Гран-при за лучший прикол - Гордиенко Галина Анатольевна

― Как-нибудь перетерплю.

― Дискредитация фирмы!

― Таки куда ж ее больше дискредитировать…

― А попугай?!

Самсон Ильич вздрогнул и покосился на дверь, надеясь, что она плотно прикрыта, и любопытная Лисичкина не подслушивает, ему не хотелось травмировать девочку. Неплохая малышка, в принципе, только немного легкомысленная…

С другой стороны, какие ее годы?

― Что ― попугай? ― шепотом переспросил он. ― Таки вы путаете старого еврея, милочка, изъясняйтесь яснее.

― Вы предпочли меня ему?!

Самсон Ильич открыл рот. Потом поскреб затылок и смущенно поправил:

― Вы хотели сказать, детка, «его мне»?

― Неважно!

― Да-с, тонкости русского языка, чтоб его…

― Вы опять оскорбляете!

― Что вы, душечка, ― это я о себе. Старому еврею трудно изъясняться чисто по-русски, так и прорываются «шоб я так жил», «вы делаете мне страшно» или «мне с вас смешно»…

Маша подняла руку:

― Довольно! Выбирайте: я или они?

― Они, ― ткнул пальцем в приемную Самсон Ильич.

― Тогда прощайте! ― патетически воскликнула Маша. ― Вы еще об этом пожалеете!

― Таки уже страшно, ― признался захлопнувшейся двери Самсон Ильич.

Он постоял посреди кабинета. Поднял с ковра пакетик с сухим кормом и порадовался, что на него не наступил. Полюбовался неспешной жизнью в аквариуме и недоуменно спросил неизвестно кого:

― И шо то было?

Маша вылетела из кабинета босса разгневанной фурией. Выхватила свой зонт из рук охранника и даже не поблагодарила парня, а ведь Костик позаботился его высушить. Впрочем, на улице по-прежнему шел дождь, так что можно было не стараться.

Маша раскрыла пестрый зонт ― специально выбрала самую кошмарную расцветку, чтоб отвлечь внимание от лица ― еще в вестибюле и гневно бросила:

― Хамы!

― Кто? ― обомлел Костик.

― Твой Самсон Ильич и его Василий!

― Вас-силий?

Костик никак не мог припомнить ни одного сотрудника с таким именем, как ни морщил лоб и ни сдвигал брови.

― Я о попугае!

Костик закашлял, поспешно прикрывая лицо руками.

― Теперь понятно, в кого он, этот мерзкий птиц!

― Э-э… и в кого?

― Да в твоего босса!

Маша громко хлопнула дверью, оставив за спиной Лелькин офис и радуясь, что так здорово провела кампанию. Теперь даже если ее не выследят ― вдруг Кожаный не успел подбежать, или его на месте не было? ― то уж по фамилии-то Ленкин адрес точно найдут. Слава Богу, не Сидорова или Козлова!

Прикрывая лицо зонтиком, Маша неторопливо брела к остановке, не забывая высматривать «хвост». Количество прочитанных детективов за эти несколько дней пугающе увеличилось, Маша стала настоящим специалистом в сыскном деле.

«Уж теорию-то я точно знаю, ― скромно поправила она себя, ― останавливаясь у витрины и по-ученически старательно рассматривая отражения редких прохожих. ― Их нужно как-то запомнить, слава Богу, сегодня дождь, людей совсем немного. Потом проверю, кто мелькнет еще раз…»

У следующей витрины Маша, к своему изумлению, засекла сразу двух человек. Причем ни один из них не походил на Кожаного.

«Случайность, ― твердо сказала себе Маша, украдкой изучая молодую широкоплечую девицу примерно своего возраста и тощего вихлястого дядьку лет сорока с унылым лицом. ― Они запросто могут тут бродить по своим делам. Мне рановато обзаводиться манией преследования…»

Чтобы дать возможность случайным людям уйти, Маше пришлось зайти в кафе. Она и чашечку кофе себе заказала, и пирожное взяла, лишь бы Кожаный чего не заподозрил.

Маше казалось, что в такую мерзкую погоду чашечка кофе смотрится очень естественно. Жаль, здесь подавали слишком маленькие чашки. Да и пирожное… как-то быстро кончился!

Дождь усилился, лужи перед Машей буквально вскипали, люди на улице почти исчезли. За сплошной стеной воды Маша с трудом угадывала здания на другой стороне проспекта, какие уж тут прохожие или шпионы.

Маша озадаченно нахмурилась: что же делать? Нужно твердо знать, что на ее приманку «купились», иначе какой смысл в этом демарше?

Подумав, она вернулась в кафе.

Куда спешить в такой дождь, она же не сумасшедшая. И не преступница. А честная обывательница. Значит, имеет полное право переждать ливень здесь, вон какой выбор пирожных на витрине. Нужно как следует запомнить это местечко и потом прийти сюда с Лелькой.

На этот раз Маша пирожными не обошлась. Она взяла салат, цыпленка-табака и на десерт заказала мороженое со взбитыми сливками.

Ливень кончился, едва она приступила к цыпленку. Впрочем, Маша не собиралась торопиться. Чего ради она должна щадить шпионов? Пусть ждут. Это их работа.

Собственные рассуждения Маше очень нравились. Все выглядело строго и как-то… по-взрослому! Маша собой гордилась.

Она остановилась у витрины минут через пять, чтобы не вызвать подозрений. Стояла, увлеченно рассматривая дамские сумочки и почти забыв о деле. И чуть не вскрикнула от неожиданности, заметив на противоположной стороне улицы своих прежних преследователей: Широкоплечую и Вихлястого.

― Да что ж это такое? ― взволнованно прошептала Маша. ― Почему двое?!

Напомнив себе, что в жизни все бывает, случается порой и невозможное, Маша решила попробовать «оторваться» от хвоста. Ну, не всерьез, понятно. Просто чтобы настоящий шпик себя выдал.

Маша демонстративно поежилась ― имела она право замерзнуть при такой погоде?! ― и рванула к тридцать первому автобусу, он как раз подходил к остановке.

«Два в одном флаконе, ― удовлетворенно подумала она. ― И согреюсь. И уеду».

Маше повезло: пришлось ждать, пока в салон поднимется женщина с коляской. Так что она смогла спокойно бросить взгляд на мнимых преследователей.

― Однако!

Маша растерянно похлопала ресницами, не зная, что и думать.

Или снова случайность?

Вихлястый уже сидел в старом потрепанном «Жигуленке», машина ровно урчала, готовая в любую секунду сорваться с места.

Широкоплечая на Машиных глазах залезла в заднюю дверь «тридцать первого». Правда, в Машину сторону не смотрела.

«Неужели и правда госпожа «случайность»? ― оторопело подумала Маша, заходя в салон и на всякий случай пряча лицо от надоедливой девицы. Пожала плечами и криво улыбнулась. ― А может, мания преследования? Вот так, сразу, чтоб не задавалась…»

Маша не удивилась, когда Широкоплечая выскользнула из автобуса сразу за ней. Увидев ее, ― пришлось забежать за хлебом! ― у самого дома, Маша лишь тяжело вздохнула: ну и жук Кожаный! Так подловить на мелочи…

С чего она взяла, что Волошин должен следить лично? У Стаса же целый штат сотрудников. Зачем самому светиться?

«Но тогда… ― Маша прикусила нижнюю губу, обдумывая новую идею. ― Тогда получается: вся его фирма замешана? Или Волошин все-таки сам по себе действует, ну, с подельниками?»

Маша встряхнула головой, она совершенно запуталась. Но зато в алмазы сейчас поверила накрепко, иначе с чего такие танцы?

Во дворе Маша уронила сумочку, правда на газон, пожалела бросать на грязный асфальт. Когда поднимала, успела окинуть быстрым взглядом всю улицу. И удовлетворенно усмехнулась: оба тут.

Вихлястый тормознул свои «Жигули» у табачного киоска. Широкоплечая в наглую топчется за спиной, совсем за дурочку ее держит.

Впрочем, Маша свое дело сделала. Теперь эти двое подъезд запомнят и адрес Кожаному сообщат.

Главное, она от Лельки след увела. Пусть Густелеву ищут, хоть пост шпионский у подъезда ставят, а они с Лелькой посмеются.

«Одеваться нужно будет покислотнее, ― озабоченно подумала Маша, ныряя в свой подъезд и в последний раз фиксируя оба «хвоста», ― чтоб с этой сушеной воблой в синем не спутали…»

― Что за черт!

Маша с трудом открыла глаза и сладко зевнула. Ваня нашаривал шлепанцы, лицо насупленное, будто у него только что бумажник из штанов вытащили.

Маша рассеянно рассматривала веснушчатое лицо грубой лепки и улыбалась: ну и смешной! Брови сдвинуты, жесткие рыжие волосы стоят веером, подбородок грозно выдвинут вперед и губы шевелятся, явно ругается.