Наталья Александрова - Визит очумелой дамы

- Ты мне не советуй, что мне нужно, а чего я хочу - это я как-нибудь без тебя разберусь, - проговорила Римма Петровна с прежней враждебностью, - ты мне лучше в компьютере посмотри точный расклад да распечатай для меня.., поработай пальчиками! А то уж забыл, когда сам сидел за компьютером! Все за тебя секретарша делает! Или не все?

Мужчина, который в это время бойко стучал по клавиатуре компьютера, затих и испуганно переспросил:

- Что вы имеете в виду, Римма Петровна?

- Ты работай, работай! Я имею в виду, что ты подозрительно часто стал здесь по ночам появляться! Девица, которая вокруг центра вертелась, вынюхивала, - куда она подевалась? Тоже ведь ночью сюда залезла!

От волнения и от желания все расслышать, не пропустив ни слова, я прильнула еще ближе к дверце шкафа и нечаянно наступила на Лушину ногу. Тетка зашипела от боли и в отместку ударила меня локтем. Вдобавок от пыли и духоты у меня зачесалось в носу и мучительно захотелось чихнуть. Я сжала нос пальцами, чтобы преодолеть это опасное желание. Тем временем мужчина, выдержав небольшую паузу, ответил:

- Она влезла в компьютер. Видимо, тоже интересовалась распределением долей...

- Ах ты, зараза! На кого же она работала - на "Муссон"?

- Не думаю... - мужчина снова сделал небольшую паузу, - скорее на нее.., на Елизавету.

- Ах ты... - Римма Петровна длинно выругалась, - ну и что же с ней произошло?

- Откуда вы знаете, что она была здесь ночью? - вместо ответа мужчина задал встречный вопрос.

- Есть у меня свои информаторы!

- Есть.., или были?

- Кажется, пока я здесь вопросы задаю! - оборвала его Римма Петровна. - Снова спрашиваю - что у вас произошло с девицей этой?

- Застал я ее здесь... - неохотно ответил мужчина, - ну, слово за слово.., она хамить мне стала, потом попыталась вырваться.., я ее ударил, хотел просто с ног сбить, да не рассчитал.., она упала и головой вот об этот угол, я нагнулся - а пульса уже нет...

- Хорош! - саркастически рассмеялась женщина, - Вот какие кадры достались мне в наследство от покойника! Директор благотворительного фонда - и убийством не брезгует!

- Но она же работала...

- Знаю я, на кого она работала, можешь не повторять! Следы-то хоть чисто замел? Прибрал все за собой?

- Не беспокойтесь, - голос мужчины понизился и от этого стал куда страшнее, - не беспокойтесь, все подчистил. Пришлось еще и охранника.., он ее видел, а человек случайный.., ну, здесь несчастный случай организовали, курил человек в постели, а это ведь, все знают, очень опасно... Короче, сгорел наш охранник!

- Это хорошо, - спокойно одобрила его Римма Петровна, - огонь все подчищает, после него следов не остается. Другое плохо: девку ты убрал, не допросив, ничего у нее не узнал.

- Я же говорю, - простонал мужчина, - это вышло случайно! Я не собирался ее убивать!

- Очень плохо! В нашей жизни не должно быть места случайности! Ты вот девку не допросил, а сам считаешь, что она работала на Елизавету, значит, она наверняка знала, где та прячется!

- Опять-таки это только мое предположение...

- Предположение, предположение, - передразнила его Римма Петровна, - я тебе деньги плачу не за то, чтобы ты предполагал, а за то, чтобы ты знал точно! Ты должен был девку эту сдать моим людям!

Они бы с ней поработали - все бы выложила, что знала и что не знала!

- Вы уж лучше молчите! - Мужчина осмелел и повысил голос. - Ваши люди тоже напортачили с адвокатом! За каким чертом понадобилось его убивать в ресторане?

- А за таким, что он уже был начеку, а когда узнал, что девка пропала, совсем перепугался. И дал бы деру, ни в коем случае нельзя было его из ресторана выпускать! Ну что, распечатал мне то, что я просила?

- Сейчас, одну минуту. - Включился принтер, и зашуршала бумага.

- Что такое... - негромко проговорил мужчина.

- В чем дело?

- У меня такое ощущение, что сегодня кто-то уже открывал этот файл. А я к секретарше не обращался...

- Что же, она тоже на кого-то работает? Нет, это просто какой-то кошмар! Честных людей вообще не осталось!

Отчетливо прошелестели листы бумаги, и Римма Петровна вполголоса проговорила:

- Придется собирать доли нескольких мелких держателей акций. "Интербизнес" категорически не идет на контакт.., такое впечатление, что у них есть какая-то косвенная информация о раскладе и они собираются вести собственную игру...

- А "Муссон"? - спросил мужчина.

- "Муссон"? - Римма Петровна коротко, зло рассмеялась. - "Муссон" - это Расковский! Тут не о чем даже разговаривать!

Тут же она опомнилась и недовольно бросила:

- Снова ты вопросы задаешь!

Я стояла в ужасно неудобной позе, практически на одной ноге, да еще в носу было щекотно от пыли. Чтобы немного отдохнула затекшая нога, я взялась за перекладину с вешалками, перенесла на нее часть веса...

И чертова штанга с треском переломилась. Этот звук показался мне просто оглушительным.

- Что за черт! - взвизгнула Римма Петровна. - Здесь кто-то есть! Нас подслушивали!

- Это здесь, в стенном шкафу! - крикнул мужчина, судя по звуку - отодвигая стул.

Дольше прятаться было бесполезно. Я распахнула дверцу шкафа и выскочила из него, как черт из табакерки.

Моим глазам предстала следующая картина.

Посреди кабинета, с выражением злобного удивления на холеном лице, стояла та самая помесь кобры и пираньи, которую мы совсем недавно имели удовольствие видеть по телевизору, - вдова покойного Караваева Римма Петровна. Она изображала одну из статуй Летнего сада - аллегорию то ли возмездия, то ли ненависти, во всяком случае, окаменела от неожиданности и не делала попыток броситься на нас с Лушей.

Зато мужчина, который только что мирно сидел за компьютером, уже выбрался из-за стола и явно собирался отрезать нам дорогу к отступлению. Высокий, плотный, с широким красным лицом, он представлял собой серьезную угрозу.

Я сделала почти одновременно две вещи: толкнула металлический стеллаж с папками так, что он рухнул прямо под ноги мужчине, и швырнула тяжелую коробку с офисной бумагой в настольную лампу - единственный источник света в комнате, не считая экрана монитора.

Лампа погасла, и офис погрузился во мрак, чуть разреженный тусклым голубоватым мерцанием дисплея. Мужчина, громко ругаясь, пытался перебраться через стеллаж, который загородил ему дорогу. Римма Петровна злобно шипела, как змея, которую переехал велосипед, и вроде бы справилась с охватившим ее столбняком.

Я кинулась к дверям, волоча за собой растерявшуюся Лушу.

Выскочив в коридор, захлопнула за собой дверь офиса, подтащила к ней стоявший в коридоре диванчик, чтобы хоть немного задержать преследователей, и стремглав бросилась к туалету, через окно которого так недавно проникла в здание центра.

Луша пришла в себя и довольно бодро семенила следом за мной.

Ворвавшись в туалет и подскочив к окну, я принялась дергать за шпингалет окна, чтобы открыть дорогу на свободу...

Проклятый шпингалет не поддавался! Казалось, он намертво врос в раму и его не открывали с самого дня постройки центра! А ведь Луша всего час назад легко открыла его, чтобы впустить меня внутрь!

В коридоре уже раздавались шаги наших преследователей. Судя по всему, диван не очень задержал их.

- Не то! - вскрикнула у меня за спиной Луша. Я из последних сил дергала проклятый шпингалет, не обращая на тетку никакого внимания.

- Не то! - снова подала она голос.

Я обернулась и увидела, что Луша уже благополучно справилась с шпингалетом на другом окне и даже распахнула само окно, открыв нам путь к спасению.

Я вскочила на подоконник, вдохнула полной, грудью ночной воздух и спрыгнула на тротуар.

Переулок возле центра был совершенно безлюден.

Я повернулась и помогла Луше спрыгнуть с окна.

Окно мы затворили снаружи и припустили по переулку прочь от злополучного центра.

- Тоже мне, благотворительный фонд! - проворчала на бегу Луша, словно прочитав мои слова. - Настоящий разбойничий притон!

Нас, кажется, никто не преследовал, и, добежав до угла здания, мы перешли на шаг.

Однако как только мы свернули за угол, навстречу нам понеслась черная иномарка с потушенными фарами.

Должно быть, наши преследователи решили выйти из здания через дверь и сбить нас машиной.

Я повернулась на сто восемьдесят градусов, схватила Лушу за руку и припустила назад по безлюдному переулку.

Сзади нарастал шум мотора.

Я обернулась через плечо и увидела неумолимо приближающуюся темную массу преследующего нас автомобиля.

Казалось, спасения нет. Я кинулась в сторону, чтобы увернуться от неотвратимой угрозы, так заяц несется зигзагами, чтобы обмануть охотников и спастись от их пуль.

И вдруг, когда я уже решила-, что нам ничего не поможет, навстречу преследующей нас черной иномарке с грозным рычанием мотора вылетела светло-зеленая машина.