. Ага, подумала я, Аня уже успела обзавестись служанкой. Быстро же люди привыкают к бездонному карману! Я подошла к прислуге, однако та недоуменно смотрела на меня и вовсе не собиралась пускать внутрь квартиры.

— Я к Анне Люли-Малине, — пояснила я медлительной девушке.

— Вы кто? А где же Аркадий Васильевич? — встревоженно спросила она, и я поняла, что это и есть Аня.

— Позвольте представиться: Люся Лютикова. Я работаю риелтором в «Метраже» вместо Бабиченко. Я хотела бы поговорить с вами по поводу квартиры, которую вы купили по договору ренты. Можно пройти?

— Проходите. — Аня распахнула пошире дверь.

На европейский манер в квартире не было прихожей. Гости сразу же попадали в гостиную. Прямо сказать, ужасную: всю в розовых тонах, каких-то завитушках и позолоте. Стиль Людовика XIV или что-то в этом роде. Я бы в такой комнате не выдержала и недели. Ане гостиная тоже, по всей видимости, не нравилась, потому что она предпочла разговаривать со мной на кухне.

Заварив хороший английский чай, она придвинула ко мне чашку из тонкого фарфора:

— Пожалуйста. Берите сахар, мармелад или печенье.

Я жадно набросилась на угощение. Еще бы: в последний раз я ела утром, а денек сегодня выдался тяжелый. Аня заметила, с каким аппетитом я поглощаю печенье, и сказала:

— Может быть, не откажетесь со мной поужинать? У меня есть курица в пивном соусе, только что приготовила.

— Курица в пивном соусе? — Я изобразила на лице сомнение, хотя уже от одного названия у меня слюнки потекли. — Даже не знаю… Ну, если вам не жалко… Разве что только попробовать, маленький кусочек…

— Давай на «ты», — предложила Аня, щедро накладывая мне на тарелку еду.

Аромат у курицы оказался просто божественный: так в знойный летний день на лугу пахнет травами, клевером и хмелем. Я вонзилась зубами в нежное мясо и забыла обо всем на свете. О, наслаждение!

— Божественно! — не удержалась я от возгласа между первым и вторым куском.

Аня улыбнулась:

— Это было мамино любимое блюдо. А готовить, между прочим, совсем просто. Берешь утятницу…

Ну вот, начинается. И почему это некоторые женщины, стоит только похвалить их угощение, сразу же принимаются рассказывать рецепт? Им даже в голову не приходит, что гость тут же будет воспринимать целостное блюдо как набор отдельных ингредиентов. Это все равно что предлагать посетителям консерватории вместо симфонии выслушивать партию каждого музыкального инструмента и представлять, как бы они звучали все вместе.

— Сроду у меня не было никакой утятницы, — недовольно встряла я.

— Ну, тогда можно просто кастрюлю с толстыми стенками и тяжелой крышкой, — покладисто ответила Аня, не понимая намека. — Так вот, берешь, значит, утятницу и кладешь туда кусочки курицы, предварительно натертые разными специями, какие ты любишь. Лучше использовать именно курицу, а не окорочка, потому что мясо получается нежнее. Затем берешь пиво, не важно, светлое или темное, и заливаешь им курицу. Ставишь на маленький огонь и тушишь.

— А масло? — неожиданно для самой себя заинтересовалась я.

— Никакого масла. Курица тушится только в пиве. Где-то минут через десять после того, как поставила курицу на огонь, берешь луковицу, режешь ее кружочками, обжариваешь на небольшом количестве подсолнечного масла до золотистого цвета — и бросаешь лук в утятницу. Как правило, максимум еще через пятнадцать минут блюдо готово. Лишнее пиво можно слить, а можно использовать как соус.

После сытного ужина и еще одной чашки чая я смогла наконец вернуться к своему расследованию. Еда придала мне силы, и я принялась ловко врать: