Круиз с покойником - Галина Балычева

слова, сказала она, — уж если что с самого начала не заладится, то и дальше ничего хорошего не жди.

Она скользнула по мне взглядом и, никак не отреагировав на мои телепатические посылы, ничего пока отцу не говорить, как ни в чем не бывало продолжила:

— Вы уже, наверно видели Поля Ардана? Неплохо, кстати, выглядит и. загорел так...

Отец не понял, о чем это Лялька говорит, и уставился на нее с недоумением.

— О чем ты, Лерочка? — спросил он. — При чем здесь этот французишка?

Я в последний раз сделала Ляльке страшные глаза и дернула ее сзади за лагерфельдовский жакетик.

— Молчи, несчастная, — шепнула я ей на ухо.

Однако и это не возымело действия. Более того, высоко задрав свои выщипанные брови, Лялька удивленно молвила:

— Что-то я вас не понимаю. К чему эта позиция страуса? — Лялька вернула брови на место. — Уж если Поль оказался на «Пирамиде», то никуда от этого не денешься, и, как правду ни скрывай, она все равно наружу вылезет.

Отец во все глаза пялился на Ляльку и никак не мог понять, о чем это она толкует. При чем здесь Поль? Как он мог оказаться на яхте? И он потребовал у меня разъяснений.

— Марьяша, в чем дело? — В его голосе послышались нервные нотки. — Объясни мне, пожалуйста...

Я бросила на Ляльку злобный взгляд и, тяжело вздохнув, сообщила отцу про внезапный приезд, а точнее прилет, его заклятого врага Поля Ардана.

— Ума не приложу, зачем его сюда принесло, — ради солидарности добавила я. — И без него проблем хватает.

Последние слова я произнесла непроизвольно и тут же об этом пожалела. Услышав про проблемы, отец сразу же вскинулся и завелся с полуоборота.

— Что ты имеешь в виду? — резко спросил он. — То, что я не умею держать себя в руках? — Отец развернулся ко мне всем корпусом и упер, что называется, руки в боки.

Отвечать было бессмысленно. Когда дело касалось Поля Ардана, наш отец — рафинированный интеллигент и умница — мгновенно слетал с катушек и превращался в какого-то оголтелого скандалиста. Он язвил, грубил, делал в отношении Поля нехорошие намеки, хамил и сварился. В общем вел себя совершенно непотребным образом и разве что только не дрался. И на том спасибо.

Я зло посмотрела на Ляльку.

— Проболталась? Ну вот сама теперь и расхлебывай. А я лучше пойду узнаю насчет транспортировки трупов.

Я покинула отца и Ляльку и направилась в сторону капитанской рубки. Там на возвышении возле открытой двери стояли и разговаривали между собой Борька и капитан, а рядом топтались парни-спецназовцы из группы поддержки — ну те, которые прибыли на «Пирамиду» вместе с Полем Арданом. Вернее, Поль Ардан прибыл вместе с ними. О чем они говорили, слышно не было — говорили они тихо, вполголоса. Но судя по их озабоченным лицам и по тому, как растерянно они поглядывали по сторонам, было ясно, что говорили они о трупах и даже, скорее, не о самих трупах — что о них уже говорить? — а о перегрузке их с яхты на вертолет. Действительно, как при наличии на палубе более десятка гуляющих и ничего не подозревающих об убийствах гостей сделать это конспиративно и незаметно? Непонятно.

Я подошла к Борьке и тронула его за рукав.

— Прошу прощения, — сказала я, — а трупы мы сейчас будем перегружать или на следующей стоянке?

Парни из допохраны как-то странно на меня посмотрели. Наверно, я что-то не то сказала или неправильно сформулировала свой вопрос, то есть как-то цинично это у меня получилось, как будто бы грузить трупы для меня было самым обычным делом.

Я смутилась и покраснела, вернее, почувствовала, что начинаю краснеть — а я этого страшно не люблю, — и теперь могла уповать только на свою смуглую кожу. Все-таки у смуглянок румянец не такой заметный, как у белокожих.

— Я... в смысле... может, народ на экскурсию увести, — попыталась поправиться я, — ну чтобы не видели всего этого?..

Я уже и не рада была, что вообще подошла со своими вопросами, но Борька мое предложение одобрил.

— Правильно, Марьяша, — сказал он, — хорошая идея. Действительно надо бы куда-нибудь всех увести. Быстренько организуй какую-нибудь экскурсию, а мы здесь с ребятами за это время все уладим. Вот, кстати, познакомься, — Борька указал на парней, — Женя и Сеня — бравые парни. Рядом с ними можешь чувствовать себя в полной безопасности.

«Ага, — подумала я, — про Климова ты тоже самое говорил. Однако на деле все вышло совершенно иначе. На яхте уже два трупа, да и на меня, между прочим, тоже покушались».

Но ничего такого я вслух не сказала, а напротив улыбнулась парням и назвала свое имя.

— Марианна, — сказала я, — можно просто Марьяша.

Парни посмотрели на меня с удовольствием и тоже разулыбались.

— Семен, — представился один, который был повыше ростом и с карими, даже почти черными глазами. — А это Евгений, — он указал на голубоглазого блондина, — мой брат.

Двух более непохожих друг на друга мужчин трудно было себе представить. Семен был смуглым брюнетом с синими от пробивающейся щетины щеками. И если бы не цивильный прикид и не правильная русская речь, его вполне можно было бы принять за гостя с Кавказа. Он был похож одновременно на Гарри Каспарова и на Адриано Челентано (еще до того, как последний начал лысеть). А вот Евгений выглядел совершенно иначе. Русопятый парень с выгоревшими бровями и облупившимся от солнца носом, внешне он совершенно не походил на своего брата. Он и ростом был пониже, и в кости поуже, да и вообще был совершенно другим.

— Вы, вероятно, двоюродные братья? — предположила я.

Парни хохотнули.

— Родные, — ответил Семен. Видно, среди братьев он был старшим и все переговоры вел единолично.

Я только присвистнула. До чего же причудливы капризы матери-природы.

Женя с Сеней мне понравились. Может, действительно, с появлением этих парней на яхте мы сможем почувствовать себя несколько спокойнее? Хотя навряд ли. У нас ведь и раньше была охрана в лице господина Климова. Однако, что это нам дало? Да ничего. Сначала произошло одно убийство, потом — второе. А бог, между прочим, троицу любит...

Поэтому лично я уже до самой Москвы почувствовать себя в полной безопасности не смогу. Ну