Убийство и рождественский пирог - Юлия Владиславовна Евдокимова

— В слишком большой дозе. В более низких дозах он используется для снятия боли. Как еще я могла купить его у травников?

— Да, он используется для снятия боли. Это то, что вы пытались сделать? Дать Дечио что-нибудь от боли? Дечио чем-то был болен?

Она покачала головой.

— Я не пыталась использовать его в медицинских целях. Я хотела, чтобы он заболел.

— Но не умер.

— Конечно, нет! Я не хотела оставлять внука без отца.

— Я не понимаю.

Виола тяжело вздохнула. Она выглядела так, будто постарела лет на десять с тех пор, как открыла дверь на террасу.

— Моя единственная дочь собиралась родить моего первого внука и была в отчаянии. Она переживала, что ее муж разлюбил ее, и этого не изменить, как она ни старалась. Камилла убедила себя, что как только ребенок немного подрастет, муж ее бросит. Я умоляла ее поговорить по душам с Дечио, но она отказалась. Она была уверена, что это как раз даст ему возможность попросить ее о разводе. Я должна была что-то сделать. Последнее, чего я хотела, это видеть, как моя дочь проходит через те же трудности, что и я, когда ушел мой муж. Камилла переживала уход отца так сильно… Наблюдать, как она проходит это снова, с ребенком? Я не могла этого сделать. Я ломала голову, пытаясь понять, как заставить Дечио снова полюбить ее. И вот однажды ночью я переключала каналы, и там был один из тех фильмов, снятых для домохозяек, где муж болен и в итоге влюбляется в медсестру, живущую с ним. И меня осенило. А что, если Дечио заболеет… действительно заболеет? Камилла сделает для него все. Забота жены и разлука с любовницей заставят его снова влюбиться в нее. С глаз долой, из сердца вон, так говорят.

— Камилла говорила мне, что тяжело перенесла уход отца.

— Да, очень тяжело! Представляете, если бы история повторилась!

— Но почему вы выбрали такой способ и именно сейчас?

— Это должно было случиться до рождения ребенка и не на позднем сроке беременности, пока у Камиллы есть силы ухаживать за мужем. А они постоянно ходили на вечеринки. Вечеринка за вечеринкой. Не было ни одного тихого вечера, когда я могла бы быть уверена, что он выпьет аконит. Подарить бутылку показалось лучшим вариантом. Я подумала, что он выпьет, как только откроет подарок. А как только он заболеет, я бы «случайно» опрокинула бутылку. Вы же понимаете, что Камилла сразу позвонила бы мне, я прибежала и все устроила. Но вместо этого он выпил слишком много и умер до того, как Камилла успела вызвать врачей.

Николетта прикусила губу. Правда ли, что Виола не хотела его убивать? Но потом она вспомнила, как женщина купила растение — используя счета Бритни. Для желания вызвать недомогание она слишком хорошо заметала следы. Неужели она хладнокровно убила зятя практически на глазах собственной дочери?

— Но почему вы не рассказали это полиции после того, как вашу дочь заподозрили? Вы же были в панике, прибежали к нам… А все могло разрешиться быстро и просто. Зачем вы уговаривали нас искать настоящего убийцу?

— Потому что кто-то должен был вывести Микеле на чистую воду!

— И вы не боялись, что мы действительно найдем убийцу?

— Вы не должны были… даже карабинеры не догадались. Я бы не подумала, что вы…

— Вам нужно рассказать карабинерам правду.

Виола вздохнула. Ее лицо приобрело серый оттенок.

— Я знаю… Сначала я была просто в шоке, когда арестовали Микеле. Но он относился к людям, как к мусору. И я… я подумала, что он это заслужил. За все, что сделал с клиентами, за то, как обращался с людьми… И моя дочь… ей придется растить ребенка без мужа и без матери. Мой сыр…

— Синьора… вам придется поехать со мной.

Как долго маршал Брандолини стоял в дверях и слушал их разговор было уже не важно.

Глава 16

Николетта поднялась на крыльцо, вдохнула зимний воздух и позвонила в дверь. Она не представляла. как встретит ее Камилла, ведь из-за нее Виола оказалась за решеткой.

Послышались мягкие шаги. Затем наступила долгая пауза. Казалось, Камилла раздумывает: открывать дверь или нет. Постучать еще раз или лучше просто уйти? Раздался щелчок замка и дверь открылась.

Лицо Камиллы было спокойным и бесстрастным.

— Я не ждала вас.

— Надеюсь, я не слишком тебя побеспокоила. — Николетта протянула пакет. — Здесь зеленая лазанья от Пенелопы и чайный сбор от меня.

Камилла уставилась на пакет пустыми глазами, потом повернулась и ушла. Но дверь осталась широко раскрытой и Николетта восприняла это как приглашение войти. Поэтому она последовала за молодой женщиной, закрыла за собой дверь и сняла пальто.

Камиллу она нашла на кухне, сидящей за столом, она не подняла глаз, когда гостья ставила лазанью в холодильник и выкладывала мешочек с чаем на полку. Не предложила присесть или сварить кофе.

— Полагаю, мне следует поблагодарить вас, — все еще не глядя на Николетту сказала Камилла.

— Я здесь не для этого.

— Но все же… вы докопались до сути того, что случилось. И теперь я знаю правду. Если бы я не болтала глупости на рождественском рынке… но смерть Дечио произошла не из-за этого. И теперь я знаю, что он любил меня и не изменял.

— Мне очень жаль, что это оказалась Виола.

Камилла пожала плечами. — Мне тоже.

— Как у нее дела?

— Похоже, будет какая-то сделка о признании вины. Надеюсь, обвинение не осудит будущую бабушку, которая лишь пыталась помочь своей дочери возродить ее брак.

Ага, значит Виола нашла хорошего адвоката, способного убедить судей, что это была ошибка и она не имела умысла убить зятя. Интересно, как адвокат будет трактовать заметание следов и старание подставить Микеле. С другой стороны, для общества она не опасна.

— Это хорошо. Надеюсь, она не получит длительного срока.

Камилла пожала плечами. — Может быть. Хотя я не уверена, что хочу ее видеть.

— Ты не хочешь ее видеть?

— Вы не понимаете? Она убила моего мужа. Отца моего ребенка.

— Она пыталась помочь. Таким странным образом, но помочь.

— Она сказала мне, что у него был роман. Отравила всю мою жизнь.

— Она ошиблась. Не каждый в такой ситуации поймет, что ошибся. — Кто бы сказал Николетте, что она начнет оправдывать Виолу…

— Эта «ошибка» означает, что мой ребенок вырастет без отца. И это все моя вина.

— В каком смысле? — Глаза Николетты округлились.

— Мне следовало поговорить с Дечио, а не прятаться от проблем. Любой нормальный человек поступил бы