Ли Голдберг - Мистер Монк идет в пожарную часть

— А это не может немножко подождать? Поедем после десерта.

— Подумай об этом, как о моем вызове на пожар, — возразила я.

— Усек, — он махнул официантке, чтобы та принесла счет.

По дороге домой я объяснила специфику наших рабочих отношений с Монком Джо, не до конца понимающему суть моих обязанностей. Я объяснила, что помогаю Монку справиться с ежедневными жизненными нуждами и сглаживаю его взаимодействие с другими людьми, чтобы он мог сосредоточиться на раскрытии убийств. А заодно раздаю ему салфетки и пою его Сьеррой-Спрингс — единственной водой, которую он может пить.

— Не представляю, как ты с этим справляешься, — сказал Джо, проводив меня до двери.

— Чаще всего я и сама не представляю.

Он поцеловал меня. Глубоким, страстным, реальным поцелуем взасос. Я ответила тем же. Поцелуй длился около минуты, но когда наши губы разошлись, мое сердце вырывалась из груди, словно я пробежала милю. Это был поцелуй, обещавший страсть, рожденный от поспешности вынужденного расставания. Для меня он нес и оттенок меланхолии. По непонятным причинам он ощущался как прощальный поцелуй, хоть мы и увидимся на следующий день.

Но у меня не хватало времени разобраться в своих чувствах: я слишком спешила. Я постучала в дверь ванной, чтобы вытащить Монка из душа. Я прокричала под дверь, что он немедленно нужен Стоттлмайеру на месте преступления. Затем позвонила миссис Трофамнер, и та согласилась присмотреть за Джули.

— Я вообще-то жду оплаты за отработанные часы, — заявила Джули.

— Но мистер Монк даже не выходил из душа, — возразила я. — Тебе не пришлось ничего делать.

— Это не мои проблемы, — она пожала плечами.

Я полезла в бумажник и дала ей двадцатку, поскольку у меня не было десяток и долларовых купюр, только то, что банкомат выплюнул в последнее посещение. — Держи. Запиши на мой аккаунт плюсовой баланс на следующий раз.

Монк вышел из ванной идеально причесанным и в свежем комплекте одежды, будто в начале нового дня. Ванная выглядела так, словно ее не использовали. Он поежился.

— Что случилось? — спросила я.

— Все еще чувствую себя грязным, — ответил он.

— Уверена, это скоро пройдет.

— Я тоже. Через несколько лет.

— Лет?

— Не менее двадцати, — сказал он. — Или тридцати. Но я буду умеренным.

Я полагала, это число соответствует количеству мусора, в котором нам пришлось копаться, по году за тонну.

Монк заметил букет в вазе:

— Кто принес их?

— Джо. Вообще-то, он принес их себе. Боялся, что от него еще пахло свалкой, — ответила я. — Может, Вы хотите их взять?

Он наклонился и понюхал цветы, затем выпрямился и стал разрабатывать излом шеи. Это показатель, что что-то идет не так.

Я только собиралась спросить его, что в цветах вывело его из себя, как зашла миссис Трофамнер и поспешила к телевизору.

— Простите, «Она написала убийство» начинается на сорок четвертом канале, — сказала она. — Я не хочу пропустить убийство.

— Все в порядке, — произнес Монк, направляясь к двери. — Мы немного опоздали с самоубийством.

19. Мистер Монк и влажные салфетки

Капитан Стоттлмайер ждал нас в центре города на Харрисон-стрит, где восьмидесятое шоссе пустеет в клубке съездов и путепроводов. Вой холодного ветра и рев дорожного движения создавали громкий, похожий на треск костей, скрежет. Звучало как-будто земля кричала от боли.

Шоссе проходило вдоль покрытого сорняками участка земли, окруженного ржавым забором, местами отогнутого. Стоттлмайер стоял около одного из отверстий, глубоко засунув руки в карманы плаща с поднятым от пронизывающего ветра воротом. За ним криминалисты в синих ветровках, медленно передвигаясь по участку, искали улики.

Участок был завален раздвижными кушетками, грязными матрасами, сырой ломаной фанерой, гофрированными металлическими листами и картонными коробками, стоящими на деревянных поддонах. Тележки, переполненные выпуклыми мешками для мусора, были припаркованы перед самодельными укрытиями, как автомобили на стоянке.

— Извини, что пришлось притащить тебя сюда, Монк, — сказал Стоттлмайер.

— Где все эти люди? — спросил Монк.

— Какие люди? — не понял капитан.

— Проживающие здесь, — он указал на окрестности, заставленные картонными домами.

— Они унеслись прочь как испуганные крысы сразу после того, как кто-то обнаружил труп, — ответил Стоттлмайер. — Паре офицеров в патрульной машине довелось проезжать мимо, когда происходил массовый исход. Это возбудило их любопытство, поэтому они вышли осмотреться. Хорошо, что офицеры оказались поблизости, а то мы нашли бы тело через несколько недель, если вообще нашли.

— Это почему?

— Здешняя публика нам немногое рассказывает, — пояснил капитан. — А если и рассказывают, то с большим опозданием.

Стоттлмайер кивнул на дыру в заборе, раздвигая ее пошире и предлагая нам пролезть.

Монк помедлил мгновение, затем повернулся ко мне.

— Мне понадобится мой костюм, — сказал он.

— Какой костюм? — не поняла я.

— Тот, который я носил днем. Он мне необходим.

— Мы вернули защитный костюм в магазин по дороге домой, — напомнила я. — Вы настаивали, что его нужно сжечь.

— Я знаю, — произнес он. — Мне нужен еще один.

— Магазин закрыт.

— Ничего страшного, — сказал Монк. — Мы можем подождать.

— Для Вас он закрыт насовсем. Владелец ясно дал это понять.

— Я посижу в машине, пока ты сходишь.

Стоттлмайер застонал:

— Монк, уже поздно. Я работал шестнадцать часов. Это третье убийство за сегодня. Я замерз, проголодался и просто хочу оказаться дома к утру.

— Хорошо, встретимся здесь утром.

Монк повернулся, но Стоттлмайер схватил его за руку.

— Я хочу сказать, что ты можешь сам пройти через дыру в заборе или я тебя переброшу через него! Выбирай.

— Я бы предпочел третий вариант, — ответил Монк.

— Но третьего варианта нет!

— А что насчет четвертого? Честно признаться, число три мне не очень нравится.

— Как насчет того, что я брошу тебя прямо сейчас?

— Это третий вариант, а раньше Вы говорили, что есть только два варианта, — проскулил Монк. — Как у нас может протекать разумная беседа, если Вы так не когерентны?

Стоттлмайер угрожающе шагнул к Монку.

— Хорошо, хорошо, — Монк оттолкнул капитана. — Дайте мне минуту.

Он посмотрел на дыру, на участок, затем на меня. Потом снова посмотрел на то же самое, в том же порядке.

— У тебя пять секунд, — произнес Стоттлмайер тоном, полным насильственных намерений.

Монк протянул ко мне руку и щелкнул пальцами:

— Салфетки.

Я дала четыре. Он использовал две, протирая края дыры, к которым мог прислониться в процессе перехода. Две остальные израсходовал, чтобы защитить пальцы от касания к забору, который только что отчистил.

Монк глубоко вздохнул, шагнул через дыру и тут же с визгом отскочил от чего-то, лежащего на земле.

— Что? — спросила я.

— Пробка от бутылки.

Прозвучало так, будто он едва не наступил на мину.

Я спокойно перешла через дыру и последовала за Стоттлмайером, поглядывая на Монка.

— Сюда, — позвал капитан и повел нас через участок по направлению к автостраде.

Монк снова вскрикнул. Я взглянула на него.

— Фантик.

— Вы провели день, копаясь в тридцати тоннах мусора, и теперь пугаетесь фантика?

— Я незащищен, — простонал он. — И это большой, очень большой фантик.

Я повернулась к нему спиной и двинулась сквозь заросли.

Монк так осторожно шагал через участок, словно играл в классики на раскаленных углях.

Не знаю, чего он избегал, но меня это и не заботило. Его могло испугать что угодно: собачий помет или одуванчики, все это для него одинаково отталкивающе.

Если я и говорила раздражительно, повод для этого имелся. Мне было довольно обидно из-за сорванного свидания, вместо которого пришлось переть через провонявший мочой лагерь бездомных, чтобы увидеть чей-то отвратительный труп. Озадачиваться иррациональными тревогами Монка было выше моих сил.

Но, если уж быть честной с собой до конца, в этот холодный ветреный вечер меня больше волновал не участок, убийство или Монк, съедающий мне мозги, а наш поцелуй с Джо и его значение.

Стоттлмайер привел нас по проторенной дорожке к насыпи с картонным навесом наверху, из-под входа в который торчали две ноги, обутые в топсайдеры, перевязанные клейкой лентой. Картина напоминала злую ведьму, раздавленную домиком Дороти в стране Оз.

— Жертва находится там, — указал Стоттлмайер.

— Да, я вижу, — сказал Монк.

— Ты не собираешься зайти внутрь?

— Без моего защитного костюма — нет.

— А почему бы тебе не носить этот проклятый костюм постоянно? — вспыхнул Стоттлмайер. — Ты мог бы не беспокоиться о дыхании и прикасаться к чему угодно в любое время.