Белая стрекоза и три папы - Янина Олеговна Корбут

— Ладно, мне пора. — Васятка взял корзину, прошел несколько шагов и обернулся.

— А ты шутник, Славик! Индейка — это не птица. Это млекопитающее семейства бескилевых.

— Да, да, просто я просто пошутил, — ответил Славик, тыкая меня в бок указательным пальцем.

— Дарина, он совсем поплыл. Фляга свистанула. Надо срочно показать его врачу. Только где в этой глуши можно найти врача? Единственный фельдшер, да и тот старый. Вряд ли он лечит психические отклонения.

— Васятка утверждает, что он записку не писал, ходил в грибы и, соответственно, Эллу не трогал.

— Кстати, ты чего ему не сказала, что на нее напали?

— Ты его видел? С ним нужно поговорить в спокойной обстановке, лучше пока не нервировать этого тетерева.

— А если он совсем свихнулся и всех сейчас переубивает? Давай пока, на время разбирательств, вырубим его. Типа солнечный удар…

— Какой солнечный удар в ноябре?

— Ну тогда проверенный вариант с поленом. Хочешь, я его догоню?

— Уймись, он пока выглядит вполне безобидно. Я не верю, что он главный злодей, хоть режь меня. Может, он прав, и кто-то просто хотел его подставить. Итак, что мы имеем? Артем спал в отключке. Тимур лежит с перевязанными руками, вряд ли стал бы геройствовать.

— Татьяна? Могла Эллу огреть, а потом изобразила беспокойство.

— Зачем ей это?

— Откуда я знаю? Может, она ведьма? В одном мультике я видел курицу-колдунью…

— Не сейчас! — рявкнула я, а Славик вздохнул:

— Тогда остается только Дубровский.

— Тебе так хочется, чтобы он оказался убийцей, что ты готов приплести его к любому делу.

— Я отталкиваюсь от того, что ни ты, ни я ее не били. Васятка был с местным хулиганом, внуком Прасковьи. Кстати, узнай, когда он ушел в лес. Вполне возможно, Элла еще была дома.

— Надо еще раз поговорить с ней. Узнать, кого она подозревала и кому об этом говорила.

— Такими темпами у нас не останется целых подозреваемых, — пробормотал Славик, отправляясь за Дубровским.

⁂

Немного придя в себя, Элла попросила, чтобы ее проводили домой. Подоспевший Дубровский и Славик подхватили девушку под руки. На ступеньках ее шатнуло в сторону, и мы решили повременить и еще немного посидеть на лавочке у дома.

— Ты уверена, что все в порядке? Я думаю, стоит попросить следователя, пусть доставят тебя в больницу. С головой не шутят. А если сотряс?

— Да нет, не стоит, — слабо улыбнулась Элла. — Я же спортсменка. Сотрясение у меня уже было, так что я его быстро распознала бы. Шапка и капюшон смягчили удар, иначе все могло бы быть хуже. Не стоит беспокоить следователя из города. Они и так к нам неровно дышат.

— Ты не думаешь, что это связано с Соней?

Элла неуверенно пожала плечами:

— Вдруг это кто-то из местных? Решили под шумок поживиться. Может, хотели снять сережки? Не знаю…

— Васятка сказал, что записку он не писал.

— Не писал?

— И точно не заносил ее тебе. Или это чья-то глупая шутка, или злой умысел.

Элла покачала головой в полном недоумении. К дому подошел участковый, в возбуждении размахивающий руками:

— Я нашел полено недалеко от того места, где лежала Элла.

В доказательство он продемонстрировал нам вполне обычное, не сильно толстое полено, достав его из кармана куртки.

— Может, кто-то просто запустил им в меня? — дрожащим голосом спросила Элла. — Хотя мне казалось, кто-то выскочил…

— Так-то возможно, но там вокруг живут одни бабульки. Хотя к ним иногда приходят дети и внуки из соседней деревни. Сейчас спину подлечу и пробегусь. В любом случае, больше не ходите одна по темноте. Саныч, дай еще своей чудодейственной мази, — крикнул участковый, приоткрывая дверь в дом.

Снова появившись на крыльце, он потихоньку отозвал меня в сторону.

— Сообщать Тукачу будем?

— Придется.

— Ох, он опять начнет намекать, что у меня тут преступность под носом разгулялась. Скажет, что местные самогонку пьют, а потом чертей гоняют. То есть вас, городских.

— Извините, но замалчивать такое мы не можем. А вдруг это как-то связано с убийством?

— Конечно, я понимаю. Надо — значит надо. Пойду доложу.

До домика Артема и Эллы мы дошли вместе, дальше разнесчастный участковый потопал уже сам. Оказалось, Татьяна, не преуспевшая в вопросе отрезвления Артема, уложила того в кровать. И вызвалась остаться у Эллы, чтобы понаблюдать за подругой.

⁂

Когда я вышла из дома, Дубровский все еще стоял, словно чего-то ждал. Глядя себе под ноги, он уточнил:

— Как она?

— Говорит, что все нормально, но я думаю, ее лучше отправить в больницу.

— Мы так и не договорили…

— Господи, как все некстати. Честно, мне даже некогда было подумать о причине твоего приезда. И о том, что ты собирался делать дальше.

— Причина очень простая. Я приезжаю в образе Александра и увожу тебя куда-то далеко. Там мой след теряется и все забывают, что когда-то настоящего меня и тебя что-то связывало.

— Подожди, до этого речь шла просто о том, что ты хочешь меня увидеть. Как увожу? Куда увожу?

— Например, в Канаду. Как тебе? Поживем пару лет, потом можно будет переехать.

— Ты что, опять кому-то должен?

— Скажем так… У многих есть претензии к моему отцу. И с его кончиной все решили, что я буду наследовать его дело во всех смыслах. А я отнюдь не рвался. Но счета за батю мне стали выставлять с завидной регулярностью. Я же чего и встречался с человеком в Лондоне. Просил, чтобы он как-то замял эти разборки. А он, наоборот, высказал предложение, чтобы я вошел в дело. Говорит, я на батю похож, и хватка имеется. Короче, им нужен идейный лидер.

— А ты?

— Что я? На фик мне это надо. Понятно, что сейчас уже времена не те, с пистолетами никто не бегает. Все дела решаются в белых рубашках за столом переговоров. Но даже в этом случае рискуешь или сесть, или на тот свет отправиться. Так что лучше я буду бедным, но свободным. Я так решил. И приехал сообщить об этом тебе. Если ты готова принять меня таким, какой я есть…

— Погоди… Ты обрушился на меня, как лавина. Тут и так каждый день как на пороховой бочке. Давай сначала разберемся с преступлением, пока я не могу сконцентрироваться на твоих словах.

— Вот поэтому я и заинтересован, чтобы убийцу поймали как можно быстрее.

Дальше события развивались так: Тукач и Чередничко прибежали с теплохода, опросили Эллу, и сам благородный Чередничко вызвался транспортировать ее в городскую больницу. Кое-как очухавшийся при помощи чая Артем позвонил отцу, тот —