Платиновый мальчик - Гордиенко Галина Анатольевна

—Можно попробовать. Если вы, конечно, будете в курсе дел сестры.

—При чем тут она?—удивилась Тамара.

—Ни при чем,— пожал плечами Игорь. — Просто не хочется ее дублировать.

—А-а…

Тамара какое-то время недоверчиво всматривалась в лицо Воскресенского, но оно оставалось бесстрастным, и девушка успокоилась. Кивнула и пообещала ежевечерне трясти старшую сестру. На предмет новостей. А чтобы побыстрее начать свое расследование, она напросилась в ближайшую субботу в гости. К сожалению, лишь в ювелирный отдел.

Тамаре хотелось проверить — действительно ли невозможно украсть драгоценности с витрины. И спрятать их в комнате. Да так, чтобы не нашли и с металлоискателем. Лелька говорила, они и приборы вскрывали. Лампы дневного света, например. Кажется, даже в системный блок Игорева компьютера заглядывали. Хотя времени спрятать там что-либо у преступника не было, разве не так?  Или… или там все — одна банда?

Тамара невольно хмыкнула: ну и фантазия у нее! Воришки множатся на глазах, кроликам не угнаться. Нет, обязательно нужно познакомиться с девчонками-продавщицами, пока окончательно не запуталась. Может, интуиция ей что подскажет? Да, и про охранника не забыть бы. Вдруг у него свои догадки? Не первый  день там работает, людей знать должен.

Тамара брела по ночным улицам Череповца и чувствовала, как в ней постепенно разгорается азарт. И желание лично докопаться до истины. Нет, интересно, кто из них с Лелькой быстрее раскроет преступление?! Ведь только идиот всерьез будет думать о полтергейсте. Или… вор. И Тамара виновато покосилась на своего спутника.

                                                ***

Тамара с нетерпением посмотрела на часы. Крыс заворчал: хозяйка явно оттягивала вечернюю прогулку. Как и вчера. И день назад.

Крыс насупился и даже отвернулся к стене, выражая недовольство. Он прекрасно понимал, это означало одно — сегодня опять придет неприятный двуногий, навяжется в спутники и все-все испортит. Хозяйка снова забудет о нем, и пес окажется третьим лишним. Отвратительно пахнущий двуногий начнет болтать, хозяйка — восторженно слушать и таращить глаза, а Крыс — тщетно пытаться обратить на себя внимание.

Пес горестно вздохнул: вчера он сожрал подобранную прямо под носом хозяйки селедочную голову, и Тамара не заметила! А ведь всегда твердила, что это опасно, и даже наказывала. Получается, ей теперь плевать на здоровье собственной собаки? Чужак дороже?

Пока Крыс печально размышлял о собственной участи и мечтал попробовать нового знакомого на зуб, Тамара лежала прямо на паласе, слушала музыку и угрюмо глазела в потолок. «Соната Наполеона для скрипки с оркестром» Паганини ничуть не мешала ей ломать голову на извечную девичью тему — нравится она Игорю или нет.

Если  да, то почему он так странно себя ведет? Если  нет, зачем каждый день здесь топчется? Из-за Лелькиного расследования? Но проще позвонить по телефону и узнать новости.

Тамара криво улыбнулась: новостей как раз никаких и не было. Вредная Лелька на все ее вопросы отвечала с однообразным постоянством — мол, думает. Изучает обстановку.

Смешно. Что там можно изучать? По словам Игоря — ювелирный отдел совсем крохотный, а его так называемый «кабинет» еще меньше. Пары часов достаточно, чтобы вся обстановка врезалась в память до мелочей. И даже снилась потом.

Однако Лелька этого будто не замечала. Упрямо таскалась туда каждое утро — как на работу! — присутствовала при открытии и сидела потом весь день, забившись в угол. Да так тихо, что про нее забывали. Шпионила, короче. И уходила не позже, чем Игорь с дежурным охранником опечатывали дверь. Терпения у нее выше головы. Когда не нужно.

Воскресенский говорил — в магазине уже над Лелькой подсмеивались. Зря, правда, Тамара почти уверена. Лелька всегда добивалась своего. Особенно если задача казалась ей сложной. Будь она попроще, Лелька давно бы заскучала и все бросила, а так…

Тамара вернулась к «Карнавальным зарисовкам», Паганини они особенно удались— впрочем, это было ее личным мнением, — и принялась вспоминать последний разговор с Игорем. Вычла из него стандартный вопрос о Лелькиных успехах и свою виноватую скороговорку — мол, нулевые, и задумалась. Уж очень он получился странным. Или она сама виновата?

Наверное, все-таки она. Тамара устала слушать небрежные и довольно циничные замечания Игоря о жизни. Умные, порой меткие, но злые. Всегда злые. Игорь Воскресенский ни во что не верил! Разве только в деньги.

Вот Тамара и спросила — любил ли он когда-нибудь. И тут же пожалела об этом. Кто ее за язык тянул?

Тамара попыталась восстановить их последнюю встречу как можно точнее. Почему-то казалось: что-то такое в ней было… Важное! Стоит понять, и все встанет на свои места. Она закрыла глаза…

…Игорь ее дурацкому вопросу откровенно обрадовался и весьма ядовито прошелся о женщинах вообще — само собой, разговор не о присутствующих — и о том, что розовых очков лишился вместе с невинностью в раннем отрочестве. Затем закончил свою мысль: любовь — обычная сказка для дураков. Опасная сказка! Мол, очень странно, что такая умная девушка… Ладно бы лет в двенадцать-тринадцать… Ведь смешно!

Тамара разочарованно молчала, и Игорь вдруг почувствовал ее настроение. Остановился под ближайшим фонарем — Крыс возмущенно взвыл, он спешил отметиться у любимого дерева, — приподнял пальцем подбородок спутницы и с коротким смешком заметил — да, было. Нет, не любовь, по счастью. Только этого ему не хватало. Лишь обещание любви. Хотя… может, ему все приснилось?

Тамара потрясенно замерла: холодные серебристые глаза внезапно потеряли ртутный блеск, стали прозрачными, чистыми, как у ребенка. Черты жесткого лица смягчились, губы дрогнули, и Игорь не очень связно пробормотал:

—Только во сне в волосах девушек прячутся березовые листья, вы согласны? И только во сне девушки видят в тебе принца. Настоящего принца на коне с гривой темнее ночи…

Тамара смотрела непонимающе. Игорь провел рукой по лицу, будто паутину смахнул, и мгновенно стал прежним. Холодно улыбнулся и с нескрываемой насмешкой добавил:

—И заметьте — непременно безлунной ночи!

Тамара отчаянно раскашлялась, ей вдруг показалось, что она только-только проснулась. На самом деле — никакого разговора не было. Как и ее полудетского вопроса. И, удивляясь собственной глупости, сказала:

—Знаете, я только что поняла, кого вы мне напоминаете.

Игорь посмотрел на нее с неожиданным интересом, а Крыс наконец прекратил рваться с поводка и притих. Он даже задрал голову и вопросительно уставился на хозяйку, словно ждал продолжения. Тамара погладила его и закончила:

—Кая из «Снежной королевы». Повзрослевшего, естественно. Но по-прежнему с осколком разбитого волшебного зеркала. Помните?

Взгляд Игоря стал пронзительным, Тамара невольно поежилась. И немного виновато пояснила:

—Его блеск до сих пор в ваших глазах.

Она почти побежала за Крысом, делая вид, что не может удержать его, а удивленный Игорь остался под фонарем. Он стоял там минут пятнадцать, не меньше, даже не пытаясь догнать Тамару. А когда она вернулась, и словечком не напомнил о недавнем разговоре. Привычно пошел рядом и всю дорогу развлекал Тамару забавными рассказами о какой-то девице, соседке по дому. Новой знакомой, кстати.

Мол, она уже несколько дней не дает ему прохода. Встречается буквально на каждом шагу и старательно строит глазки, изображая большую и внезапную— откуда бы?— любовь. Отчаянно кокетничает и пытается познакомиться. Красивая девчонка!

Игорь снисходительно хмыкнул — обложила его как волка, в родной подъезд не попасть. Судя по всему, скоро придется выбирать: либо сдаться на милость победителя, либо научиться летать и попадать впредь в собственную квартиру через форточку. Может, Тамара что посоветует?

Издевался, ежику понятно!

Тамара помрачнела и буркнула, что она бы предпочла полет, все-таки экзотика. А Игорь вдруг замолчал, и Тамара почувствовала себя ужасно скучной. Бесцветной, как поздняя осень в пасмурный день. Когда с деревьев уже облетели последние листья, а небо и мокрый асфальт сливаются в одно целое. Ни одного яркого пятна в мире! Серость и сырость, хоть вешайся. Да еще ветер.