Галина Куликова - Рецепт дорогого удовольствия

— Уволиться? — сначала будто бы удивился Нежный. Потом подумал и сказал:

— В принципе, я не возражаю. На место Пети я найду человека, который будет совмещать административную работу и.., и вашу. — Было ясно, что он вообще не слишком хорошо понимает, какие обязанности выполняет Глаша в его центре. — Это все?

— Да нет, конечно! — сказала Глаша совершенно неожиданно. — Собственно, я пришла, чтобы попросить у вас выходное пособие.

— Н-да? Забавно, — ответил Нежный, и Раиса Тимуровна сразу же представила, как он кладет ногу на ногу и постукивает шариковой ручкой по ладони. — И какое же выходное пособие вы себе назначили?

— Тридцать тысяч.

Нежный хмыкнул и спросил:

— Это сколько же минимальных окладов?

— Много, Андрей Васильевич. Я имею в виду — тридцать тысяч долларов.

Раиса Тимуровна осела в своём убежище, и маленький гвоздик пребольно впился в ее жаркое тело. Она тихонько ухнула. Нежный между тем сделал паузу, после чего спросил:

— И какие свои качества вы оцениваете столь высоко, милая моя?

— Умение держать язык за зубами, — тотчас же ответила Глаша.

— Хм… Занятно. Не объясните ли подробнее?

— Охотно, — сказала та, попадая ему в тон. — Вчера я была в гостях у одного господина по имени Ван Фань Чжень. Он проживает в гостинице «Восточная» в двести двадцать третьем номере. Мы с ним имели задушевную беседу, после чего вышли на балкон. Балконная дверь соседнего номера была открыта, и мы кое-что услышали. Кое-что интересное. Это я решила, что интересное, потому что господин Ван Фань Чжень не понимает русскую речь. К моему великому удовлетворению, — добавила она.

В кабинете повисла такая звонкая тишина, что Раиса Тимуровна даже дышать перестала.

— Ну и ну, — сказал наконец Нежный. — Теперь вы все знаете.

— Вот именно.

— И вот что я вам скажу, моя лапочка. Я, конечно, люблю своего брата, но не до такой степени, чтобы оплачивать его отвратительные поступки. Думаю, лучше будет, если вы предъявите счет ему самому.

— Ну вот еще, — сказала Глаша. — Ваш брат совершил преступление в состоянии аффекта. У меня вообще сложилось впечатление, что его крыша требует срочной починки. Хороший адвокат докажет, что он болен на голову, вот и весь шантаж. Нет, тут мне поживиться решительно нечем.

— Тогда за что же вы просите такую сумму?

— Я же сказала: за молчание. И не изображайте, пожалуйста, благородное негодование. Я ведь была всюду, где вы наследили, помните? Я видела, как вы убили Петю, своими собственными глазами! И заметила вас на кладбище, когда вы сидели в засаде перед тем, как напасть на бедного жадного Прямоходова.

В кладовку через щель вползла большая муха и, поднявшись в воздух, словно тяжелый бомбардировщик, начала подыскивать место для посадки. Лоб Раисы Тимуровны показался ей подходящим аэродромом, и она уселась в самой середине, чтобы заняться своими мушиными делами. Раиса Тимуровна выпятила нижнюю губу и подула на нее снизу. Муха делала вид, что ничего не происходит. Раиса Тимуровна подула снова, теперь уже изо всех сил, и случайно издала довольно громкое «Пр-р-р!».

Глаша тотчас же решила, что это фонит звукозаписывающая аппаратура, которую смонтировали сегодня утром, и намеренно повысила голос:

— Так что насчет денег?

— Милочка, вы меня с кем-то путаете! — насмешливым тоном заявил Нежный. — Вы видели, как я убил Петю? Ну не смешно ли? Он был мне давним и преданным другом, прекрасным работником, который зарабатывал для меня деньги. У нас не было с ним никаких трений. Зачем мне его убивать?

— Не считайте меня дурой, — насмешливо сказала Глаша. — У вас был отличный мотив. В тот злосчастный понедельник в Москву заявился ваш чокнутый братец. Он позвонил вам и пожаловался на неприятности. Чтобы его развлечь, вы решили отправить к нему Сусанну Кайгородцеву, которая прочно сидела у вас на крючке.

В тайнике, которым вы пользовались, уже лежал какой-то адрес. Вы решили не менять записку, а перехватить Сусанну лично и отвезти ее к вашему братцу на своем автомобиле. Кстати, я в курсе, что вы заставляли ее ходить на кладбище именно ночью, чтобы получить дополнительное удовольствие, наслаждаясь собственной властью.

— Замечательно рассказываете, — заметил Нежный, но голос его при этом звучал уже совсем не так твердо.

— Вы сели в свой собственный автомобиль… Вам ведь нечего было тогда бояться, правда? И подъехали к заветной калитке. Когда Сусанна вышла, вы подозвали ее и отвезли к гостинице. А утром позвонил Антон и, трясясь от ужаса, сообщил, что девицу, которую вы к нему направили, он случайно убил. Естественно, вы подумали, что он прикончил Сусанну. И поняли, что нужно срочно заметать следы.

Петя Кайгбродцев видел, как Сусанна села в вашу приметную красную машину. Он стоял не так уж далеко и отлично разглядел, кто сидит за рулем. Сначала Петя ничего не предпринимал и ждал, что Сусанна со дня на день вернется.

История с горьким чаем навела его на мысль, что она занялась прежним ремеслом. Теперь же он был убежден, что вы имеете к этому самое прямое отношение. И он не посмел поднимать шум. Возможно, поначалу вас это устраивало. Но чем дальше, тем больше вы нервничали и решили все-таки избавиться от свидетелей. Сначала убили одного, а затем и второго.

Раиса Тимуровна, потерявшая из виду муху, почувствовала отвратительное шевеление где-то у себя под платьем и непроизвольно дернулась. Гвоздики, бодавшие ее шляпками, больно царапнули кожу. Раиса Тимуровна охнула и издала тревожный стон.

— Второй свидетель, — продолжила Глаша, нервно поерзав на стуле и потопав ногами, чтобы отвлечь Нежного от доносящихся из кладовки странных шумов, — тоже видел, как Сусанна садилась в вашу машину. И вы видели, что он видел. Прямоходов обходил дозором свое кладбище и днем и ночью. Возможно, он даже подошел, чтобы перекинуться с вами парой слов. Допускаю, что с первого взгляда он не узнал в вас человека, который оплачивал ему уход за могилкой Мультяпова. В любом случае, вы не могли допустить, чтобы следователи узнали о том, что Сусанна садилась той ночью в вашу машину.

— Я мог бы сказать, что просто подвез ее до дому, если бы меня спросили.

— Ну, конечно. А по какой причине вы встречались с ней той ночью возле кладбища?

— Мало ли, — странным тонким голосом ответил Нежный. — Может, мы были любовниками и просто обманывали ее мужа? — Он уже включился в диалог, и это было первым шагом на пути к признанию вины.

— Пусть, — усмехнулась Глаша. — Тем не менее Сусанна исчезла сразу после того, как села в вашу машину. Вы не наивный младенец и знаете, что следователи не оставят подобный факт без внимания. Они станут копаться в вашей биографии, разложат по полочкам вашу жизнь, а там наверняка много-много всякого. Кроме того, какой-нибудь дотошный служака может обратить внимание на то, что именно в день исчезновения Сусанны в Москву приехал ваш брат Антон. Если бы следователи вышли на него… Допроса с пристрастием он мог бы и не выдержать. Вы это понимаете очень хорошо! Нет-нет, Андрей Васильевич, вы просто должны были избавиться от Пети и Прямоходова. И вы это сделали. С некоторой задержкой — вы ведь не закоренелый преступник, правда? — но все же сделали. Да?

Пораженная услышанным, Раиса Тимуровна, которая напилась с утра пораньше кока-колы, открыла от волнения рот и неожиданно громко икнула.

— А почему вы считаете, — спросил Нежный вкрадчивым голосом, — что я заплачу вам тридцать тысяч?

— А почему нет? — тотчас же задала встречный вопрос Глаша.

— Вы же представляете для меня опасность. От вас просто так не откупишься.

— Бросьте! — сказала та, изо всех сил сдерживаясь, чтобы с визгом не выскочить из кабинета и не начать метаться по приемной, подобно петарде.

Нежный пугал ее. Его румяное лицо за все время разговора ни разу не исказилось и не утратило привлекательности.

— Когда вы потратите тридцать тысяч, вы придете опять и потребуете еще, — терпеливо пояснил он и развел руками. — Так что сами видите, мне ничего не остается, как совершить еще одно убийство.

— Когда? — тупо спросила Глаша.

— Да вот прямо сейчас! Хотите умереть прямо сейчас? — Он так мило улыбался, словно предлагал ей чашку чая и вазочку варенья.

— Надеюсь, это шутка, — пробормотала Глаша, вскочив и с шумом отодвинув стул.

— А вы разве шутили? — Нежный тоже встал и, в два легких шага приблизившись к двери кабинета, повернул защелку.

Глаша, уверенная, что у Стрельникова со товарищи уже достаточно разоблачительного материала, исступленно прислушивалась — не вбегут ли они с топотом в приемную, чтобы спасти ее шантажистскую шкуру? Но нет! Ничего такого за дверью слышно не было. «Может быть, их дурацкая аппаратура отказала? — в ужасе подумала она. — Недаром же в кладовке что-то постоянно щелкает, ухает и подвывает! Они просто не знают, что тут происходит! И не придут мне на помощь вовремя. А я ведь говорила этому самонадеянному чинуше, что все может закончиться именно так!»