Ли Голдберг - МИСТЕР МОНК ИДЕТ В ПОЖАРНУЮ ЧАСТЬ.

—Помогите! Помогите! — прозвучал голос Монка из мусора в нескольких метрах от нас. Мы с пожарными сошлись в одной точке и за несколько секунд откопали Монка, схватившего синий мешок как спасательный круг.

Джо и другой пожарный подняли Монка на ноги, а он крепко держался за мешок.

—Вы в порядке? — спросила я, стряхивая яйца, обжаренную лапшу и соус для барбекю с его шлема, пытаясь разглядеть его лицо.

—Я нахожусь не в порядке с тех пор, как мы оказались здесь, — пропищал Монк.

—Плащ в нем? — спросил Джо, указывая на синий мешок в руках Монка.

—Нет, — ответил тот.

—Тогда что в нем важного?

—Это мой мусор, — сказал Монк.

Джо посмотрел на меня. Я покачала головой и мысленно изрекла: Не спрашивай.

Он и не стал. Мы вернулись к работе.

Монк наконец-то опустил свой мешок в заднюю часть электрокара, отдышался несколько минут, а потом, к моему огромному изумлению, вновь присоединился к нам.

В течение следующих нескольких часов Джо и его напарники откопали еще пару синих мешков, заботливо уложив их в кар к первому.

Я прерывалась лишь на поход в туалет. У меня пропал аппетит. Монк чувствовал себя аналогично.

Но пожарные, сразу видно, привыкли к неприятным задачам, потому что у них не возникло трудностей с перерывом на обед. Они наслаждались фаст-фудом, невзирая на вонь мусора вокруг, и снова погрузились в гниющие отбросы без всяких проблем с пищеварением.

Джо работал усерднее остальных. Он делал это ради меня, ради Монка, но более всего ради Спарки.

Я была рада, что он с нами. И насколько счастлива я была в его компании, настолько сильно рос холодок тревоги в моей груди. Я пыталась списать его на страх перед началом отношений, но в глубине души знала, что причина глобальнее. Я старалась игнорировать эти эмоции так же, как и уродливые аспекты нашего поиска.

Не работало. Я представила, что переживает Монк, пытаясь закрывать глаза на все, не вписывающееся в его организованную жизнь.

День уже клонился к вечеру, когда Монк закричал: —Сюда! Сюда!

Мы подошли полюбопытствовать на находку.

Он двумя пальцами поднял салфетку из Эксельсиора, держа ее на расстоянии вытянутой руки от своего тела.

Фуух, наконец-то мы дорылись до мусора из контейнеров рядом с отелем! Все бросились копать с удвоенной энергией и надеждой.

Нам попалась масса предметов, которые точно привезли из отеля: платежные заявления, разбитая посуда, банкетное меню, фунты отходов со стола, рваное постельное белье, тонны маленьких ликерных бутылочек, даже кое-какие предметы одежды, но к пяти часам плащ все еще не был найден.

Монк объявил окончание рабочего дня, за что я была ему безумно признательна. Я устала и мечтала помыться перед свиданием с Джо. И давайте смотреть правде в глаза: наш боевой дух порядком упал.

Мы искренне поблагодарили пожарных за их помощь. Я напомнила Джо, что жду его у себя дома через пару часов.

На пути к выходу мы встретили Чеда Гримсли, который попросил уделить ему время для переговоров с нами обоими.

Сев в кар с мешками Монка позади, Гримсли отвез нас на другой конец Центра Перевозки. Он остановился на углу огороженного канатами участка с установленным знаком: СЕКТОР ДЕВЯТЬ. ТОЛЬКО ДЛЯ САМОГО ЧИСТОГО МУСОРА.

Гримсли галантно обратился к Монку: —Я считаю, что Вашему мусору здесь самое место.

Монк долгое время смотрел на огороженный участок, затем совершил невероятное. Он снял перчатку и протянул руку Гримсли!

—Спасибо! — растроганно произнес Монк.

—Вы можете приходить и проверять его в любое время, — Гримсли от души пожал ему руку.

Монк надел назад свои перчатки, и со счастливой улыбкой начал выгружать свои мешки и ровненько располагать их за канатами.

—Это так мило с Вашей стороны! — поблагодарила я Гримсли.

Он с улыбкой покачал головой: —Мистер Монк особенная личность. Подозреваю, каких демонов ему пришлось одолеть, проведя день в тоннах мусора. Это дорогого стоит, мисс Тигер, и требует признания и уважения.

Гримсли указал на синие мешки в центре новоявленного сектора девять.

—Это меньшее, что я мог сделать.

Когда Монк забрался в машину, его лицо излучало удовольствие. Хоть мы и не нашли улику, способную разоблачить Лукаса Брина, по крайней мере, порядок немного был восстановлен.

18. Мистер Монк остается дома.

Монк милостиво позволил мне принять душ первой, ибо предвкушал понежиться в ванной несколько часов. На самом-то деле он предполагал, что Джули договорится с миссис Трофамнер пользоваться ее удобствами, если возникнет необходимость.

Когда Монк ушел принимать душ, я присела с Джули в гостиной, чтобы оставить ей ценные указания на вечер. Мне хотелось, чтобы она не позволяла Монку реконструировать наш дом, пока я отсутствую, и позвонила мне если ситуация выйдет из-под контроля.

—То есть ты хочешь, чтобы я нянчилась с ним, — резюмировала дочь.

—Я бы так не сказала, — не согласилась я. — Я прошу тебя охранять наш дом, наши вещи и нашу частную жизнь.

—Другими словами, ты хочешь, чтобы я совместила в себе няньку и охранника, — констатировала она.

—К чему ты клонишь?

—У меня есть более важные дела, чем следить за мистером Монком весь вечер, пока ты общаешься с Пожарным Джо, — произнесла Джули. — Если мне придется работать няней, я ожидаю приличной оплаты за это. Шесть долларов в час плюс расходы.

—Какие расходы?

—Любые, какие могут возникнуть.

—Если ты правильно выполнишь свою работу, они не возникнут.

—Хорошо, шесть долларов в час плюс цыпленок-гриль, которого ты принесешь из ресторана, — заявила Джули. — Если, конечно, ты не предпочитаешь, чтобы Монк кашеварил на кухне без твоего присмотра. Кто знает, что он может обнаружить, переставить, или выбросить?

Дельное замечание. Когда она стала такой наблюдательной? Я была удивлена. И где она научилась вести деловые переговоры? Она слишком быстро растет...

—По рукам, — пришлось согласиться. Мы пожали руки, и я крепко обняла дочь, прижав к себе. А когда отпустила, она смотрела на меня, наморщив лоб.

—За что? — спросила она.

—Взрослеешь, — мой голос дрогнул. — Становишься восхитительной. Удивляешь меня. Остаешься собой. Нужно ли продолжать?

—Нет, меня сейчас стошнит от розовых соплей!

В дверь постучали. Джули вскочила с дивана и открыла ее. Джо Кокрэн держал букет цветов.

—Не стоило приносить мне цветы, — смутилась я.

—А они и не для тебя, — усмехнулся он. — Обычно я ношу их с собой, если не удается принять душ после целого дня копания на свалке. Они очень ароматны. Не возражаешь, если я буду носить их с собой весь вечер?

—Нет, уж лучше я заберу.

Я поставила цветы в вазу. Велев Джули не ложиться спать до моего возвращения, поцеловала ее, и мы уехали.

Джо повел меня ужинать в Аудиффрэ, французское бистро, находившееся, разумеется, в здании Аудиффрэ на Маркет-стрит недалеко от набережной. Построил его скучающий по дому француз в конце XIX века, поэтому здание содержало типичные парижские мотивы: мансарда под крышей, декоративные кирпичные зубцы и высокие окна с закругленным верхом.

Аудиффрэ — излюбленное место для любителей одеваться как я. Общепит Сан-Франциско принял философию Лос-Анджелеса в том плане, что можно ходить куда желаешь в джинсах и кроссовках в любое время суток.

Ну, а желания у меня было сколько угодно. Жаль, им нельзя оплачивать ипотеку.

Джо заказал жареный стейк с гарниром из картошки и шпинатом. В меню пояснялось, что коровы, щедро пожертвовавшие собой ради ужина Джо, по жизни являлись строгими вегетарианцами и никогда не принимали гормоны. Раньше не встречала упоминания о коровьей диете в меню.

Я заказала каре ягненка, но когда шутливо спросила официантку, была ли моя овечка строгим вегетарианцем, та ответила недоуменным взглядом. Она даже не выдавила из себя улыбку, когда я полюбопытствовала: что предпочитает кушать рыба перед тем, как оказаться на тарелке. Джо удивился, хотя был здесь частым гостем.

—Они воображают себя слишком значительными, — сказал он. — Хотя еда у них не настолько хороша, чтобы так надменно обслуживать посетителей.

—Тогда зачем ты ходишь сюда? — спросила я.

—Еда приличная, приятная обстановка, и они более ста лет являются друзьями пожарного департамента.

—Ты хочешь сказать, они жертвуют вам деньги?

—Лучше, — расплылся в улыбке Джо. — Они жертвуют выпивку.

Он пояснил, что Аудиффрэ — одно из немногих зданий в Сан-Франциско, переживших землетрясение 1906 года и последующие пожары.

—Тогдашний владелец салуна пообещал каждому пожарному по баррелю виски, если они спасут здание. Они спасли, и с тех пор все пожарные выпивают здесь бесплатно.