На темной и светлой стороне - Наталия Николаевна Антонова

меня, точно позвонишь?

– Точно.

– Пообещай!

– Обещаю.

– Ну ладно, я верю тебе. Ты ведь меня за все годы нашей дружбы ни разу не обманула, не подвела.

– И ты меня тоже, спасибо тебе, Виолетта.

– За что?

– За то, что ты у меня есть вот такая…

– Какая?

– Заполошная.

Обе они рассмеялись. И Виолетта была безгранично счастлива, что пробила брешь в броне, в которую заковала себя Антонина.

Подруги проговорили о том о сём ещё несколько часов, напились чаю, наелись пельменей, ещё раз попили чаю, и Виолетта уехала домой.

Наступил вечер. Пёстрые берёзы шуршали за окном, время от времени с веток слетали пожелтевшие листья и кружили в воздухе, как золотые бабочки. Только пирамидальный тополь ещё стоял абсолютно зелёным. И стрелы предзакатных солнечных лучей, просачиваясь сквозь просветы ветвей, расщеплялись на все цвета радуги.

Когда Антонина наконец собралась с силами и стала набирать номер Стаса, солнце уже село на ладонь горизонта. Она слышала, как гулко колотится её сердце, и думала о том, что они не виделись целый месяц, и за это время он ни разу…

– Нет, не думать об этом! – приказала она себе, но, когда прозвучал первый длинный гудок, она вздрогнула так, точно получила разряд тока.

Ещё один гудок и ещё…

«Он не возьмёт трубку, – подумала она, – он же видит, что высвечивается мой номер».

И тут она услышала его потухший голос:

– Алло…

Сначала ей даже показалось, что она ошиблась номером, и, набравшись мужества, переспросила:

– Стас, это ты?

– Я. Ты чего-то хотела? – спросил он.

– Встретиться с тобой.

– Зачем?

– Я… – робко проговорила она, – согласна.

– Вот как?

– Ты передумал? – спросила она испуганно.

– Не то чтобы передумал, – проговорил он печально, – но изменились обстоятельства.

– Обстоятельства, – повторила она, заикаясь, – какие обстоятельства? Ты встретил другую женщину? – Сердце Антонины ухнуло в холодную бездну.

«Вот и сбылись мои самые мрачные прогнозы», – подумала она, начиная захлёбываться от боли.

– По телефону я не могу тебе этого объяснить, – прозвучал его бесстрастный голос.

– Извини, мне не надо было звонить?

– Не то чтобы… – замялся он.

Антонина уже хотела положить трубку, как он проговорил быстро:

– Давай встретимся, и я всё объясню тебе.

– Может, не надо? – испугалась она и подумала: «Он передумал и хочет поставить меня на место».

– Надо! – сказал он резко и повесил трубку.

И только по прошествии некоторого времени она сообразила, что Стас не назвал ни места встречи, ни времени.

– Да он просто отшил меня! – вырвалось у Антонины вслух, и горькие слёзы разочарования и обиды потекли по её щекам.

Успокоившись через несколько минут, она пошла в ванну, умылась и стала думать о том, как же ей теперь жить дальше, как вернуть свою жизнь в прежнюю размеренную колею.

И вдруг раздался звонок в дверь.

Антонине никого не хотелось видеть, и она осталась сидеть на месте.

В дверь позвонили ещё пару раз, а потом начали стучать.

Антонина поняла, что лучше пойти открыть, чем слушать этот грохот.

Открыв дверь, она не поверила своим глазам.

На пороге стоял Стас.

– Ты? – удивлённо спросила она.

– Я уже собирался вызывать спасателей, – многозначительно проговорил он.

– Зачем? – спросила она растерянно.

– Тебя спасать! За те минуты, что ты мне не открывала, я уже бог весть что успел подумать!

– А…

– Чего такая зарёванная? – спросил он.

– Я думала…

– Я тоже думал, – хмыкнул он невесело, – вот торт, надеюсь, он поднимет твоё настроение.

– Конечно, – машинально кивнула она, принимая из его рук красивую коробку.

– Тогда согрей чайник. И я всё тебе объясню.

Антонина шмыгнула носом, как обиженный ребёнок, и только тут спохватилась, что выглядит она, скорее всего, ужасно.

– Я пойду умоюсь, – пробормотала она, сунула торт обратно Стасу и убежала в ванную.

– Конечно.

Когда она пришла на кухню, чайник уже закипел, торт был аккуратно нарезан.

– Садись. – Стас налил ей в чашку заваренный чай и пододвинул стул.

– Ты пришёл поговорить? – спросила она, стараясь не выдавать своего волнения.

– Да, – кивнул он и отхлебнул глоток чая из своей чашки.

– Не тяни! Что ты хотел мне сказать?

– Только то, что теперь у тебя появился железобетонный повод отказаться от меня, – проговорил он с деланым равнодушием.

– Ты мне изменил? – спросила она нерешительно.

Он рассмеялся, но смех его был пронизан грустью.

– Извини, – проговорил он, – не успел.

– То есть?

– Моя бывшая жена погибла в авиакатастрофе.

– Когда?

– Вчера было сорок дней.

– О боже! И что же теперь?

– Ничего. Её муж, вернее вдовец, сообщил мне об этом только три недели назад.

– Почему?!

– Не знаю.

– А что ты?

– Забрал детей. Буду растить. Но предстоит ещё куча формальностей.

– Ты рад? Ой, прости! Я сказала глупость.

– Если ты про жену, то как человека мне её жаль. А тому, что дети теперь со мной и никто не будет мешать мне общаться с ними, я, чего греха таить, рад.

Она кивнула.

– Именно это я и хотел тебе сказать. Как видишь, теперь между нами реальная стена.

– Какая стена? – не поняла Антонина.

– Дети!

– Разве дети могут быть стеной? – Она смотрела на него с искренним изумлением.

– Дорогая, мне от тебя не надо никаких успокоительных словесных пилюль. Обойдусь!

– Я тебя не понимаю… – пробормотала Тоня растерянно.

– Чего же тут понимать?! Я не нужен был тебе без детей. А с детьми – тем более.

Она смотрела на него во все глаза и вдруг вскочила с места и закричала:

– Где коробочка?

– Какая коробочка? – от неожиданности он отодвинулся от неё вместе со стулом.

– С колечком!

– С колечком?

– Ты же хотел надеть мне его на палец?

– Хотел, но…

– Ты его сдал обратно в магазин? – упавшим голосом спросила Антонина.

– Нет, оно лежит дома.

– Тогда я согласна!

– Подожди! Остынь. Дети ещё довольно маленькие.

– Это даже лучше.

– Ты думаешь? – с сомнением в голосе проговорил Стас.

– Конечно!

Он смотрел на неё и молчал.

– Почему ты молчишь? Ты уже не хочешь брать меня в жёны?

– Хочу! Очень хочу! – улыбнулся он, подхватил её на руки и закружил по кухне.

– Ой! – вскрикнула она. – Кажется, ты своротил моей головой навесной шкафчик и опрокинул два стула.

– Тоже головой? – рассмеялся он. – Извини, я не заметил. Я так счастлив!

– Стас! Прекрати! Поставь меня на место!

– А где твоё место?

– На полу!

– А я почему-то…

– Нет! Не сейчас!

– Как скажешь.

– Смотри, Вася думает, что мы оба спятили!

– Неправда! Я по глазам вижу, что он радуется!

Антонина не выдержала и рассмеялась.

Они оба планировали, что свадьба будет скромной. Из гостей только свои – дети Антонины, крёстная Стаса с мужем Вовиком, близкая подруга Антонины Виолетта, вернувшаяся с курорта