Тест на доверие - Галина Владимировна Романова

Валера полез в шкаф, достал посуду, быстро разложил на две тарелки картошку фри. Поставил в центр стола картонное ведерко с жареными во фритюре куриными ножками. Четыре тюбика с разными соусами. Вымыл руки, сел напротив.

– Угощайся, – предложил он. – Понимаю, что для такой еды уже поздно, но ничего другого по дороге навынос не встретилось. Я поем?

– Валяй. А пока будешь жевать, можешь начинать рассказывать.

Маша заглянула в чашку с чаем, не имеющим цвета и вкуса. Отодвинула ее и схватила из ведерка куриную ножку. Неполезная еда, конечно, тем более на ночь, но такая вкусная! К тому же у нее имелся извиняющий ее фактор: она не обедала сегодня. Не сложилось. Подгорный завалил ее бумажной работой, заметив ядовито-фальшиво:

– Чтобы не рисковать тебе на земле, поработай в офисе…

Она так разозлилась, что про еду забыла. И тихонько бубнила нехорошие слова в его адрес, оставшись в кабинете одна.

– Какие отношения были у твоего отца с твоим братом? – неожиданно, перестав жевать, спросил Валера.

– Нормальные. Как у отца со взрослым сыном. А что?

– Когда я начал заниматься этим делом… – Он замялся, не зная, как сказать поделикатнее, чтобы ее не расстроить.

– Делом гибели моих родителей, – подсказала Маша. – Дальше!

– Да, так… – Валера вытер сальные пальцы салфеткой, аккуратно ее сложил и пристроил в одной из опустевших упаковок от картошки. – В общем, первым, к кому я обратился за помощью, был твой брат Михаил.

– Логично. Я же из круга выбыла. Точнее, меня выдавили из круга доверенных лиц, сочтя меня сумасшедшей! – нервно дернула она подбородком, приводя в движение длинную челку. – Так?

– Нет. Не так. Я просто начал рыть так глубоко лично, что тебя бы это непременно ранило. Очень ранило, Маша. Тебе и без того досталось. Я не мог посыпать твои раны солью. И обратился за помощью к Мише.

– Он меньше переживал? Тебе показалось, что он меньше переживал? – поправила себя Маша.

– Нет. Не по этой причине. Просто он мужчина. Он сильнее. Казался сильнее на тот момент. И у него было очень много связей, которые мне потребовались остро. Я не мог действовать официально. Их смерть была признана самоубийством. Никто бы никогда не выдал мне ордера на то, чтобы просмотреть их звонки, сообщения, счета в банках, движения по ним. Потому что не было никакого официального расследования. Дело не было возбуждено за отсутствием состава преступления.

– Валера. Я помню! Слишком долгое вступление. Хватит мямлить! – Она швырнула куриную косточку в коробочку из-под картошки. – Ты обратился к Мишке. Потому что у него подвяз в городе было море. И что? Что дальше?

– Он ответил мне отказом. И мы поругались и даже подрались. Немного. Без особого мордобоя.

Валера складывал куриные косточки горкой. И как-то так незаметно сграбастал ее чашку и начал запивать еду ее безвкусным бесцветным чаем.

– Почему? – спросила она, рассматривая парня, который ей очень нравился и которого она еще утром готова была ненавидеть.

– Почему без мордобоя?

– Почему подрались?

– Я… Я сказал лишнего… Сказал ему, что он устраняется, что не хочет найти виновных, и что причина мне непонятна, и что…

– И Мишка из-за этого полез в драку?

– Нет. В этом месте он еще терпел. Он полез на меня с кулаками, когда я затронул его девушку.

– А что за девушка у него тогда была? – наморщила Маша лоб.

Попыталась вспомнить и не смогла. Брат всегда был скрытен в личном. Не спешил допускать сторонних наблюдателей до своих отношений с девушками. Даже если эти наблюдатели его родственники. Мама, помнится, тоже обижалась.

– Та же самая девушка, что и сейчас. Удивился, когда увидел. Честно. Думал, Миша уехал и забыл. А он, видимо, ее с собой позвал. Или она его… – Валера наклонил картонное ведерко, в нем оставалась одна куриная ножка, он вопросительно глянул на Машу. – Будешь?

– Нет. Доедай. – Она заправила за ухо длинную прядь, покусала губы. – Хочешь сказать, что Миша с ней уже больше двух лет?

– Да.

– И ни разу не попытался нас познакомить. Удивительно! – обиженно фыркнула Маша. – Сам скрывает от меня свою девушку уже несколько лет. А меня пытается учить. С кем мне дружить, с кем гулять, с кем спать… Почему, Валера? Она так уродлива?

– Да нет. Она красивая. Просто…

И Валера принялся вспоминать, как не понравилась ему девушка Михаила с первых аккордов их знакомства. Все в ней ему казалось наигранным, даже опасным. Ее манера держать себя запанибрата с малознакомыми людьми его раздражала.

– Она меня через десять минут знакомства начала называть «Валеркой-красавчиком». Представляешь? Так вульгарно, – возмущался он, вспоминая. – Что-то несла нехорошее про Мишину работу. Что ему давно пора заняться чем-то другим. Спрашиваю: «Чем? Воровать?» А она в ответ ржет как лошадь. И задает вопрос мне: «А почему, – говорит, – нет?» – «Супер, – отвечаю. – Отличное предложение. Он пойдет воровать. А я его поймаю и посажу».

– А она что? – слушала его Маша с вытаращенными глазами.

– А она говорит: «Никого вы не ловите. Попадаются только дураки или те, кого сдали». В общем, гнилой какой-то разговор вышел. И это притом что мы только что с ней познакомились. Ну а потом, когда я попросил Мишу о помощи в расследовании, а он отказал, я и проехался по его пассии. Говорю, плохо влияет на тебя. А он на меня с кулаками.

– Значит, влюбился сильно, – подвела черту под его рассказом Маша и приказала убирать со стола. – Я не буду.

Валера послушно все убрал, упаковки выбросил, тарелки помыл. Запросился в душ, она была не против. Выйдя из душа в одних трусах, он сразу полез к ней с поцелуями. И стало не до разговоров. Но потом она все равно спросила:

– Так что тебе удалось узнать про моих, Валера? Ты ведь что-то узнал? Миша склонен думать, что родители неправильно вложились, профукали бизнес, попытались исправить ситуацию, завязли еще больше. И сделали то, что сделали.

– Ушли они добровольно, Машка. Тут к гадалке не ходи. Но был кто-то, кто довел их до такого страшного решения. Попали они на деньги. На очень большие деньги. Но не по причине неудачных вложений, а из-за мошенников. Таких матерых, что мне ничего не удалось на них накопать. Вообще ничего! Кроме…

– Ну!

– В общем, мне все же удалось заполучить телефонную переписку твоих родителей, историю звонков и информацию движений по их счетам. Страшно вспомнить, чего мне это стоило! Миша не помог, если что. – Валера повернулся к Маше, укладываясь поудобнее на ее подушках, чтобы видеть ее и беспрепятственно обнимать. – В общем,