Три папы, красавица и чудовище - Янина Олеговна Корбут

знакомством с Артемом я не хотела. Приехав «заказывать» одного любовника, как-то странно стразу же находить здесь другого.

Натянув ветровку, я потихоньку выбралась на крыльцо. Земля за ночь остыла, воздух был прохладный, и все вокруг укутал плотный туман. Такую красоту я видела впервые: словно молочный густой кисель разлился по весенней зелени и крышам домов. Накинув капюшон, я поспешила в конец огорода, и через минуту уже шагала по песчаной дорожке.

Издалека я заметила, как туман обволакивал лес своим паром — настолько густым и живым, что становилось страшно. Была в этой картине какая-то первобытная прелесть. И даже это чувство страха, все время владеющее человеком, пока туман вокруг, навевало мысли о гоголевских вечерах на хуторе близ Диканьки.

Гостевой домик Марфы выплыл из тумана, я попыталась заглянуть в единственное окошко, но оно оказалось зашторено. Везде стояла торжественная утренняя тишина, нарушаемая редкими петушиными возгласами. Я подошла к входной двери, легонько дернула ее и поняла, что она закрыта изнутри.

Артем, конечно же, спит, будить его как-то не вежливо, да и выглядеть навязчивой влюбленной дурочкой не хотелось. Для очистки совести я два раза тихонько стукнула костяшками пальцев в окошко, но ответа не последовало. Решив, что прогулку можно завершать, я собралась шагнуть назад в туман и отправиться к дому Тамары, но тут услышала чей-то кашель. Быстро шмыгнув за домик, я выглянула: возле темной громады дома с петушком стоял Василий, курил и поглядывал по сторонам. Пришлось присесть на корточки и пережидать, молясь про себя, чтобы Артем не вздумал покинуть домик и привлечь ко мне нежелательное внимание хозяев.

«И чего этому старому хрычу не спится…» — тихонько проворчала я, пытаясь растереть колени, потому что ноги стали затекать.

В этот самый момент мимо домика прошагал Василий в резиновых сапогах. Видимо, докурив, он устремился не назад в дом, а в сторону леса. Миновав конец участка, вышел на дорожку и, оглядевшись по сторонам, направился куда-то вправо. Это показалось жутко интересным, и я, не особо раздумывая, потихоньку поспешила следом.

Выбравшись на песчаную дорожку у поля, я заметила его фигуру в черном плаще далеко впереди. Туман мешал обозревать окрестности четко, но в районе поля он был не густой, сквозь него даже проникало утреннее солнце. Следовать за Василием было как минимум странно: что я ему скажу, если он меня вдруг заметит? К примеру, что я вышла на пробежку. Одета я подходяще: спортивный костюм и кроссовки. Наплевав на «вдруг», я устремилась вслед за подозрительным типом, держась в тени деревьев и кустов.

Поле закончилось, начался спуск к лесу, и здесь продолжать слежку стало трудно и небезопасно. Любопытство толкало меня вперед, а здравый смысл приказывал повернуть к дому. Пока побеждало любопытство.

Ступив на лесную почву — смесь мха, опавших листьев и шишек, — я почувствовала себя крайне неуверенно. Кралась на цыпочках, а вот Василий, судя по скорости, шагал в полную силу, но его шаги теперь словно не имели звука. Мне даже начало казаться, что он словно парит над землей, и от этого стало по-настоящему жутко. Я уже было совсем собралась повернуть назад, но потом строго сказала себе, что звуки в тумане просто становятся глуше.

Фигура, то пропадая, то появляясь, двигалась впереди. К счастью, Василий даже ни разу не обернулся. Сначала лес был в основном лиственный. Потом уже появились ели, редкие сосны, пеньки. Идти стало все сложнее, и я притормозила, перелезая через поваленные ветки. Когда вновь подняла голову, черной фигуры впереди не было. Возможно, Василий ушел чуть в сторону или спрятался за деревом. Хотя с чего вдруг? Вдалеке хрустнула ветка, раздался кашель, и я облегченно вздохнула. Значит, он все так же движется впереди меня. Оглядевшись, я стала думать, в какую сторону направиться мне.

Туман здесь был уже такой густой, что, покружившись, я не смогла сориентироваться, откуда пришла. Неуверенно прошла еще чуть вперед, ступая бесшумно, воздух здесь стал немного прозрачнее. Оказалось, я стою на небольшой возвышенности посреди поляны, окруженной березами и осинами. Левее был заметен просвет в лесу, и я подумала, что все время двигалась параллельно полю, значит, в любой момент смогу выйти назад. Это меня ободрило. Я замерла, пытаясь прислушаться, но больше до меня не доносилось ни звука. Раньше шаги Василия были слышны пусть и глухо, но все же… Где же он запропастился, черт его дери? Как корова языком слизала. Идти вперед? А что, если он притаился рядом и меня услышит? Надо ведь соблюдать конспирацию.

И вдруг опять громко треснула ветка, теперь уже сзади, а я с ужасом поняла, что сейчас могу столкнуться с чем-нибудь малоприятным. Вдруг внутри тумана кто-то есть? Какой-нибудь лесной зверь? Или это Василий? Но как он смог так быстро оказаться сзади меня?

Я взяла себя в руки, зажмурилась, боясь шевельнуться, а потом сделал шаг, другой, третий. Неожиданно сверху раздался пронзительный крик какой-то лесной птицы, но я была уже так напугана, что стало не до нее. А потом где-то неподалеку завыл волк. То есть это тогда мне так показалось. Теперь-то я не была бы в этом так уж уверена. Но вой продолжался, к нему присоединился чей-то лай, а я окаменела и не могла вспомнить: лают ли волки или издают какие-то другие звуки? Теперь мне чудилось, что я уже слышу звук бегущей стаи, которая продирается сквозь кусты и деревья.

Инстинкт самосохранения все же сработал, хоть и с опозданием, и на фантастической скорости я рванула в сторону поля, крича во всю мочь:

— Помогите! Волки!

Перепрыгивая косулей через поваленные деревья, я не заметила небольшой пригорок, за которым следовала яма, споткнулась и повалилась лицом в мох. Неловко повернулась бочком, подтянула колени к подбородку и завизжала еще сильнее. Почему-то мне показалось, что вот сейчас на меня и напрыгнет волк. Или Василий, обнаруживший слежку, сомкнет на моем горле зловещие пальцы убийцы.

— Помогите! Убивают! — заорала я и тут же подумала, что преследователям, кем бы они ни были, уже давно пора меня настигнуть. А пока никто не спешит меня съесть или разрезать на куски, неплохо бы начать спасаться. Эта мысль показалась дельной, и я наконец встала на четвереньки, потом вскочила на ноги и рванула в сторону просвета.

Выбравшись на песчаную дорогу к полю через каких-то пять минут бега, я попыталась выровнять дыхание. И не поверила глазам. Совсем рядом виднелась дорога, по ней даже проехала какая-то машина, потом другая. Туман на поле почти рассеялся, солнце уже выглянуло,