Кошкин дом с убийцей - Дарья Александровна Калинина

он, пробежав глазами те несколько строк, которые можно было на ней разобрать. – Тут есть два варианта развития событий. Либо это липа…

И он потряс в воздухе квитанцией.

– Хотя я и не понимаю смысла такой аферы, либо…

– Либо что?

– Либо нам с вами досталась уже совсем другая картина, чем была та, которую носили на Моховую на оценку.

Какое-то время все молчали. Потом Алексей попросил:

– Семен Юрьевич, поясните, пожалуйста.

– Да сколько угодно! Все картины, которые вы мне приносили на экспертизу, все они лишь копии.

– Правильно! – воскликнула Алиска, снова не утерпев. – Тут и в квитанции тоже сказано, картина начала девятнадцатого века, предположительно копия картины восемнадцатого века.

Все испуганно посмотрели на эксперта, вдруг он сейчас обозлится и выгонит их всех, ничего не объяснив. Но Семен Юрьевич ничуть не обиделся и не возмутился. Вместо этого он еще перед Алиской и извинился.

– Пардон, я не правильно выразился. Я имел в виду, что принесенные мне на экспертизу картины являются фотокопиями, а говоря попросту, фотографиями.

Последовала пауза.

– Разве в девятнадцатом веке были уже фотографии? Цветные?

– Нет, нет! Фотокопия совсем свеженькая, наших с вами дней.

– Фотокопия? Так это не холст? Не кисти? Не масло?

– Ну, оригинал все это в себя включает, и кисти, и масло, и холст. А вот те копии, которыми мы с вами располагаем, увы, нет.

– А рамы?

– С рамами еще интересней. Рамы, скорей всего, подлинные. То есть их состояние вполне соответствует началу девятнадцатого века. Часть рамы сделана уже на станках, часть доведена до ума вручную.

– Но в квитанции нет ни слова о фотографии!

– В том-то и дело. Поэтому я и говорю: что-то тут подделка. Либо квитанция, либо сама картина.

– Глафира носила картину на оценку еще в девяностых. Могли в те годы сделать такие фотографии?

– Могли-то могли, но вряд ли этим занимались на Моховой. Очень солидная контора, работают там исключительно уважаемые люди. И я склоняюсь к мысли, что фотография совсем свеженькая, сделали ее недавно.

– То есть кто-то не так давно вынул оригинальное полотно из рамы, вставил в нее фотографию и в таком виде вернул картину на стену?

– Скажу даже больше, все имеющиеся у меня картины изготовлены по той же технологии.

– Все?

– Все пять штук!

Саша разинул рот.

– Что же, все украденные у нас картины – это дешевая подделка?

– Увы, да.

– И они так висели на стенах, и никто из владельцев не заметил подмены?

– Что тут такого? Ну, висит себе картина на стене и висит. Много лет висит. Все к ней присмотрелись, привыкли, никто особенно ее не разглядывает. Спокойно могли так провисеть не один день или даже месяц.

– Или год?

– Или год, – согласился Семен Юрьевич и тут же прибавил: – Но есть и другой вариант: картины подменили уже после их кражи!

– Что?

– Воры украли у вас настоящие картины, а затем подменили их на дешевые фотографии.

– Зачем?

– Например, чтобы обмануть следствие, сбить его со следа. И чтобы сами картины больше не искали.

– То есть вор украл картину девятнадцатого века, вынул холст из рамы, а в нее вложил наклеенную на картон фотографию? Потом порвал ее, сломал и изуродовал, чтобы кражу сочли выходкой какого-то чокнутого маньяка, помешанного на уничтожении картин с изображением животных?

– Получается, что примерно так.

– Но тогда преступник должен был изготовить свою фальшивку заранее! А для этого он должен был быть вхож во все дома, где висели эти картины. Чтобы изготовить фальшивку, нужно видеть оригинал!

– Думаю, ему достаточно было видеть одну из картин. Они все одного размера, он мог заказывать фотографию и заранее.

– Но сюжет! – воскликнул Саша. – Злоумышленник должен был взять хотя бы на пару часов оригинал девятнадцатого века, чтобы смотаться с ним в фотоателье.

– Не обязательно. Я тут порылся в интернете и нашел упоминание о ваших картинах. Их изображения можно спокойно скачать на флешку или любой другой носитель, а потом в фотоателье указать нужный размер будущей фотографии. Кстати, печатали ее на плотной ткани, своего рода холсте. И даже натянуть вам там ее могут помочь, существует и такая услуга. Но у меня такое впечатление, что три первые фотографии были все сделаны в одном месте, а вот две последние, которые принесли вы, уже изготавливались в другом месте и на другом оборудовании.

– Вы можете назвать адреса фотоателье?

– Да их же сотни! Поездите, поспрашивайте, возможно, где-нибудь вам и улыбнется удача. Работа не совсем стандартная, не каждый день появляются такие заказы. Работники фотоателье могли запомнить заказчика. А уж если он по забывчивости расплатился банковской кредиткой или как-то иначе засветился, тут уж вам и карты в руки. Сцапаете голубчика и призовете его к ответу по всей строгости закона! А если уж совсем повезет, то и оригиналы девятнадцатого века владельцам вернете!

– Мне кажется, что тут работали по заказу, – произнес Алексей. – Крали оригиналы девятнадцатого века, меняли их на дешевую фотографию, которую затем и подбрасывали неподалеку от места преступления. Рамой приходилось пожертвовать, но рама в данном случае вещь ненужная. Если эти картины попадут в частную коллекцию, то там для них уже приготовили подходящее оформление.

– Значит, вы считаете, что эти картины уплыли в чьи-то чужие руки?

– Увы, да.

– И нам до них никогда не добраться?

– Боюсь, что шансов мало.

– Слава, племянник Глафиры, должен знать того, кому он сбыл картины!

– Вряд ли мелкая сошка будет знать конечного заказчика. Славу использовали втемную. Он может знать посредника, но никак не самого заказчика.

– Найдем Славу – найдем и посредника. А через него доберемся и до заказчика.

Но у Алексея на этот счет было свое мнение, далеко не такое оптимистичное. Нет, насчет поимки Славы он даже не сомневался, что это дело лишь времени. Но вот личность заказчика и дальнейшая судьба картин рисовалась куда туманней.

– Были бы у нас еще оригиналы в качестве приманки, тогда другое дело. А так… Боюсь, что судьба картин окажется для нас тайной.

Сознавать это было очень горько, тем более что частично вина лежала на Саше с Алиской. Они упустили последние две картины, последние два оригинала, которыми могли бы козырять и дальше.

– Лопухи мы с тобой!

Алиса только рукой махнула, мол, не трави душу, и без того тошно.

Поблагодарив Семена Юрьевича за подробный рассказ, вся компания вышла на улицу и тут уже разделилась на две неравные части. Полицейские уехали к себе в отдел, продолжать непримиримую борьбу с криминалом, а Саша с Алисой побрели домой.

– Что-то я совсем уже ничего теперь не пойму. Кто же убил папу? И Костю? Неужели этот Славка, который украл у нас картины?

– Насколько я