Роковой выстрел - Марина Серова

со свету сжили бы. К тому же там и работу не найти. А вот теперь, когда Владимира Григорьевича больше нет, я не знаю, как мне быть…

У Анастасии на глазах снова навернулись слезы.

— Анастасия, я понимаю, что вы попали в сложную жизненную ситуацию. Но всегда можно найти решение.

— Да какое же может быть решение в моем случае? Это только Владимир Григорьевич был добрым и понимающим. У меня на него была вся надежда. А теперь что меня ждет? Неужели его жена, то есть вдова, пойдет навстречу и разрешит остаться в доме? Да она тут же меня вышвырнет, как только узнает, что я жду ребенка! — в слезах воскликнула Анастасия. — Что мне теперь делать?

— Во-первых, нужно перестать плакать. Ваши слезы и тем более переживания непременно отразятся на ребенке, и далеко не лучшим образом. Во-вторых, почему вы думаете, что Екатерина является единственной хозяйкой после Владимира Григорьевича? У него есть сын, и еще неизвестно, каким образом Владимир Григорьевич распорядился своим наследством. И наконец, я поговорю с Владиславом Владимировичем, и мы вместе подумаем, как решить вашу проблему, Анастасия, — пообещала я.

— Правда? Вы думаете, что Владислав Владимирович сможет мне помочь? — Анастасия подняла на меня заплаканное лицо.

— Я в этом уверена. Скажите еще вот что: а в тот день, когда Владимира Григорьевича нашли в его кабинете, вы ничего не слышали подозрительного? — спросила я.

— А что вы имеете в виду? — уточнила Анастасия.

— Ну, может быть, он с кем-то ругался или ссорился? Было что-то такое? — спросила я.

— Вы знаете, да, было. Дело в том, что накануне, ну в тот день, когда с Кириллом так все вышло… Владимир Григорьевич сказал, чтобы я пришла к нему в кабинет на следующий день. Вроде бы он тогда сможет что-то определенное мне сказать. Ну насчет того, как мне дальше быть. Ну и вот, я пришла, а в кабинете у него кто-то уже был. Тогда я решила не уходить, а подождать, пока Владимир Григорьевич освободится, — сказала Анастасия.

— Ну и как? Вы дождались?

— Нет. Сначала вроде было все нормально. А потом… как повалили к нему родственники один за другим…

— И кто же к нему повалил? — поинтересовалась я.

— Ох, сначала пришла Виктория Григорьевна. Точнее, они вместе с Владимиром Григорьевичем прошли до его кабинета. Они шли и ссорились. Виктория Григорьевна упрекала хозяина в том, что он все делает по-своему и совершенно не считается с ее мнением. А Владимир Григорьевич говорил, что он и не собирается ее слушать. Что он сам знает, что нужно делать, и никто ему не смеет указывать, как следует поступать, — сказала Анастасия.

— А потом в кабинет пришел кто-то еще? — спросила я.

— Да. Еще приходил Валериан Григорьевич, и они тоже ругались, — сказала Анастасия.

«Ну да, конечно. И Валериан с Виолеттой, и Виктория с Илларионом были приживалами в доме своего брата Владимира. Валериан постоянно тянул со старшего брата деньги на свои проекты, которые неизменно оканчивались крахом. Виктории он давал деньги вроде бы добровольно на „поддержание отечественной науки“ в лице ее супруга, гениального математика», — подумала я.

— А что они конкретно говорили друг другу, вы, Анастасия, слышали? — поинтересовалась я.

— Да, они ведь очень громко все выясняли. Владимир Григорьевич ругал своего брата за то, что тот снова ввязался в какой-то сомнительный проект и снова потерпел одни только убытки. В общем, они долго кричали друг на друга, даже обзывались всякими ругательными словами. А потом Валериан Григорьевич как закричит: «Будь ты проклят!» — сказала Анастасия.

— Что, прямо так и закричал? — удивилась я.

— Да, именно так! — подтвердила горничная.

«По меньшей мере это странно, — подумала я. — В принципе, проклятия были больше уместны со стороны Владимира Новоявленского, а не Валериана. Ведь отец Владислава столько денег вбухал в „бизнес“ брата, что Валериану следовало бы не проклинать его, а упрашивать, умолять, чтобы тот в очередной, стопятисотый раз поддержал его и не дал обанкротиться».

— Анастасия, так дело ограничилось только тем, что Валериан прокричал свои проклятия и ушел? — уточнила я.

— Ну, почти что так, — кивнула девушка. — Правда, сначала Валериан Григорьевич попросил у брата деньги на какую-то там сеть, я не поняла, на какую именно, то ли магазинов, то ли еще чего. А потом, когда Владимир Григорьевич крикнул ему: «Пошел вон! Больше ты от меня и копейки не получишь», вот тогда и прозвучали эти проклятия.

«Ну что же, все ясно-понятно. И брат и сестра без гроша в кармане, что и требовалось доказать. Поэтому они так отчаянно нуждаются в деньгах и, естественно, грезят о получении своей доли наследства. Однако если вдуматься, то положение Валериана гораздо хуже, чем у Виктории», — подумала я.

— Так, а после ухода Валериана Григорьевича больше к хозяину никто не приходил? Наступили блаженная и долгожданная тишина и покой? — задала я следующий вопрос.

— Если бы, — вздохнула Анастасия. — Владимир Григорьевич потом очень сильно поругался с Екатериной. И вы знаете что? Вроде бы хозяин даже сказал ей, что собирается с ней развестись.

«Развод? Ну в принципе, Валентина, вторая супруга Владимира Новоявленского, уже говорила, что бывший муж предлагал ей вновь сойтись, так что…»

Я не успела додумать до конца, потому что Анастасия неожиданно сказала, понизив голос почти до шепота:

— Владимир Григорьевич сказал: «Я знаю, что ты мне изменяешь со своим тренером по теннису».

— Что? Вот прямо так и сказал? И про теннис, и про измену? — Я изумленно посмотрела на горничную.

— Вот чтобы не сойти мне с этого места! — убежденно проговорила девушка. — Зачем я буду придумывать?

«Вот это да! Эта новость всем новостям новость! Что же тогда получается? Ведь если Владимир Новоявленский выяснил, что Екатерина ему изменяет, и сообщил ей о разводе, то для Екатерины застрелить мужа — это наилучший выход из сложившейся не в ее пользу ситуации. При разводе Екатерина теряет очень многое, если не почти все. В том случае, если Екатерина становится вдовой, она получает пусть и не очень большую часть наследства, но все же это гораздо лучше, чем ничего. А ведь Владимир запросто мог лишить неверную супругу всего. Определенно, у них был составлен брачный контракт, ведь отец Владислава — успешный владелец преуспевающей компании. В этой среде брачный контракт — неотъемлемая часть семейных отношений. Да, но как Екатерина смогла так быстро сообразить, что ей делать, как себя вести? Неужели как только Владимир Новоявленский сообщил, что ему все известно про измену и что он с ней разводится, то Екатерина мгновенно приняла решение лишить мужа