Владимир Болучевский - Немного грусти в похмельном менте

— Здрассте… — кивнул ему Трофим Мышкин.

— Проходите, — деловито пригласил гостей в дом мужчина. — На кухню, пожалуйста. Я вас сейчас провожу, минуточку, только дверь запру.

— Вы меня не узнаете? — разъезжающимися губами улыбнулся Новодельскому Трофим.

— Ах, да! Как же, как же… — Новодельский внимательно вгляделся в лицо Трофима и протянул ему руку. — Рад видеть. А это что же, ваш друг?

— Мы работаем вместе, — понизив голос, Мышкин многозначительно посмотрел на Новодельского.

— Ага. Ну что ж, понятно, — хозяин дома протянул руку Моргулису. — Леонард Амбросиевич.

— Николай, — представился Моргулис.

— Очень приятно. Так вы ко мне по какому-то своему конкретному делу или?..

— Да нет, — пожал плечами Мышкин. — Так вот, просто мимо проходили и… дай-ка, думаем, зайдем. Мало ли у вас проблемы какие… Рейд у нас сегодня. Профилактический.

— Ну что ж, милости прошу! Проблем у меня, собственно… особых нет, но за заботу спасибо. Что ж мы в дверях-то стоим? Прошу на кухню.

Войдя в сопровождении стажера из прихожей в просторную комнату, Моргулис остановился на пороге и с удивлением рассматривал переплетения садовых шлангов и тянущуюся через всю квартиру прямо в туалет толстую гофрированную водозаборную «кишку» от пожарного автомобиля.

В свою очередь пришедших внимательнейшим образом оглядывал горящим цепким взглядом некий субъект, в просторном ниспадающим до пят одеянии бедуина. Плотная белая ткань, закрепленная на голове двумя черными кольцеобразными жгутами, скрывала все его лицо, кроме глаз.

«Что-то в нем такое странное… — подумал Моргулис. — А что, не пойму. Документы, что ли, у него проверить?»

Но потом решил, что он все-таки в гостях и делать это как-то неудобно.

Бедуин шагнул к какой-то кабинке, вошел в нее и задернул занавеску.

Николай вместе со стажером вошли вслед за хозяином дома на кухню.

— Присаживайтесь, — гостеприимно указал тот на табуреты у стола и стал привычно наполнять миски из огромной алюминиевой кастрюли.

— А стаканчика у вас случайно не найдется? — Моргулис вынул из широкого кармана куртки недопитую бутылку водки, конфискованную им в одной из рюмочных у заснувшего за столом посетителя, и поставил ее на стол.

— Отчего же не найдется, — взглянул на бутылку Новодельский и протянул ему стакан. — У нас все найдется.

— Так что ж я один-то…

— Я больше не могу, — уписывая содержимое своей миски, с набитым ртом промычал Трофим.

— А вы? — Моргулис взглянул на хозяина дома. — Компанию не составите? За знакомство, и вообще…

— Нет-нет-нет! — замахал руками Новодельский. — Я вообще не пью. Ни глотка.

— Болеете? — посочувствовал Моргулис, наполняя стакан.

— Нет. Видите ли, я избегаю алкоголя потому, что он обладает чудовищной разрушительной силой по отношению к нейронам головного мозга. Человек, употребляющий его длительное время и в больших количествах, неизбежно становится идиотом.

Поставив перед Моргулисом миску с едой, Леонард Амбросиевич встретился с ним взглядом, вздрогнул и добавил:

— Извините, это не я придумал… просто… есть такое мнение…

— А я вот в детстве летчиком стать мечтал, — тяжело вздохнул Юрий Страхов, доверительно глядя на нового знакомого по имени Федор. — Такая вот у меня была мечта. Чтобы… серебристый лайнер, и ты за рулем. Куда хочешь, туда и лети. Хочешь, к тетке в деревню, а если хочешь — аж в самый Париж! Представляешь? Свободен как птица!

— Ну? — Федор отлил из своего стакана глоток водки в пустой стакан Страхова. — А что в результате-то?

— А в результате стал ментом.

— Иди ты? — удивился Федор. — А с виду и не скажешь.

— На, — Юрий вынул из кармана и протянул Федору свое удостоверение. — Смотри.

— И правда, — внимательно изучив «корочки», тот вернул Страхову документ. — Уголовка.

— Ну? Я тебе что, врать буду? — Страхов убрал ксиву.

— Да… — покачал головой Федор. — Не повезло тебе с мечтой, братан.

— А я что говорю? — Юрий приподнял свой стакан, чтобы чокнуться с сидящими за столом.

Но к этому моменту, как всегда бывает с выпивающими коллективами, превышающим и своей численностью количество трех человек, их небольшая пьяная компания уже распалась на «клубы по интересам». Витя Лобов и его новый знакомый Всеволод Петрович, не замечая никого вокруг, с увлечением обсуждали тонкости изготовления самодельных спиртных напитков.

Одиноко живущий Юрий Страхов отвернулся от них и, не имея иного собеседника, кроме Федора, заговорил о наболевшем.

— Ты понимаешь, — чокнулся он с ним и, выпив, поставил стакан на стол. — Вот если так задуматься… Живешь-живешь, а потом вдруг — раз! — и помер. И спрашивается, жил ли? Чего такого в жизни видел?

— Да, братан, — Федор тоже допил свою водку. — Тут я с тобой согласен.

— Ну…

— Но на счет нас, летчиков, ты тоже ошибаешься. Ну какая у нас жизнь? Взлетел в небеса, а потом — раз! — и сел. Вышел потом на летное поле, опять взлетел… и снова посадка. Взлет — посадка, взлет и посадка. И так всю жизнь. А в небе-то, на воле, и всего ничего. Если разобраться.

— Так ты летчик?! — по-детски обрадовался Страхов.

— Ну да, — скромно пожал плечом Федор-Летчик.

— Ну надо же! У меня никогда летчиков знакомых не было. Давай за это дело выпьем!

— Ну а чего… Давай.

— Слушай, Вить, — дернул за рукав товарища Страхов.

— Ну? — обернулся тот.

— Это… нам здесь еще немножко нальют, как думаешь?

Виктор тайком покосился на Клавдию, которая, заподозрив, в конце концов, со стороны ментов корыстный подвох в свой адрес, уже давно бросала на них недобрые взгляды. Но закатить скандал была не вправе, ибо предъявить им ей было нечего. Они что, просили у нее чего-нибудь? Вымогали? Нет. Это она сама уговорила их остаться и угощала тоже по своей собственной воле. Так что… И именно поэтому, от осознания собственной глупости и бессилия потребовать с них отчета за нанесенный финансовый и моральный ущерб, ее просто распирало от злобы.

— Я думаю, вряд ли, — рассудил Витя Лобов. — Нам вообще валить уже отсюда надо.

— А пошли ко мне! — предложил Федор. — Я тут рядом живу.

— Нет, господа, — качнул головой Всеволод Петрович и взглянул на часы, — Я домой. Вы уж извините, но… у меня там, по всей видимости, процесс брожения уже завершился. Необходимо сразу выгонять. Чуть перестоит, и качество продукта уже — увы! — не то. Так что… очень приятно было познакомиться.

— А аппарат у вас, — Виктор, влюбленно глядя на биохимика, покрутил в воздухе растопыренной ладонью, — тоже, небось… какой-нибудь такой…

— Да самый обычный. Могу показать, если вам любопытно. Хотите?

— Очень даже было бы любопытно, — благодарно улыбнулся Витя.

— Ну, так и пошли?

Лобов еще раз исподтишка посмотрел на барменшу Клавдию.

Затем он перевел взгляд на Страхова.

— Ну, Юрик? Просто так уходить некрасиво, а? Что о нас потом люди думать будут?

— Уходить надо с понтами, — согласился тот.

— И чего делать будем?

— Подумать надо, — нахмурился Страхов.

— А в чем проблема, ребята? — Федор стряхнул с сигареты пепел в пустой стакан.

Лобов со Страховым одновременно посмотрели на него и переглянулись.

— А? — взглянул на Лобова Страхов.

— Ну, в принципе… — с лету ухватил его невысказанную мысль Виктор. — Почему нет? Давай.

— Да тут, Федь, такое дело, — замялся Страхов. — Короче, в засаде мы.

— Иди ты? — вздернул тот брови. — А зачем?

— Ограбить вроде шалман этот собирались. Такая нам информация поступила. Вот и сидим.

— А информация верная? — Федор затушил сигарету о край стола и бросил окурок в стакан.

— Кто ж знает… — пожал плечами Страхов.

— А если вообще ничего не будет, так ты что, до самой ночи здесь высиживать будешь? До закрытия? Плюнь. Пошли ко мне в гости.

— Слушай, а не мог бы ты нас выручить?

— Запросто, — не задумываясь мотнул головой Федор. — Чего нужно делать?

— Да практически ничего, — заверил его Лобов. — Но ты нас очень выручишь.

— Да, — подтвердил Страхов. — Ты сейчас выйди отсюда тихонечко, незаметно так. А потом войди и заори: «Всем сидеть! Это ограбление!» Сможешь?

— А если милицию вызовут?

— Так вот они мы! Мы же милиция и есть. Специально здесь для этого сидим.

— А дальше чего?

— Да ничего. Мы тебя быстренько арестуем тут же, на месте и… это… и пойдем уже в гости. Все, что от тебя нужно, это войти и заорать.

— И всего-то? — удивился Федор. — Я-то думал…

— Сможешь? — повторил свой вопрос Страхов.

— Да нам это… тьфу! — приподнимаясь со стула, заверил Федор.