Барбара Маккафферти - Шуры-муры

Я шел ва-банк и понимал это. Долгое время из трубки доносилось только еле слышное потрескивание, потом Рэнди сказал:

— Где ты хочешь встретиться?

— Думаю, не стоит показываться на публике, так что приходи ко мне домой. После семи, пойдет?

Вряд ли Рэнди был в восторге от моей выдумки, но тем не менее, согласился. Я назначил свидание на вечер, чтобы успеть смотаться в Луисвиль и обратно.

Один Человек снова оказался на высоте. Он одолжил мне все специальное оборудование для слежки, которое я просил, и я поспешил обратно. Дома я все это втащил на второй этаж, чтобы сделать кое-какие приготовления перед зеркалом в спальне. Рип, надо думать, не отставал ни на шаг, следя за каждым моим движением. Иногда кажется, что пес мне ни на грамм не доверяет.

Пока я готовился, он подозрительно наблюдал за моими манипуляциями. Прежде чем спуститься вниз, я внимательно оглядел себя в зеркало со всех сторон.

Микрофон я прикрепил на груди клейкой лентой. Крутился так и сяк, проверяя, чтобы его не было заметно под плотной фланелевой рубашкой.

Естественно, стоило джипу «чероки» мистера Рэнди Харнеда затарахтеть на моем холме, как Рип начал бесноваться. Я немедленно включил свет, чтобы площадка перед домом была освещена как бейсбольное поле на стадионе.

Рип устроил такое представление на веранде, что Рэнди даже выйти из джипа побоялся.

— Привяжи своего чертового зверя, не то уеду, — сказал он.

Этого я ожидал и уже держал поводок в руке. Но кое-что я не учел. А именно, реакцию Рипа на этот поводок. Я говорил, что мой пес ненавидит, когда его привязывают? Нет? Ну так вот, говорю теперь. Едва узрев поводок, он испустил душераздирающий вопль и припустил от меня галопом.

— Секундочку! — крикнул я Рэнди и бросился в погоню.

Рипова лестницебоязнь играла мне на руку, потому что на веранде далеко не убежишь. Однако, скорость, которую развивала чертова животина отнюдь не играла мне на руку. Пару раз я его почти схватил, но он изворачивался и ускользал. Некоторое время спустя я убедился, что мой четвероногий друг просто издевается надо мной. Он ухмылялся во всю свою собачью пасть, разве что не хохотал в голос.

Но все-таки я его поймал. Но позор-то какой, ай-ай-ай. Видите ли, если ты добрых десять минут на глазах у предполагаемого объекта шантажа носишься сломя голову по веранде, вопя «Ко мне, Рип, сюда, мальчик! Нет, Рип! Нет, фу! Не туда! Сюда! Ко мне, мальчик!» — это некоторым образом сбивает настрой.

Все время, пока я носился колесом, совершая дикие прыжки в попытках схватить Рипа, Рэнди сидел в машине и с интересом наблюдал за моими телодвижениями. Было уже довольно темно, и даже при включенных лампах видно его было плохо. Не скажу с уверенностью, что он смеялся, но когда я бросал на него беглый взгляд, лицо его казалось довольно веселым. Уцепив наконец пролетающего мимо Рипа за шкирку, я заковал его в ошейник и привязал поводок к перилам.

После чего пес сделал то, что всегда делает в таких случаях. Завыл громко и жалостно, отчаянно делая вид, что эта ненавистная кожаная штука врезается в его нежную плоть. Когда план А — жалобные стоны — не сработал, Рип перешел к плану Б — хрипы и кашель. Рутина. Эта хитрая бестия рассчитывает убедить меня, что ошейник слишком тугой, и если я его немедленно не освобожу, он умрет от удушья у меня на глазах. Когда и это не сработало, Рип тяжело плюхнулся на пол и воззрился на меня полным слез, осуждающим взглядом. Зря старается.

Не обращая на Рипа внимания, я обернулся к Рэнди, который как раз поднимался по лестнице. Как всегда, он был весь в черном — черная кожаная куртка, черные джинсы, черные ковбойские штиблеты. Ну и кого он из себя строит? Зорро?

— Классный у тебя пес. Само послушание, — мерзко ухмыльнулся Рэнди.

Я натянуто улыбнулся в ответ. Сначала он целует мою девушку, потом оскорбляет мою собаку. Если он и до меня доберется, это ему с рук не сойдет.

— Думаю, ты проделал весь этот путь не для того, чтобы обсуждать мою собаку, правда?

Его ухмылочка превратилась в гневный оскал.

— Да, скорее всего, не для этого. И что же тебе известно?

— Все.

— Да ну! — и он спокойно пригладил свои лохматые светлые кудри. Да, стрижка ему не помешала бы. — А если поточнее?

— Я знаю, что ты убил Дуайта Пакетта. Для начала и этого хватит, — я пристально смотрел ему в глаза.

Ни один мускул не дрогнул на его ухмыляющемся лице.

— Ну и что я теперь должен делать? Исповедаться перед тобой?

Я покачал головой.

— Отнюдь. Теперь ты заплатишь мне десять тысяч за молчание.

— И с какой это стати, скажи на милость? — он приближался ко мне, медленно и настороженно.

Ха, испугал один такой. Отступать я не намеревался. Я ни шевельнулся даже когда он сказал:

— Да я тебе ни цента не заплачу, — и хлопнул меня по груди.

Теперь я, конечно, понимаю, что он все это нарочно затеял. Искал повод дотронуться до меня. В ту же секунду улыбка его стала ещё шире.

— Ой, Хаскелл, а это у нас что такое? Что за чертовщина? — и положил руку мне на грудь. — Уж не пытаешься ли ты записать нашу беседу?

Внезапно у меня пересохло во рту. Я не мог выдавить из себя ни слова. Да мне и сказать-то особо было нечего. Я пожал плечами. И расстегнул рубашку. И вытащил микрофон. Собирался отложить его, но Рэнди требовательно протянул руку.

— Думал, ты с дураком имеешь дело, а, Хаскелл?

Я снова пожал плечами и положил приспособление в его протянутую руку. По крайней мере, целился я в руку. А он возьми да убери ладонь.

Микрофон полетел на пол.

Глядя мне прямо в глаза, Рэнди с широченной ухмылкой раздавил каблуком маленький аппарат.

Я сделал непроницаемое лицо, но, честно говоря, в голове у меня пронеслась пренеприятнейшая мысль. Черт подери, придется отвалить Одному Человеку изрядный ломоть гонорара, полученного от Мейдин.

— Эй, я не такой тупой идиот как те, кого ты ловил до меня. Неужели ты думал, что я просто сяду за стол и выложу тебе все на блюдечке с голубой каемочкой? О том, как я убил Дуайта, и все такое.

— Ну, ладно, — вздохнул я. Признаю. Ты чертовски умен.

Рэнди кивнул, мол, знаю и без тебя.

— Но, — продолжал я, — ты уже совершил огромную ошибку.

Ухмылка Рэнди на миг погасла.

— Какую ещё ошибку?

— Зря ты стрелял в Мейдин. Потому что теперь она начнет кое о чем догадываться.

Рэнди поглядел на меня почти с жалостью.

— Да как ты не понимаешь, именно поэтому, главным образом, я и стрелял в Мейдин. У неё и так зародились подозрения.

Я моргал. Не говорил ни слова.

Но его и не нужно было подстегивать.

— Я стрелял, чтобы она решила, что Дуайта убил не я, а кто-то другой. Кто-то вроде этого идиота Нолана, например.

Я склонил голову.

— Не понимаю.

— Не понимаешь? — он начал терять терпение. — Мейдин никогда не поверит, что я попытался бы убить её. Она знает, что я могу на что-то рассчитывать только пока она жива.

Ну, надо же. Парень и в самом деле дьявольски умен.

— Кроме того, я не в неё целился. Я целился в эту чертову собачонку. А Мейдин я и не собирался убивать. Она сама виновата. Если бы она не дергалась, я бы наверняка попал в Пупсика. Выстрел был чистый.

Могу представить, как велико было его разочарование.

— А по отношению к Мейдин у меня были самые честные намерения. Я собирался как можно скорее жениться на ней. После положенного траура, разумеется, — он улыбался. — А как ещё, по-твоему, мне завладеть всеми её богатствами?

— Так все это ради фермы?

Рэнди одарил меня таким взглядом, будто я ненормальный.

— Нет, ради денег, которые я получу от её продажи.

— Ах, вот как, — сказал я.

— Боюсь, в последнее время у меня напряг с деньгами. С тех пор, как в округе Крейтон завелся городской водопровод, мой бизнес пошел на убыль, глаза у него стали злыми. — Я должен был догадаться, почему прежний владелец водоснабженческой компании так жаждал от неё избавиться. Видимо, знал что-то, чего не знал я.

Рип подвинулся и подставил голову под мою ладонь. Гладь, мол, чего зря стоять. Я мягко почесал ему за ушами, глядя на Рэнди.

— Значит, ты все спланировал с самого начала?

Вид у него был гордый донельзя.

— А как же. Я даже подсказал Мейдин тебя нанять для слежки.

Вот так сюрприз. Я еле удержался, чтобы не открыть рот.

Вероятно, вид у меня был все равно ошарашенный, потому что Рэнди удовлетворенно крякнул.

— Ага! Я сказал Мейдин, что ты необходим ей, чтобы Дуайт ничего не заподозрил, когда она начнет бракоразводный процесс. Свидетель должен будет убедить суд в её верности, — Рэнди хлопнул себя по коленке. — И представь себе, она на это купилась.

Я представил.

— Конечно, на самом-то деле все это помогло мне избавиться от Дуайта. Я хотел, чтобы за Мейдин следили, и когда я оставлю платок на месте преступления, её не обвинили в убийстве, — Рэнди ухмылялся. Очень гнусно, надо вам доложить, ухмылялся. — Хитро придумано?