Керри Гринвуд - Радости земные

Я положила собранные бланки на стул, и Галли вручил мне пачку листовок. Ребята поработали на славу. Я купила большую катушку клейкой ленты и расплатилась за труды Стрелков. Галли упорно избегал смотреть мне в глаза. Да что с ним сегодня творится в самом деле? Впрочем, не моего ума это дело, у меня и так хлопот полон рот. Зато теперь появился магнитик, который, будем надеяться, притянет Шери Холлидей к отцу.

Вернувшись в булочную, я показала листовку Мероу и Госс.

– Коринна, а тебе не кажется, что здесь текста маловато? – усомнилась ворожея. – Смахивает на объявления, которые развешивают на полицейских участках.

Госс, напротив, одобрила листовку.

– Прикол! Ничего лишнего, а все, что ей нужно знать, есть! – заявила она и, по-деловому выхватив у меня из рук клейкую ленту, добавила: – Пошли расклеивать!

В центре листовки располагалась фотография, над ней крупными буквами было написано: «ШЕРИ», внизу текст: «Я тебе верю», а ниже подпись и номер телефона Холлидея.

Мероу с Госс взяли половину листовок и отправились обклеивать ими округу. Я вывесила одну в витрине магазина, а остальные оставила Дэниелу и «Супам рекой».

Остаток дня прошел как обычно. Я позвонила по телефону, что дала мне госпожа Дред, и ко мне приехали специалисты по выведению краски. Подозреваю, что ребята пользуются препаратом, который с природой не дружит (и боюсь, что тритоны теперь станут бесплодными), но краска со стены исчезла со скоростью света. В час дня вернулись Мероу с Госс. Доложили, что расклеили листовки везде, где собирается молодежь, – у кинотеатров, недорогих ресторанов и клубов. Кажется, они неплохо провели время. Я расплатилась с Госс, и девчонка ускакала с весьма довольным видом. Еще бы! Во-первых, она сегодня получила работу на целых три месяца, а во-вторых, сделала доброе дело.

Потом я занялась стиркой. А когда пришел Джейсон, отвела его в ближайший обувной магазин и купила ему пару белых поварских ботинок, новое белье, еще один рабочий костюм и две белых тенниски.

– В этом будешь работать в пекарне, хорошо? – сказала я. – Не можешь же ты бегать по плитке в носках, это негигиенично. А то еще простудишься и заразишь Мышиную Полицию.

Джейсон, у которого поначалу был весьма затравленный вид – интересно, из какой он семьи? – засмеялся и пообещал не чихать на моих кошек. Потом мы с ним убрались в пекарне, я дала ему десять долларов и большой пакет с провизией, а когда он ушел, поднялась к себе в ванную. Погрузившись в горячую воду (сегодня решила побаловать себя ландышевой пеной), я протерла лицо огуречным лосьоном, прошлась по телу махровой мочалкой и впала в транс.

Когда я через какое-то время приоткрыла глаза, в ванную вошел Дэниел и сел на бортик рядышком с Горацио. Мне было так тепло и уютно, что я не восприняла его появление как вторжение в жилище. Он нежно улыбнулся и погладил мое плечо, его пальцы скользнули в воду и обхватили мою грудь. Потом он поднялся и вышел. Я даже усомнилась, не привиделось ли мне все это во сне, но, выйдя из ванной, увидела Дэниела, который сидел у меня в гостиной на кушетке.

– А что, позвонить в дверь было нельзя? – спросила я, хотя мне было так хорошо, что сердиться просто не было сил.

– Я знал, что ты в ванной, и мне захотелось взглянуть, – просто сказал он. – Ты же в тот раз сама меня приглашала.

– Да, но… – Ведь и на самом деле приглашала! – И что?

– Ты красивая. Я всегда это знал. А вошел я в дверь. Просто я тогда запомнил твой код. У меня хорошая память. Ну что, где твои листовки?

– На столе. – Спорить с Дэниелом бесполезно. Для него не существует границ. Может, он в полнолуние превращается в летучую мышь? Ну и пусть.

– Нет, я никогда не видел эту девочку, – задумчиво глядя на фотографию, сказал он. – Хотя здесь она на три года моложе. Кто знает, какая она сейчас? Я работаю в «Супах рекой» всего полгода… А это что такое? – спросил он.

Я привстала и увидела, что у Дэниела в руках рекламный буклет, который мне всучил Джеймс.

– Это рекламный проспект агентства недвижимости. Мой бывший муж хочет, чтобы я продала квартиру и вложила деньги в эту компанию.

– И ты это сделаешь?

– Ни за что! Мне тут нравится, и потом я не собираюсь вкладывать деньги в сомнительное предприятие. Когда в большую игру вступает маленький игрок, дело скорее всего закончится весьма плачевно. Как говорит профессор Дион, hinc illae lachrimae.

– Извини, Коринна, но я говорю только на иврите, греческом и арабском, – усмехнулся Дэниел.

– Ну и ну! Да ты еще и полиглот? А это латынь. «Вот откуда эти слезы». Надеюсь, экономического образования у тебя нет? И курсы бухгалтеров ты не оканчивал? Тогда я дам тебе один совет. Никогда не вкладывай деньги в компанию, которая тратит на рекламные буклеты астрономические суммы. Ты только посмотри. – Я взяла проспект у него из рук. – Да в него вложены средства, вполне сравнимые с валовым национальным продуктом какой-нибудь африканской республики! Мелованная бумага, глянцевая обложка, а какой дизайн, а печать-то какая! Знаешь, на что это похоже? На акционерные сертификаты, которые были у моего деда. «Силвер Ривер Ойл». Медные рудники в Аргентине. Каждый из них был истинным произведением полиграфического искусства, и каждый не стоил и куска дерьма пеликана. Даже маленького куска дерьма не стоил.

– Значит, деньги надо вкладывать в компанию, которая печатает рекламные проспекты на туалетной бумаге?

– Именно так. Тем более что большинство проспектов лучшего и не заслуживают. – Я перелистнула страницу и, сраженная догадкой, со злостью чертыхнулась.

– Что такое?

– Эта компания занимается тем, что скупает старые, но еще крепкие здания и перестраивает их. Джеймс предлагает мне продать квартиру и вложить деньги в эту компанию. Как же я сразу не догадалась! Вот негодяй!

– Коринна, о чем это ты? – с недоумением спросил Дэниел.

– Прочти-ка вот это.

Я ткнула пальцем, Дэниел пробежал абзац глазами и спросил:

– Ну и что?

– Как это что? – изумилась я. – Ты прочел?

– Прочел. Только ничего не понял. Увы! – Дэниел развел руками.

– По какому адресу дом, который они собираются сносить в первую очередь?

– Дом номер 156, Литтл… – Дэниел замолчал и, сложив два плюс два, вполголоса ругнулся.

– Вот именно! Джеймс хочет, чтобы я вложила деньги в компанию, которая собирается продать дом, где я живу. Понимаешь? Чтобы я вложила деньги в снос дома, где я живу. Ведь это же адрес нашей «Инсулы»!

От возмущения я вскочила и принялась носиться по гостиной, едва не наступив на Горацио.

– Теперь понятно, кто пытается нас выжить отсюда. Это Джеймс! Ну да, это он!

– А ты его приглашала в эту квартиру? – спросил Дэниел, взяв меня за плечи и остановив мои метания.

– Нет. Я купила ее через год после развода.

– А он тут кого-нибудь знает?

– Только беднягу Холлидея. Но все это безобразие началось еще до того, как Энди сюда переехал. И потом он не в том состоянии, чтобы разрисовывать стены краской. Ему не до этого.

– Ты права. Коринна, ты, главное, успокойся и послушай, что я тебе скажу. Даже если это Джеймс, не стоит на него вот так сразу наезжать. Это ничего не даст. Никаких улик против него у нас нет. И потом у него наверняка есть сообщник. Тот, кто знает в доме все ходы и выходы. Джеймс не знает.

– Верно, – согласилась я. – Ну ладно. Отпусти меня. Мне нужно попросить прощения у Горацио. Я его чуть не раздавила.

– А мне нужно смазать перила твоего балкона чем-нибудь жирным, – заявил Дэниел. – Бредни про блудниц – это пустяки, а деньги, и притом немалые, это мотив серьезный.

Мне удалось выманить Горацио из-под кушетки, успокоить его оскорбленные чувства с помощью кошачьего коктейля и немного успокоиться самой. Джеймс! Каков наглец! Он что, решил, будто я сделаю так, как он захочет? А может, я сама внушила ему это за годы совместной жизни?

Я пошла на кухню, достала джин, а сама все думала и думала. Наверное, это я во всем виновата. Джеймс с его отвратной манерой устраивать по утрам жесткие дискуссии вынуждал меня уступать ему – сначала потому что я хотела сделать мужу приятное, а потом мне просто стало наплевать, что и как он делает. В результате Джеймс привык к мысли, что жена у него мягкая и сговорчивая женщина. Как же он удивился, когда я заявила, что ухожу от него, и отдала ему ключи! А как разозлился! Расстались мы с ним ужасно. Может, именно поэтому я столько лет даже не пыталась найти себе любовника или, как выражаются нынче, партнера. Правда, в конце концов мы с Джеймсом вроде как простили друг друга, но друзьями так и не стали.

И теперь уж точно не станем. Надо спросить у соседей: может, им присылают рекламу этой компании? И если это так, надо срочно ввести их в курс дела.

Да, с Джеймсом мне все понятно. Он ничуть не изменился. Я взяла буклет и начала читать с пристальным вниманием. Будучи бухгалтером, я без труда обнаружила в нем массу изъянов: и мелких (как насчет разрешения на снос? а ограничение высотности зданий? а проблемы с наследниками?), и размером с залив Порт-Филлип (финансирование? активы? капитал?).