Похищение на бис - Хмелевская Иоанна

— Ты смотри у меня, будешь забывать — стакан отберу! — пригрозила Малгося. — А мне дай пиво, раз уж Мартуси нет, должен же кто-то ее заменить.

— Смотрю в оба, — заверил Витек, вынимая из холодильника банку пива. — Для этой Хани дом в порядке содержать — плевое дело, главное — готовка, так как всякой дряни там не жрут, а раз все худые, то надо откармливать. Это продавец Ханю цитировал, а я за ним повторяю. Сама она деваха в теле, по его словам, лет эдак за тридцать, замуж очень даже не прочь, а тут и жених в деревне нарисовался. Здесь четких сведений не имеется, ни у продавца, ни у меня, но вроде как жених тоже деревенский, только сейчас из города, то ли на родные просторы вернулся, то ли наоборот. Она к нему на выходные ездит, или он ее навещает. А кличут его Вицек.

У Ани сработал судейский скептицизм.

— И этот продавец столько всего запомнил?

— А чем ему еще заниматься-то? Три клиента в день — максимум. Это сейчас у него покупатель косяком пошел, когда такое счастье через улицу привалило.

— Получается, что удирал жених, в «скорую» грузили жертву похищения, а Ханю увели в дом для допроса, — попыталась я расставить всех по местам. — Что до похитителей, то и говорить нечего…

И тут появилась Наталка Комажевская…

Все было нараспашку: калитка приоткрыта, двери никто не закрывал. Калитку Наталка поняла правильно как приглашение войти, в дверь хотела вежливо позвонить, но ошиблась кнопкой и зажгла свет на террасе, так что мы вместо звонка услышали стук каблучков.

Без всяких версальских церемоний и приветствий, не посмотрев даже, к кому обращается, Наталка сразу взяла быка за рога:

— Нашла я этого частного детектива, а он со мной разговаривать не желает!

Все были заинтригованы, далее Аня, которая с частными детективами имела дело скорее теоретически, чем практически, ведь при коммунистическом режиме такой профессии официально не существовало.

— Ежи Трескевич, — с разбегу выпалила Наталка. — Толку-то! Ой, простите, я — Наталка Комажевская…

— Знаем, — хором ответили все четверо присутствующих.

— Наконец-то кто-то этим безобразием заинтересовался! Не подумайте, что я такая хамка, здравствуйте, просто я столько всего знаю, что, кажется, сейчас лопну. Можно сесть?

Столь оригинальное начало визита обещало многое, и обещания тут же начали сбываться. Наталка оказалась бесценным источником наблюдений и настоящей сокровищницей знаний. В первую очередь она очистила от всяких подозрений отсутствующего господина Скочека.

— Да что вы, — пренебрежительно заметила она, — уж не знаю, что им обоим надо было бы на себя напяливать и на каких каблучищах ходить, чтобы стать большими и толстыми. И где им перекинуть здоровенного мужика с водительского на пассажирское сиденье! А я сама это видела, в жизни не забуду. И вообще, это не тот дом.

— Откуда ты знаешь? — слегка надавила Аня.

— Тесно здесь. Я по дороге глянула, когда к вам ехала О поимке похитителей уже наслышана, вот и посмотрела. И подвала такого нет.

Я одобрительно кивала головой. По моим прикидкам получалось ровно то же самое. Каждый знает, как выглядит дом с глубоким подвалом или цокольным этажом, внизу должны быть окна, а тут — три входные ступеньки с улицы. И сам домик маленький, невозможно изолировать жертву, не говоря уж об акустике, при такой плотной застройке крики бы услышали.

На столе чудесным образом появились разнообразные напитки вместе с закусью, ибо вчерашние мои покупки сожрать еще не успели, закусь дополнили вареники. Малгося вооружилась столетней давности тетрадью, теперь уже не скрывая ее под столом.

— Они мне, к сожалению, вперед не сообщают, когда и кого будут похищать, — обиженно говорила Наталка, когда мы уже пополнили наш список очередными жертвами. — Заинтересованные лица уже в курсе: будешь молчать — будешь жить, а начнешь трепаться — совсем наоборот. Но они сами себе промоушен делают, только благодаря этому у меня сведений и прибавляется, ведь везде не поспеешь. Фамилии по телефону называют, рекомендации, видите ли, чтобы люди друг друга убеждали, что лучше. А если полиция объявляется и начинает вопросы задавать, то все врут прямо в глаза и не краснеют, шутки, мол, глупые, ха-ха, а ха-ха под статью не подведешь, мало ли у кого какое чувство юмора.

Ну, понятно, поэтому меня Беляк так исподтишка в спальне и выпытывал!

Чем-то они были похожи, Зуза и Наталка, одного возраста, может, Зуза годом младше, и обе прямо-таки набиты сведениями. Только Зуза, скорее, сплетнями, что разлетались искрами во все стороны, а из Наталки вырывался поток информации под высоким давлением, который никто не рисковал дозировать. Могло здорово ошпарить, а то и вовсе руку оторвать.

На одну жертву Наталка вышла по цепочке, через брата, который жил в Варшаве, только жениться поехал в Гданьск, на родину невесты. Теперь они в свадебном путешествии, а квартира в столице уже есть, и вообще брат сейчас не нужен, она его и так слишком напрягла.

По ее сведениям, молодежь для похищения — самый подходящий контингент. Недаром на Западе киднеппинг называется. Потому как с похищенными мужьями и женами никогда не знаешь, что получится, заплатит один за другого или совсем наоборот — жутко обрадуется и помчится к ментам, чтобы уж наверняка. А молодые — существа легкомысленные, опять же, родители детьми обычно дорожат.

Надыбала она одну семейку, папаша левые дела проворачивал, посредничал по-крупному, земля, участей под строительство и всякое такое, половину своих гонораров брал… И сейчас берет наличными, из рук в руки, понятно, никаких налогов не платит, все шито-крыто, но кое-кто догадывается. Ясно, что шума, как огня, боится, потому как налоговое ведомство не дремлет, а у него двое детей, не у ведомства, конечно, у папаши, старшая дочка и младший сын. С сына он пылинки сдувает, ну, Наталка и выследила… Собственно говоря, из брата выудила с дюжину таких, финансово непрозрачных, и начала изучать. Одним из изучаемых объектов оказался и вышеупомянутый папаша. Пригляделась к домам, семьям, так, чуть-чуть, отсюда и знания о детях…

Тут она запнулась, требовалось набрать воздуху, так как сведения изливались из нее на напряженно внимавших слушателей водопадом. Кашлянув, девушка окинула взглядом стол, и четыре руки моментально подсунули ей чай, вареники, вино и минералку. Наталка выбрала вареник с картошкой, запила двумя последними напитками и глубоко вздохнула.

— Вы извините, что я так сумбурно… — покаянно начала она.

— Не валяй дурака, — резко оборвала ее Малгося. — Мы только этого и ждем и внимаем изо всех сил. Я, во всяком случае, внимаю.

— Вы так…

— Нечего выкать, я — Малгося.

— А я — Витек.

Я предложила изъять официальность из обращения. Мы обе, Аня и я, — две исторические фигуры, относившиеся к старшему поколению. Мне, к примеру, было бы неловко называть английскую королеву Лизой, так что Наталку я хорошо понимаю. Однако юная следопытка без лишних книксенов и реверансов двинулась дальше.

Во время своих изысканий она случайно оказалась на школьном стадионе, где на переменке какой-то тип набрасывал портреты детишек: штришок, другой, а сходство поразительное. Малышня была в восторге, тем более что рисунки он раздавал даром. Ну, дети как дети, от десяти до пятнадцати, среди них и обожаемый сыночек. Вот здесь у нее что-то и екнуло. Когда екало без толку, по ошибке, и рассказывать нечего, только время терять, но в тот раз екнуло правильно.

— И этот гадкий Трескевич не захотел мне помочь, — заявила Наталка с возмущением и съела вареник. — Похоже, я проголодалась и полагаю, что все это можно есть без спроса Когда я слишком обнаглею, вы меня остановите.

— Наглей на здоровье, — подбодрила я дорогую гостью.

Та благодарно кивнула, не отвлекаясь на глупости.

— Так вилял, что я его даже подозревать начала, но об этом потом. Пришлось самой за сопляком последить, правда, с занятиями напряженка получалась, но позиции у меня крепкие, в общем, справилась. Машина у меня развалюха, но на ходу. Нет, вру, справилась, да не совсем.