Дональд Уэстлейк - Банк, который булькнул

Востроглазый Дортмундер удовлетворённо кивнул.

— Через сорок восемь часов этот неприступный банк будет наш! — с хвастливым злорадством заявил он. — Теперь нас ничто не остановит!»

Глава 25

— Если ты посветишь мне фонариком, — сказал Герман, — дело пойдёт намного быстрее.

— Конечно, — ответил Келп, направляя луч, куда нужно. — Я пытался прикрыть свет своим телом.

— Только не прикрывай его от меня.

— Хорошо.

— И не дыши так мне в затылок.

— Ладно, — сказал Келп и отодвинулся на полдюйма.

Внезапно Герману вспомнился рекламный ролик, виденный по телевизору несколько лет назад. «Разумеется, вы раздражены. Да и кого это не разозлит? Но не вымещайте зло на нём. Примите…» Что принять? Как называлось это средство? Судя по тексту, какой-то наркотик, хотя, вероятно, это не так.

Такого рода размышления отвлекли Германа, и он получил приятную передышку, которая продолжалась три или четыре секунды и успокоила его не хуже, чем могло бы успокоить средство с забытым названием. Герман медленно и глубоко вздохнул, дабы обрести ещё большее спокойствие, и вновь целиком отдался решению стоявшей перед ним задачи.

Он сидел на корточках, будто воин из племени масаев, перед чёрным стальным ящиком, торчавшим из земли возле передка банка. В этом ящике прятались контакты электропроводки, патрубки водопровода и канализации, и сейчас Герману надо было снять с крышки навесной замок и открыть ящик. Он возился с этим слишком долго.

— Обычно я очень хорошо оцениваю собственное состояние, — сказал он. Голос его снова дрожал от едва сдерживаемой ярости. — И я понимаю, чего достиг. И… — тут его голос сделался визгливым, и Герман торопливо закончил: — И толку от этого никакого!

— У тебя всё получится, — сказал Келп и похлопал Германа по плечу.

Почувствовав прикосновение, Герман шарахнулся прочь, будто лошадь.

— Я эту штуку вскрою, — мрачно пообещал он и уселся на землю перед ящиком. Скрестив ноги, будто портняжка, Герман склонился над ним и почти коснулся носом замка.

— Мне немного трудно светить, куда надо, — сказал Келп.

— Замолчи, — велел Герман.

Келп опустился на колени рядом с ним и направил луч фонаря главным образом на правый глаз Германа, сердито смотревший на замок.

Вся сложность заключалась в том, что им не хотелось ломать его.

Утром они скажут владельцу или управляющему трейлерного парка, что нашли ящик открытым и сами подключили все коммуникации. Увидев, что замок в исправности, владелец, возможно, не станет поднимать шум. Но если он обнаружит, что замок сломан, то, чего доброго, не поверит объяснениям и, быть может, начнёт возмущаться.

Вот в чём состояла сложность, вот почему замок надо было открывать, а не взламывать. Затруднение более серьёзное — неспособность Германа открыть замок — было, понятное дело, связано с этим проклятущим сейфом. Он уже разложил на крышке ящика с полдюжины инструментов из своего саквояжа, а сейчас ковырялся в замочной скважине ещё каким-то маленьким инструментиком, другой конец которого представлял непосредственную опасность для правого глаза Германа; он не мог полностью сосредоточиться на работе. Герман совал инструментик в скважину навесного замка, и вдруг его глаза подёргивались поволокой, потому что мыслями он возвращался к стоявшему в банке сейфу. У Германа не было ни пилы, ни дрели, способных прогрызть этот металл (не годилось даже алмазное сверло). Он оторвал панель с цифровым замком и механизм, но это ничего не дало. Попытался сорвать дверцу и согнул свой любимый ломик средней длины. Взрыв, достаточно мощный, чтобы открыть сейф, уничтожит и всё его содержимое, а заодно, возможно, раскурочит и весь трейлер, будто кожуру авокадо.

Оставалось только прорезать круглое отверстие. Для этого надо было прикрепить к боку сейфа присоску с торчащим из её середины стержнем, на котором болтался рычаг в форме буквы «Г». В точке изгиба была рукоятка, а на цапфе — зажим для режущих кристаллов. Резец вставлялся в зажим так, чтобы он касался сейфа, а потом надо было вращать рукоятку, описывая широкие окружности — снова и снова, снова и снова, снова и снова. Как только резец изнашивался, его заменяли новым. Это был самый медленный и примитивный способ взлома сейфов, но только он мог кое-как подействовать на этот сучий, проклятый, ублюдочный…

Висячий замок… Мысли Германа опять переключались на него, и вот он снова здесь, сидит на земле и бестолково тычет маленькой железкой в замочную скважину.

— Проклятье, — пробормотал Герман, стиснул зубы и сжал замок до боли в пальцах.

Всё дело в том, что иногда приходится возвращаться к азам. Герман владел самыми изощрёнными способами проникновения в сейфы и несгораемые шкафы и за время работы прибегал ко всем этим способам. К примеру, ЭС — электронный слухач. Прикрепи его к двери, надень наушники и слушай щелчки, набирая комбинацию. Или прилепи к двум точкам на краю дверцы маленькие комочки пластиковой взрывчатки — там, где расположены внутренние петли, — а потом выйди в соседнюю комнату и взорви их при помощи радиосигнала, после чего возвращайся, и ты увидишь, что дверца валяется на полу, а внутри сейфа нет ни одного мятого листка бумаги. Или…

Висячий замок… Герман снова стиснул замок и сказал:

— Рррррр!

— Кто-то едет.

— Это я рычу.

— Нет. Фары. — Келп выключил фонарик.

Герман оглянулся и увидел фары сворачивавшей с шоссе машины.

— Марч не может вернуться так быстро, — сказал он.

— Ну… — с сомнением проговорил Келп. — Уже почти четыре.

Герман уставился на него.

— Четыре часа? Я занимаюсь этим… Я тут уже… Давай, свети!

— Мы пока не знаем наверняка, что это они.

Фары медленно приближались, продвигаясь между погружёнными во мрак трейлерами.

— Да не нужен мне этот чёртов свет! — сказал Герман. Когда фары приблизились настолько, что можно было различить за ними очертания машины, когда она остановилась, и Марч выбрался наружу, Герман вскрыл замок на ощупь. Келп опять включил фонарик, но Герман уже убирал свои инструменты.

— Готово! — сообщил он.

— Получилось!

— Разумеется, получилось! — Герман злобно зыркнул на Келпа. — Чего это ты так удивляешься?

— Да нет, я просто… А вот и Стэн с Виктором.

Но прибыл только Марч. Он подошёл, указал на чёрный ящик и спросил:

— Ты его открыл?

— Слушай, — сердито ответил Герман, — если у меня не ладится с сейфом, это ещё не…

Марч испугался.

— Я просто так спросил.

— Где Виктор? — поинтересовался Келп.

— Едет, — ответил Марч и указал большим пальцем в сторону ворот кемпинга, возле которых описывала дугу вторая пара фар. — Он и впрямь тащится еле-еле, — добавил Марч. — Удивительное дело. Раз-другой я едва не потерял его.

Дортмундер вылез из банка, подошёл и сказал:

— Вы чертовски много болтаете. Давайте-ка потише.

— Мы открыли навесной замок, — сообщил ему Герман.

Дортмундер взглянул сначала на часы, потом на него.

— Хорошо, — сказал он, но и голос, и лицо его ничего не выражали.

— Слушайте, — воинственно начал Герман, но потом умолк, поскольку сказать ему было больше нечего, и просто стоял на месте.

Подошёл Виктор; он чуть пошатывался на ходу и выглядел ошарашенным.

— Ну и ну, — сказал он озираясь по сторонам.

— Давайте залезем внутрь, там можно поговорить, — предложил Дортмундер. — Сумеете всё тут наладить, ребята?

Подсоединять электричество, воду и канализацию собирались Келп и Марч. Келп ответил:

— Конечно, мы всё сделаем.

— Там есть погнутые трубы, — сказал Дортмундер. — Мы их выворотили, когда забирали банк.

— Это пустяки, — ответил Марч. — У меня в машине лежат трубы, я привёз. Что-нибудь придумаем.

— Только тихо, — добавил Дортмундер.

— Конечно, — ответил Марч.

Деловой настрой окружающих снова заставил Германа нервничать.

— Пойду займусь сейфом, — объявил он.

Дортмундер и Виктор отправились с ним. Дортмундер спросил Виктора:

— Стэн доложил тебе обстановку?

— Конечно. Сейф оказался сложноват для Германа, значит, нам придётся на время остаться здесь.

Герман набычился и злобно уставился в пространство, но ничего не сказал.

Когда они карабкались в банк, Виктор проговорил:

— А этот Стэн лихо ездит, да?

— Такая у него работа, — ответил Дортмундер. При этих словах Герман опять болезненно поморщился.

— Ой, — сказал Виктор. — Вы только попробуйте его догнать. Ой…

В трейлере Мэй и миссис Марч прикрепили фонарики к мебели и установили их так, что можно было работать при свете, какой ни есть. Теперь они пытались мало-мальски навести порядок.

— Похоже, у нас тут целая колода карт, — сообщила Дортмундеру миссис Марч. — Я только что нашла возле сейфа бубновую тройку.