Ловушка - Алексей Николаевич Загуляев

— Ты садись давай, не мнись. Я это, я. Неудачно поговорил с одной своей старой знакомой.

— Эко она тебя. — Лёха уселся на переднее кресло и захлопнул дверцу.

— Да не бойся, — добавил Максим. — Это никак не относится к тому делу, о котором я тебя просил. Тебя она не отделает.

— Вот уж успокоил, — всерьёз встревожился Алексей.

— Ну что там с анализами?

— Вот, — Бура протянул Максиму листок бумаги. — Весь состав до последней молекулы. Как просил.

Максим взял листок и попытался читать. Но там были только формулы и непонятные ему термины.

— Да ты издеваешься, — сказал он. — Я ж в химии ни бум-бум. Простыми словами можешь дураку объяснить?

— А, ну да, — спохватился Лёха. — Давай. Сейчас. — Он одел очки. — Так… Этиловый спирт. Ну, это понятно… Дальше: уксусноэтиловый эфир. Метиловый спирт. Это уже хуже, но в допустимой концентрации. Потом уксуснометиловый эфир, соответственно. Муравьиноэтиловый эфир. Уксусный альдегид. Ну и некоторые фрагменты животного происхождения, что выглядит как-то странно для алкоголя. Что-то, судя по всему, из отряда пресмыкающихся. Я слышал, что на востоке добавляют в алкоголь змей. Завлекаловка такая для неискушённых туристов.

— Да, верно. Так и было. Змеюка плавала в бутылке. Ну так можно таким букетом травануться насмерть?

— Это вряд ли. Особенных каких-то ядов не обнаружено. Если, конечно, не считать, что алкоголь — сам по себе яд. Всё дело в количестве. Ещё может быть какая-нибудь аллергическая реакция на один из ингредиентов. А аллергия — это тебе не шутка. Можно и в кому впасть от анафилактического шока.

— Ну дела, — вцепившись руками в руль, протяжно сказал Максим. — Кома, говоришь? И с одной единственной стопки может случиться?

— Может. Аллерген действует и в малых количествах в течение получаса.

— Спасибо тебе, Лёха. С меня причитается. Информацию полезную выдал.

— Ты звони мне, не забывай, — протягивая на прощание руку, сказал Алексей. — Посидим где-нибудь, расскажешь подробнее, что за дела у тебя творятся.

— Это само собой. Наберу. Только разберусь до конца с делами. Ну, бывай, дружище. Ещё раз благодарю.

В принципе, ничего бо́льшего он узнать уже не имел возможностей. Нужно было возвращаться домой и объяснять жене то, ради чего он устроил все эти свои приключения. А там уж как пойдёт. С настойкой более менее прояснилось. Скорее всего, так и было — аллергия у него на заморских змей. Но тётя Надя знать об этом никак не могла, поскольку и сам он об этом ничего не знал. Осталось объяснить только странное завещание.

Максим быстро докатил до дома, поставил в гараж машину, поднялся на площадку и уже хотел было открыть дверь своей квартиры, когда услышал, что внутри жена не одна. Он явственно различил голос тёти Нади. О чём они там говорили, разобрать было нельзя. Но речь их была возбуждённой, будто они спорили о чём-то.

Максим уверенно отпер дверь, нарочито громко закрыл её за собой и, не разуваясь, прошёл в комнату. Женщины обомлели, испуганно уставившись на него.

— Господи! — узнав, наконец, Максима, воскликнула Люба. — Макс, ты начинаешь меня пугать.

— А я тебе сейчас всё объясню, — чувствуя, что закипает, громко почти прокричал Максим. — Здравствуй, любезная моя тётя Надя!

— Здравствуй, — в недоумении ответила тётка.

— А! — вертя головой, чтобы все внимательнее рассмотрели его физиономию, продолжил Максим. — Полюбуйтесь. Как думаете, чья работа? — вопрос явно предназначался тёте Наде.

— А мне почём знать? — ответила та.

— А кому как не тебе? — замахал руками Максим. — И вообще, что ты делаешь у меня дома? Ты же должна быть в Камбожде.

Тётя Надя от такого напора уже почти плакала:

— Я, как только узнала, что ты умер, сразу первым же рейсом вернулась обратно.

— Ах, вот оно что. Значит, весть о моей кончине успела долететь до Камбоджи?! Чудны́ дела твои, господи! Это надо же. Пяточкин окочурился. На Би Би Си не было некролога?

— Максим, — вмешалась в разговор Люба, — что ты накинулся на тётю Надю? Ты чего, белены объелся?

— Обпился настоечки тёти Надиной. Что скажешь, дорогая моя тётушка, насчёт настоечки-то своей?

— Да неуж из-за неё тебя так накрыло-то? — бедная женщина не находила уже, что сказать.

— А вот ещё вопрос посложнее… На счёт моего завещания есть что мне рассказать?

— Какого завещания? — тётя Надя искренне не поняла его вопроса.

— Которое я на столе в твоём кабинете нашёл.

— Ты был у меня в доме?

— А и был. И всё нашёл. И на поминки к Лодыгину ездил, имел премиленькую беседу с его вдовой.

— К какому ещё Лодыгину? — Тётя Надя опустила глаза, видимо, начиная догадываться, о каком завещании зашла речь.

— Да к такому вот. К владельцу апартаментов в Москва Сити, трёх ресторанов и строительной фирмы. И усадьбы в Сергиевом Посаде с красавицей-женой в придачу.

Тётя Надя неожиданно рассмеялась. Села на стул, уткнув в ладони лицо, и уже не могла остановиться от этого полуистерического смеха вперемешку со слезами.

— А я не понимаю, что тут смешного, — всплеснул руками Максим.

Люба присела на корточки рядом с ней и стала гладить её по коленям, пытаясь успокоить.

— Ты это, — наконец выговорила сквозь спазмы смеха тётка, — ты правда подумал, что это завещание настоящее? Ну ты, Максим, даёшь.

— А разве не так?

— Вот дела. Да это я знакомого нотариуса попросила состряпать что-нибудь похожее на правду. Это для книги моей нужно было. А она, как всегда, перестаралась чутка, вписала все даты и имена слишком близко к реальным.

Максим на секунду оторопел, прокручивая в голове услышанное.

— А почему имя моё в наследниках?

— Да просто вообразить себе никого более достойного, чем ты, не могла.

— Ты это… Тётя Надя. Ты это сейчас серьёзно?

— Да куда уж серьёзней. Ох, Максимушка. Как был ты у меня фантазёром с детства, так таким и остался.

13 октября 2022 г.

Улыбка Джоконды

Капитан полиции Степан Сергеевич Кудрин сидел в своей машине и курил, выпуская густые клубы дыма в приоткрытое наполовину окно. Времени было 8:16, но в отделение он не спешил.

Утро сегодня выдалось ясным. В не успевших испариться лужах весело плескались воробьи, чёрный грач что-то выискивал в клумбе, искоса поглядывая на прохожих и раскидывая мощным клювом по сторонам землю. В небе низко, почти касаясь крыльями крыш, носились стрижи. Но несмотря на наладившуюся погоду, которая половину июня никак не могла порадовать никого солнцем, настроение у капитана лучше не становилось. Он начал уже считать дни, оставшиеся до пенсии. Календарь медленно заполнялся чёрными крестиками, приближая вожделенную дату. Осенью, в ноябре,