Людмила Ситникова - Прайс на прекрасного принца

– Я так и знала, что ты забыла. Розалия Станиславовна сказала, что у тебя этот… ну, как его… Когда обо всем забывают.

– Склероз?

– Нет, кретинизм.

Не обращая внимания на вытянувшееся лицо Копейкиной, Лизка продолжила тарахтеть:

– Ладно, иди выпей чайку и собирайся. Сегодня там народу полно будет, а я хочу везде успеть.

– Лиз, слушай, а куда мы собирались? Я правда не помню.

– В центр развлечений! Ты же обещала. Сказала, если я напишу рассказ, то в выходные мы обязательно туда поедем.

Копейкина медленно кивнула. Лизка права, это обещание действительно слетело с ее языка. Но кто бы знал, как сегодня Катарине не улыбалось покидать квартиру! Необходимо было побыть в одиночестве, наедине с собой, поразмышлять, подумать, а тут – какой-то центр развлечений.

Положив Лизке руку на плечо, Катарина спросила:

– Может, ты поедешь с Натальей, а? А в следующие выходные мы обязательно…

– Нет, – перебила ее Волкова. – В следующие выходные приезжают родители. А кроме того, сегодня Наталья едет с нами. И Наталья, и Розалия Станиславовна.

О!.. Дело – труба. Если свекровь соизволила отправиться в центр, то Катке, как ни крути, не удастся остаться дома. Розалия ни за какие коврижки не сядет в салон такси, а раз так… придется выступать в качестве шофера.

Розалия Станиславовна вышла из спальни при полном параде. Бежевая блузка, больше подходившая для светского мероприятия, нежели для поездки в детский центр, черная юбка-мини, длина которой, по мнению Катки, была не слишком подходящей, и высокие сапоги на шпильке. На голове ее красовался соломенного цвета парик, а на носу сидели солнцезащитные очки, купленные свекровью неделю тому назад за баснословную сумму.

– Я готова. Можем ехать.

Натка выбежала из комнаты, облаченная в темно-синий спортивный костюм.

– И я готова. Кат, тебе кофейку сварганить?

– Никакого кофе! – отрезала Розалия. – Кто не успел, тот опоздал. Завтракать надо было со всеми.

– Меня не было дома, – пыталась оправдаться Копейкина.

– Ничего не знаю, это твои проблемы, детка. Бери сумку и не смей нас задерживать.

Развернувшись, Ката молча покинула квартиру. Плюхнувшись в «Фиат», она с завистью посмотрела на резвившихся у скамейки котят. Как же им хорошо! Ни суеты, ни злобной свекрови поблизости – благодать! Играй – не хочу. И спешить им, в отличие от Катки, никуда не надо.

Вскоре из подъезда выплыла Розалия. Не вышла, а именно выплыла. Не соизволив застегнуть свою шикарную шубу, она, горделиво вскинув голову, чинно прошествовала к машине невестки.

Натали с Лизаветой тащились позади нее.

Встав у дверцы, Розалия несколько раз постучала костяшками пальцев по стеклу.

Катка наклонилась:

– Открыто.

Свекровь продолжала тарабанить.

Выскочив из салона, Катарина крикнула:

– Я же сказала, дверь открыта. Садитесь уже!

– Фу! Где твои хорошие манеры, детка? Я жду, когда до тебя наконец дойдет мой намек.

Наталья уселась на заднем сиденье.

– Какой намек? – Ката начала заводиться.

– Догадайся с трех раз.

– Вы что-то забыли в квартире?

– Нет.

– У вас болит поясница, и вы не можете сесть?

– Ответ неверный.

– Тогда не знаю.

– Кат, Розалия Станиславовна хочет, чтобы ты открыла ей дверцу, – выпалила Лизавета.

Свекрища удовлетворенно закивала:

– Лизок, ты душка. Ката, она права. Быстро открой дверцу!

– Почему сами не откроете?

Уставившись на свой маникюр, Розалия Станиславовна вытянула губы трубочкой:

– Видишь ли, котя, я проанализировала ситуацию и пришла к выводу, что мы, оказывается, неправильно живем.

– В смысле?

– Ну, не по этикету. Вот скажи, кто я такая?

– Поехали, – торопила Лизка.

– Закрой ротик, котенок. Ката, отвечай.

– Моя свекровь.

– Вот! Я твоя мать, мать твою! Прости за каламбур. Ты должна относиться ко мне с уважением и почтением. А ты, дорогуша, что-то совсем распоясалась. Сидишь в машине, меня в упор не замечаешь. Как-то это, детка, не гламурненько. С этой минуты я требую, чтобы ты открывала мне дверцу «Фиата», когда я сажусь в машину, и проделывала то же самое, когда я из нее выхожу.

Сказать, что Катарина была поражена услышанным, это значит не сказать ничего. Как вам такое нравится? Открывать дверцу! Да она издевается? Смотрите, какая королева! А что будет дальше – свекровь потребует отвешивать ей поклоны и называть ее Ваше Величество?

– Ката, я жду. Не заставляй нас всех нервничать.

– Лично я не нервничаю, – спокойно ответила Наталья. – Мне все равно, поедем мы или нет. У меня и дома дел по самую шапку.

Обойдя машину, Катарина открыла дверь со словами:

– Прошу.

– Мерси.

«Фиат» тронулся с места.

Розалия пела соловьем:

– Сто лет на коньках не каталась! Не разучилась ли?

– Сто лет назад коньков, наверное, еще не было.

– Лиза, котенок, ты хочешь попасть в центр развлечений?

– Спрашиваете! Конечно, хочу.

– Тогда не влезай, когда разговаривают взрослые! – рявкнула свекрища.

Лизка затихла. Зато заговорила Натка.

– Я не хотела вас огорчать дома, но… должна признаться. Я не умею кататься на коньках.

– Во прикол! Ты правда не умеешь? – засмеялась Лизавета.

– Ни разу не каталась.

– Бездарность! Не уметь кататься на коньках – это такое бескультурье. Зачем тогда с нами поперлась?

– Так вы приказали.

Свекровь усмехнулась.

– А… ну да, припоминаю.

– Ничего, Натка, научишься, – ободрила ее Катарина. – Я ведь тоже катаюсь с горем пополам.

– Смотрите, не опозорьте меня в центре, – процедила Розалия.

– И меня позорить не надо, – поддакнула Лизка.

– Моя школа, – хмыкнула свекровь.

Центр развлечений – четырехэтажный комплекс огромных размеров – заставил свекровь присвистнуть.

– Вот это да! И почему, спрашивается, мы не приезжали сюда раньше?

Катка промолчала.

Первым пунктом в обещающем быть бесконечным воскресенье стояло катание на коньках.

Получив коньки, четверка уселась на скамейку. Наталья с ужасом смотрела на детвору и взрослых, весело рассекавших по искусственному льду.

– Я так не смогу, – шептала она, глядя как Лизка ловко шнурует коньки.

– Мы тебя научим, правда, Розалия Станиславовна? Эй, Розалия Станиславовна?

Внимание свекрови целиком и полностью было приковано к стоявшему неподалеку блондину средних лет.

– Что ты сказала?

– Будем учить Натку кататься?

– Да, ты права, он симпатичный. Интересно, с кем этот красавчик сюда пришел?

– Это дядя Слава, – пояснила Лизавета. – Отец Кольки из моего класса. Они часто здесь тусуются.

– Так он женат?

– Еще как! У Кольки две старших сестры и два младших брата.

Свекровь насупилась:

– Всех мужиков разобрали, жуткая несправедливость.

– Мне казалось, мы приехали развлекаться, а не заводить знакомства.

– Ката, ты рассуждаешь как дряхлая, выжившая из ума старуха. Одно другому не мешает.

– И тем не менее пойдемте на лед.

Поддерживая Наташку, Катарина, стараясь не грохнуться, процокала на каток.

И если свекровь с Лизаветой проявили себя как самые настоящие профи конькобежного спорта, то бедная Натали падала с периодичностью пять шлепков в минуту.

– Кат, у меня не получается. Я хочу сесть! Это пытка!

– Опирайся на меня.

– Дети смеются, мы как две калеки.

– Не смотри на детей, смотри под ноги.

– Я стара-а-а-а… Ой! Опять.

– Поднимайся.

– Не буду!

– Ната!

Свекровь смеялась в голос.

– Со стороны вы выглядите как идиотки. Клянусь! Так и быть, окажу помощь нуждающимся. Натали, давай руку.

– Что вы собираетесь делать?

– Увидишь. Лизок, бери ее за правую руку, я – за левую.

– Ой-ой-ой! Осторожней!

– Меньше слов, сейчас ты у нас превратишься в звезду катка.

– Я не хочу в звезду катка, может, лучше в звезду скамейки? Или в звезду кафе, а?

– Лизок, рванули!

Катарина даже не успела крикнуть, что это абсурд, как Розалия уже сорвалась с места.

Разогнавшись, Станиславовна прокричала:

– Ну как, впечатляет?

– О-очень впечатляет, – проблеяла перепуганная Наташка. – Только умоляю, остановитесь! Мне страшно!

– Ерунда, тяжело в ученье – легко в бою.

– Я не собираюсь в бой. А-а-а… мама!..

– Лизка, отпускаем!

На полном ходу Наталья, согнувшись, словно лыжник, спускающийся с горы, покатила аккурат к заграждению.

С криками: «Спасите!» Наташка впечаталась в деревянную преграду и рухнула на лед.

– Круто получилось! – захлопала в ладоши Лизка.

– Не мешало бы повторить.

– Не подходите! Отойдите от меня! Я уже накаталась! Каточка, скажи им.

Под гневные крики Копейкиной, смех Лизки и ор Розалии Натусик на четвереньках поползла к скамейке.

– Почему она ползет?

– А вы не догадываетесь? Она же могла пострадать.

– Таковы законы конькобежного спорта. Без травм не стать мастером.