Особое задание (СИ) - Горъ Василий

Девочки были довольны: в их взглядах, бросаемых на меня, я прочитал такие обещания, что у меня взмокла спина. До самого начала церемонии открытия зал гудел, обсуждая прелести моих подружек. Я даже пару раз услышал хлесткие звуки пощечин. Откуда-то сзади. И слегка развеселился, представив окончание вечера для этих излишне импульсивных пар.

Наконец, заиграла музыка, и после небольшой вступительной речи на подиум высыпали конкурсантки. Внимательно осмотрев каждую, мы с Мигелито переглянулись и заулыбались. Девочки захихикали, а Юлька с Людкой, будто сговорившись, томно склонили свои головы на плечи Мигелито, от чего тот замер, по-моему, даже не дыша от счастья — девушки на сцене были сорта эдак пятого-шестого. Если, конечно, сравнивать их с нашими. И двигались, как жертвы автокатастрофы после месяца, проведенного в каталке. Так что всю основную часть мы почти зевали от скуки, глядя, как довольно они что-то там пытаются изобразить. Судя по их неуверенным взглядам на нас, красота Татьяны и ее подруг не осталась не замеченной даже за кулисами, и девушкам на сцене было просто стыдно. За себя.

Наконец, жюри сделало свой выбор, и под грохот фанфар на сцене осталось десять финалисток. Немного покружившись под музыку, они уступили место какой-то рок-группе, а сами побежали переодеваться.

— Сейчас выбегут в купальниках! — весело заметил мой мексиканский друг. — Посмотрим, сколько силикона они скупили в нашем штате!

— Мы тоже немного позабавимся! — вдруг заявили Юлька с Людой. — А то нам немного скучно. Да и в зале что-то тихо…

Я немного испугался последствий, так как знал точно, что добром это не кончится. Но, философски отметив, что все равно стихийного бедствия мне не остановить, махнул про себя рукой и согласился:

— Только чур не разносить весь этот зал по кирпичикам!

— О'кей! — девочки заулыбались и занялись своими прическами.

Тем временем на подиум выбежали финалистки в разноцветных купальниках, сияя фальшивыми улыбками и покачивая бедрами, словно коровы, отгоняющие хвостами мух. Под музыку они немного повертелись перед жюри, ответили на довольно тупые вопросы, в общем, немного посоревновались, и снова выстроились в одну линию. Потом каждая показала свое умение: кто-то пел, кто-то танцевал, одна девушка исполнила цирковой номер, жонглируя бутылками из-под шампанского. Между прочим, вызвала не слабые аплодисменты! Кстати, моих девушек это явно задело за живое, и они о чем-то зашушукались.

Вскоре конкурсы завершились и жюри, посовещавшись, решило огласить результаты. На сцену, страдая одышкой, выбрался толстый неопрятный коротышка с неприятно бегающими глазками и толкнул пятнадцатиминутную речь о спонсорах, финалистках, красоте и еще куче всякой ерунды. Завершалась речь напыщенной донельзя фразой:

— А теперь, дамы и господа, я объявлю, кто же является самой красивой девушкой нашего штата! — он распечатал конверт и начал объявлять фамилии трех Мисс.

Увы, к его ужасу, на сцену по маленькой лестнице поднялись наши с Мигелито оторвы и, забрав у главного ценителя красоты его микрофон, скромно поинтересовались у зала:

— А можно, мы тоже поучаствуем в этом конкурсе? А то как-то несправедливо получается: вот у этой вице-Мисс не бюст, а бидон с силиконом! — Татьяна показала рукой на страшно покрасневшую девушку, а Юлька, оказавшаяся рядом, ткнула пальчиком в торчащую почти горизонтально грудь.

— Видите? — усмехнулась Татьяна, — Никакой реакции!

Зал заревел от восторга. К сцене рванулись секьюрити со всего зала, а Татьяна и не думала останавливаться:

— А у самой-пресамой Мисс штата вообще не грудь, а ерунда какая-то! — неугомонная Юлька резко скинула лямки купальника с плеч очередной жертвы, и на глазах у ошеломленной публики на пол упали резиновые накладки.

В зале раздался дикий свист, зрители затопали ногами и что-то кричали. Татьяна, остановив царственным жестом беснующуюся толпу, мило улыбнулась и повторила свой вопрос:

— Так вы не будете против, если и мы поучаствуем в этом шоу? Поверьте, у нас все без обмана! Никакой фанеры или резины!

Грохот аплодисментов оказался лучшим ответом на ее вопрос. Добежавшие было до подиума охранники по команде кого-то из жюри замерли у самой лестницы, а Татьяна подошла к музыкантам и о чем-то их вполголоса попросила. Те закивали головой, заиграла музыка, и Люда, встряхнув буйной рыжей шевелюрой, начала танец, который я уже имел честь лицезреть после поездки по магазинам. Ну, правильнее будет сказать не «танец», а стриптиз. Но мастерский! Мигелито около меня захлебывался от восторга, глядя, как танцует женщина, еще недавно сидевшая рядом с ним! Остальной зал, не имевший чести видеть этого раньше, просто бесновался! А когда танец, наконец, закончился, и девушка, оставшаяся в трусиках и лифчике, томно провела в последний раз ладонью по своей груди и бедрам, то зал просто сошел с ума! На сцену летели цветы, мужчины пытались прорваться к сцене сквозь редкую цепочку не менее одуревшей охраны! Казалось, еще немного, и весь зал окажется на подиуме! Мы с Мигелито рванули было на защиту своих девчонок, но Татьяна твердо держала зал в узде:

— Ну-ну, дамы и господа, немного спокойнее! А то продолжения не будет!

А, увидев, что толпа тут же испуганно отхлынула назад, она добавила:

— Ну, как, по-вашему, моя подружка лучше предыдущей Мисс? Или нет?

Зал снова заревел, и Татьяна удовлетворенно отметила:

— Значит, один из тех симпатичных кубков можно забрать, правда? — она показала пальчиком на три кубка для победительниц, стоящие на специальном помосте около жюри.

Толпа ответила согласным ревом.

— Мальчики! — обратилась она к охране. — Не будете ли вы так любезны и не принесете ли один из них сюда? А то не нам же его таскать? — она очаровательно улыбнулась и повернулась к одуревшему жюри: — Я надеюсь, у вас нет возражений?

Жюри не решилось высказывать свои возражения, даже если они у них и были, и под веселый смех девчонок и аплодисменты толпы один из кубков поплыл к подиуму. Людмила, успевшая грациозно натянуть на себя платье, приняла его из рук довольно симпатичного молодого охранника и, чмокнув его в мигом покрасневшую щеку, подняла его над головой. Аплодисменты перешли в истерическую овацию. А Татьяна и не думала успокаиваться:

— А теперь моя вторая подружка покажет вам, как надо петь! — Юлька, отобрав соло гитару у даже не пытавшегося сопротивляться музыканта проиграла мотив и объяснила ансамблю, что от них надо. Вскоре ребята сориентировались, гитарист без гитары решил подержать девушке микрофон, и над залом разнеслись первые аккорды русского романса. Низкий, чувственный, хорошо поставленный голос девушки бередил душу, задевал какие-то струны глубоко в очерствевшей душе каждого, и не понимающие ни слова зрители начали тихонько что-то подвывать, а в самом конце романса заорали «Браво!» и «Бис!». Увы, Юлька не согласилась спеть что-нибудь еще, мотивируя это тем, что у нее не сольный концерт, а одно малюсенькое выступление.

Само собой, и второй кубок перекочевал на сцену под довольное веселье публики, и Татьяна перешла к завершающей части своего шоу:

— А теперь и мне придется что-нибудь вам показать! Правда? — хитро улыбнулась она.

Само собой, возражений от заинтригованной толпы зрителей не последовало, и Татьяна попросила Мигелито на сцену:

— Друг мой! Ты не поможешь мне немного?

Мигелито испуганно посмотрел на меня и, удивленно пожав плечами, послушно выбрался на сцену. Татьяна, протянув ему руку, поставила его рядом с собой, потом дала указания преданно глядящему на нее музыканту и обратилась к залу:

— Имею честь представить вам моего друга! Он, конечно, уже не мальчик, — на этом месте зал заржал, — и давно занят серьезным бизнесом, но когда-то в юности немного танцевал! Я попрошу его быть моим кавалером на этот танец!

Красный, как рак Мигелито вопросительно посмотрел на меня, и мне пришлось успокаивающе показать ему большой палец.

Заиграла музыка, и неожиданно для самого себя Мигелито оказался закручен в водоворот самбы. Первые пол минуты он немного стеснялся, но потом рефлексы взяли свое, и пара закрутилась по сцене, как ураган. Не знай я, что Татьяне, кроме меня, никто не нужен, я бы не дождался завершения танца и убил бы парня на месте: столько страсти было в каждом движении танцоров. Татьяна вообще творила чудеса: я ни разу не видел ничего подобного! Страстные, томные, плавные движения сменялись резкими, четкими поворотами, и мне пришлось отметить, что лучшего исполнения мне видеть не приходилось.