Убийства на радио - Марина Серова

кабинета, и спустя пару минут за зеркальной стеной загорелись лампы. Эта перемена заставила бедных сестер чуть ли не подскочить на месте.

— Валерия Николаевна, Виктория Николаевна, вы не волнуйтесь, — сказала я, тихонько приблизившись к женщинам. — Я понимаю, что для вас это непросто, но для нас это очень важно. Для нас очень важен ваш вердикт.

— Слово-то какое, — Валерия Николаевна поморщилась.

— Ну не вердикт, а ваше мнение, — исправилась я. — Давайте это так назовем.

— Мы готовы, — убежденно заявила Валерия Николаевна. Более нервная по натуре Виктория вцепилась в руку сестры, но кивнула. Я же отошла в дальний конец кабинета и присела рядом с Кононовым.

Свет за стеклом погас — и вновь зажегся. Но теперь в комнате стояли пять девушек, практически одинаковых, в темных облегающих джинсах, светлых куртках и ботильонах. Капюшоны накинуты на головы. Девицы, как мы и договаривались, стояли спиной. Ростислав вернулся в кабинет и четко проговорил:

— Валерия Николаевна, Виктория Николаевна. Посмотрите, пожалуйста, на этих девушек. Они одеты так, как вы и описывали: куртки бежевого цвета с капюшонами, светлые ботильоны на каблуках и черные джинсы. Можно сказать, что их одежда подходит под ваши показания?

— Да, в целом подходит. Правда, оттенки светлого цвета немного разнятся, но картину общего восприятия это нисколько не нарушает, — ответила Валерия Николаевна. Виктория согласно кивнула.

— Теперь ответьте на такой вопрос: девушки, которые стоят в ряд перед вами, одинаковой комплекции? Я имею в виду, у них у всех одинаковый рост и фигуры, то есть телосложение?

— Ну да. Все они, как одна, высокие, стройные, даже худощавые, — сказала Виктория Николаевна.

— Отлично!

Капитан Конюшков продолжил спрашивать:

— Тогда скажите, уважаемые свидетельницы, какая из этих трех приходила к Елизавете Стрункиной в тот вечер, когда ее нашли мертвой? — довольно бесцеремонным тоном и с напором спросил он. Я напряглась: ну нельзя так давить на и без того перепуганных пенсионерок! Но вмешиваться не стала — не имею права. Зато Кононов, если я совершу ошибку, может меня выставить за дверь.

— Эта девушка приходила не только в тот вечер, она бывала у Лизы и раньше, — тихо проговорила Валерия Николаевна, как будто бы что-то обдумывая.

— Которая из них? — уточнил Конюшков. — Кого из этих девушек вы видели в тот вечер на лестничной клетке?

Женщины молчали, внимательно изучая девушек за стеклом.

— Вот даже и не знаю, — наконец начала говорить Валерия Николаевна.

— Что именно, Валерия Николаевна? — поинтересовался Конюшков.

— Да ведь ту девушку я видела не прямо перед собой, вот как сейчас. Я смотрела на нее через дверной глазок, а это не одно и то же. И еще: та девушка, которая приходила к Лизе, она ведь не стояла на одном месте, как эти девушки. Она как вышла от Лизы, так все время была в движении. Лифт тогда не работал, она начала по лестнице спускаться. То есть она все время двигалась, а они стоят, — объяснила Валерия Николаевна и добавила: — Но они очень похожи друг на друга, очень.

— Давайте посмотрим девушек в движении. Они немного пошагают, но только на одном месте, а вы, дамы, посмотрите на них в движении. Согласны? — предложил Конюшков. А я подумала, что парень — молодец все-таки.

— Ну хорошо, — кивнули Кречетовы в унисон, — пусть они подвигаются.

Девушки начали вышагивать на одном месте, а свидетельницы внимательно смотрели на них. Наконец, Валерия Николаевна сказала:

— Довольно. Я могу сказать свое мнение.

— Мы вас слушаем, Валерия Николаевна, — улыбнулся капитан.

— В движении на ту девушку, которая приходила к Лизе, похожа вон та, самая первая. Она двигается так, как будто не привыкла к таким высоким каблукам. Вот и та так же ковыляла, как будто бы ей пришлось носить такую обувь, а она для нее неудобна, — сказала Валерия Николаевна.

— Да, — согласилась Виктория Николаевна. — Она, та, первая, похожа движениями, походкой. Но это точно не она. Той девушки, которая приходила к Лизе, здесь нет.

— Согласна, — кивнула ее сестра уверенно.

— Дамы, будьте добры, поясните более подробно, почему вы пришли к такому выводу, — попросил полковник Кононов.

— Да пожалуйста. — Валерия Николаевна встала и кивнула. — Вот, так еще понятнее стало. Эти пять девушек, которые встали в ряд — они все, как одна, высокого роста. Та же, которая приходила к Лизе, она была гораздо ниже. А рост она набирала за счет… ну высоких каблуков, наверное, или, может быть, прическу высокую делала и прятала ее под капюшоном. И еще: та девушка была гораздо полнее вот этих трех. Вот они, опять же, все как одна — худые, даже чересчур. А та девушка… у нее были более полные ноги. Вот когда она была одна, это не так бросалось в глаза, а теперь сразу стало заметно, в сравнении, — сказала Валерия Николаевна.

— Ясно, — сказал полковник. — Девушки, вы можете повернуться.

Пятеро за стеклом послушались.

Под первым номером стояла Светлана, второй была Мирослава, потом две девушки-полицейские, а последней была Алевтина.

Мирослава судорожно вздохнула, а потом облегченно выдохнула. По крайней мере, ее не пытаются арестовать. Насколько я поняла, Мирослава решила, что с нее сняты все подозрения в причастности к убийству Стрункиной. Я бы не была столь оптимистична. Опознание — лишь часть расследования.

— Уф, я, оказывается, чудом избежала обвинения в убийстве, — неловко улыбаясь, сказала Светлана. — Я ведь действительно не ношу обувь на высоких каблуках, потому что у меня плоскостопие. Даже некоторое время не могу выдержать, а тут пришлось немного походить. Да еще я и мозоль недавно натерла, все одно к одному.

— Но теперь все закончилось, — сказала я, — Светлана, спасибо вам большое за то, что согласились принять участие и помочь. И вам, Алевтина, тоже большое спасибо.

— Ну а как же иначе? Ведь Мирослава ни в чем не виновата! Мы нисколько в этом не сомневались! — почти в один голос воскликнули Светлана и Алевтина.

— Да, девчонки, огромное вам спасибо! — Мирослава обняла девушек.

Полковник Кононов встал со своего места:

— Сейчас подпишем протокол опознания, и все могут быть свободны, всем спасибо.

После того как я отвезла сестер Кречетовых домой, я снова вернулась в управление полиции Покровска.

В кабинете полковника Кононова находился капитан Ростислав Конюшков.

— Капитан, вы ведете дело с убийствами на радиостанции? — уточнила я у него.

— Так точно, Татьяна Александровна, — хмыкнул парень. — Полковник Кононов сказал, что я могу делиться с вами оперативной информацией. Что вам хотелось бы выяснить?

— Кого вы подозреваете прежде всего. Мирослава Лаврентьева, по всей вероятности, не причастна к убийствам, согласитесь. Со своей стороны я готова поделиться с вами наработками.

— Это будет интересно, —