Девятый Аркан - Ирина Владимировна Яновская

— Я горжусь, мамуль! Ты у меня замечательная! Имя у твоего ухажера смешное, но в любом случае я рада, что у тебя все хорошо.

— Еще новости — он пригласил меня в гости. И я собираюсь воспользоваться его предложением.

— Куда пригласил, прямо в Испанию?

— Не совсем, это на острове Тенерифе, маленький городок Гарачико.

— Прекрасно! Когда и на сколько ты едешь?

— Уже подала документы на визу, через неделю где-то. А на сколько? Это как там у нас с ним пойдет. Если все будет хорошо, может, и задержусь там. Фень, я, когда уеду, могу не волноваться за тебя?

— Да, мамочка, не волнуйся. Шею я уже лечу, с работой тоже вопрос решу, ну и с личной жизнью разберусь. Езжай, отдыхай спокойно.

За этим разговором я доехала до дома и принялась за приготовление ужина. Мужчины жить не могут без мяса, по крайней мере, большая их часть. Поэтому я решила пожарить отбивные, а к ним — легкий гарнир из овощей. Еще я нарезала пару несложных салатов и поставила в духовку шоколадный кекс к чаю.

К приезду Радмила у меня уже был накрыт стол. Он был удивлен таким моим гостеприимством, но от ужина не отказался.

— Спасибо вам, Радмил, вы столько для меня делаете, — поблагодарила я, когда мы пили чай с воздушным кексом.

— Что вы мне все «выкаете», мы же ровесники. К чему эти фамильярности? Может быть, перейдем на «ты»?

— Согласна. Сегодня ездила на дачу за кошкой и, пока шла к станции, вспомнила твой рассказ о цветовых вибрациях. Хотела хоть немного почувствовать то, о чем ты говорил, но у меня ничего не вышло.

— Это потому, что сейчас ты нездорова, а у больного человека частота его личных вибраций низкая, поэтому ты и не совпала. Вылечу тебя, и потренируемся.

Независимо от меня, улыбка надолго поселилась на моем лице. Мы допили чай, сделали положенный укол, а я все улыбалась. Скоро я поправлюсь, и мы с Радмилом будем учиться ловить цветовые вибрации, а значит… сможем поймать ощущение счастья и гармонии. И это мы будем делать вместе.

Шуманский заметил, что я подозрительно долго улыбаюсь, и спросил:

— О чем это ты таком приятном думаешь?

И я отчего-то ответила:

— О любви!

— Твое сердце занято?

— А это для тебя важная информация?

— Очень. Если ответ отрицательный, я смогу начать ухаживать за тобой.

— Начинай.

— А как же твой продюсер?

— Он не в счет.

И меня понесло:

— Он приехал покупать нашу дачу. И сразил меня своей красотой и обаянием. Знаешь, у Бунина есть рассказ «Солнечный удар»?

— Нет, не читал…

— Прочитай, рекомендую. Так вот, со мной случился этот самый солнечный удар! Это не влюбленность и тем более не любовь, это наваждение, помешательство или еще что-то необъяснимое, но, как бы то ни было, я захотела, чтобы этот мужчина был мой! Чтобы он меня полюбил, души во мне не чаял, пылинки с меня сдувал, и все в этом духе… ну ты понимаешь…

— Не совсем, прости! И что, ты захотела, и он тебя полюбил?

— Именно так!

— Не-а, так не бывает! Тут, Фень, прежде всего его желание нужно.

— Бывает, если у тебя есть магическая колода Таро и ты — ведьма.

Радмил рассмеялся.

— А я и забыл, что ты ведьма! С тобой тогда надо быть настороже!

— Не волнуйся, насчет тебя я никаких заклинаний делать не собираюсь. Опыт с Владом показал, что это несет в себе кое-какие неприятные для обоих последствия.

— Понимаю, это как побочные эффекты при лечении.

Тут у Радмила зазвонил телефон. Он коротко поговорил и, сказав мне, что его срочно вызывают в больницу, умчался. Через полчаса от него пришло сообщение: «Спокойной ночи! Пусть тебе приснятся прекрасные сны! Завтра в районе обеда заеду сделать укол». В конце он позволил себе поставить несколько смайликов, в том числе губки и сердечки. Для меня это означало, что он влюблен. Я ответила одним словом: «Жду!» — и также хорошенько сдобрила послание смайликами.

Было около одиннадцати часов вечера, я была полностью погружена в мир своей магическо-колдовской литературы, когда мне позвонил режиссер Семен Петрович.

— Феврония, добрый вечер! Вам удобно сейчас разговаривать? — вежливо поинтересовался он.

— Здравствуйте! Вполне удобно!

— Как же так, дорогуша, я утвердил вас на роль, а вы пропали! Нехорошо!

Я знала, что он должен звонить, Влад же предупредил меня, а потому к разговору была готова.

— Семен Петрович, вы меня извините, но так сложились обстоятельства, что я не смогу сниматься у вас в картине.

— Попрошу вас объяснить, что это за обстоятельства? Действительно ли они могут вам помешать прославиться?

— Прославиться? — Я удивилась.

— Конечно, ничуть не сомневаюсь, что вас ждет слава на этом поприще. Если бы вы хоть сколько-нибудь разбирались в киноиндустрии и посмотрели свои пробы, то тут и сомнений бы не возникло! Камера вас любит, играли вы как большой профессионал! Эти две составляющие и принесут вам известность при условии, что вы будете сниматься только у хорошего режиссера! У меня, например!

Мне было лестно слышать эти слова в свой адрес, и я не сразу нашлась, что ему ответить. Он повторил вопрос:

— Так что у вас за обстоятельства?

— Я свернула себе шею, — совершенно интуитивно утрировала я проблему.

— Как это, свернули? Вы фигурально, надеюсь, выражаетесь?

— В каком-то смысле, да. У меня серьезная травма шейных позвонков, верхняя часть меня находится в корсете и обездвижена, — нагоняла я ужаса.

— На сколько это у вас?

— Никто не знает, и, как понимаете, это не даст мне возможности сниматься в кино.

— Пока не даст, согласен… Но если это подлежит излечению, то я готов подождать вас. Тем более у меня пока есть что снимать. А ваши сцены доснимем потом. Лечитесь интенсивнее, и все будет хорошо с вашей шеей. А потом, осенью, я запускаюсь с новым проектом, это полнометражный фильм, и уже вижу вас в главной роли! Возражений не принимаю! Ваш отказ может оправдать только ваша смерть!

Хоть я и готовилась к разговору, а Семен Петрович своим напором сбил меня с моих, как мне казалось, устойчивых позиций.

— Хорошо, я подумаю! Надо сначала вылечиться.

— Вылечитесь, куда вы денетесь… Впереди вас ждет популярность и деньги!

Разъединившись с ним, я поняла, что он ни за что от меня не отстанет. Даже если я буду ездить в инвалидном кресле, он все равно меня снимет.

Желание на Таро загадано, и его никто не отменял! А стало быть, теперь мне судьба — сняться в кино, хочу я