Гарри Гаррисон - Возмездие королевы Виктории

– По-моему, я знаю это заведение. "Грязная утка" - распространенное прозвище любого публичного заведения под названием "Черный лебедь". Надо идти, но сначала выработать план. Это в противоположном конце Лондона, и добираться туда минимум полчаса. Я поеду первым автомобилем, быстрым, а ты последуешь в арендованном драндулете. Я буду обедать там вместе с Исаем, и мы друг друга не узнаем. Если возникнут проблемы, мы будем наготове. Остальные могут вернуться в "Мармион".

– Но уже одиннадцатый час, ресторан закрыт, - с надеждой заметил Тони, но надежда была тут же развеяна во прах.

– Это самый подходящий час для индийского ресторана. Мы будем ждать твоего прибытия.

От козней рока не ускользнешь. Тони сел рядом с Иноном - должно быть, с ним, поскольку Исай с Эстер, - управлявшим автобусом на обратном пути, и был вознагражден увлекательными рассказами о полночных налетах на логова диверсантов, о спортивных восхождениях на высоты Масада в стоградусную жару, о дружеских ночах вокруг костра в киббуце, верховых поездках на рассвете среди голых холмов, а также прочих полезных для здоровья и утомительных израильских затеях. Все это внушало такой энтузиазм, что будь Тони евреем, он иммигрировал бы тотчас же; только кровь апача спасала его от счастливой жизни киббуцника. Лондон пролетал за окнами, и слишком уж скоро Тони предстояло снова стать двойным - или уже тройным? - агентом.

– Удачи, - крикнул Инон ему вслед, когда Тони зашагал по дороге к манящей вывеске ресторана. - И шалом.

"Вот уж действительно, шалом", - пробормотал Тони себе по нос; если и есть где-то на свете шалом, то не в его положении. Он прошел мимо алкогольных искусов "Черного лебедя" и остановился, чтобы изучить меню, вывешенное в окне "Тадж-Махала". Там была перечислена бесконечная вереница диковинных блюд с указанием цены каждого, а в конце обнаружилась короткая приписка: бифштекс, курица и яйца с жареной картошкой - уступка консервативному британскому едоку. Над входной дверью был установлен круглый вытяжной вентилятор, исторгавший в напоенный бензиновым перегаром ночной воздух роскошные волны ароматов пряной восточной кухни. Они были совершенно незнакомы Тони, но, несмотря на это, удивительно привлекательны, так что его слюнные железы, всегда пребывающие в состоянии полной боевой готовности к подобному случаю, быстро наполнили ему рот жидкостью, демонстрируя собственный интерес. Набрав в грудь побольше воздуху, он вошел.

За дверью обнаружился единственный большой зал с многочисленными столиками, некрытыми белыми скатертями. Стены и потолок покрывали затейливые обои из бархатной бумаги, у столиков бархат протерся, где за него задевали локти энергично трудящихся едоков. Желтые лампы озаряли тусклым светом полдюжины клиентов, атаковавших исходящие паром блюда и сияющие груды риса. Двое израильтян находились в их числе, и Тони скользнул по ним взглядом так же небрежно, как и по остальным посетителям. Появившийся невесть откуда смуглый официант жестом пригласил его к столику.

– Вы желаете отобедать, сар?

А что, почему бы и нет? Прошли уже добрые сутки с тех пор, как он ел по-настоящему, и если вкус пищи не уступает ее аромату, она окажется восхитительной. Израильтянам она определенно понравилась. Затем суровый долг опустил свою тяжелую длань на плечо Тони, и он внутренне вздохнул по упущенной возможности.

– Нет, я здесь, чтобы повидаться кое с кем по имени Массуд.

– Сожалею, но в данный момент он деловито занят, однако я скажу ему, что вы здесь. Если вы подождете здесь, это займет сколько-то минут. Быть может, чаю или чего-нибудь выпить, пока вы ждете?

Отсрочка!

– Выпить, да, но я хочу и чего-нибудь съесть. - Тони уселся за ближайший столик, поставив локти на желтые пятна на скатерти, и схватил меню. Оно оказалось совершенно невразумительным. - Что вы порекомендуете сегодня вечером?

Стандартный гамбит невежды.

– Мадрасский бифштекс весьма хорош, но весьма обжигает, если вы любите горячую пищу.

– Я люблю горячую пищу, которая горяча caliente[46] и горяча picante[47]. Вы имеете в виду, что она горяча от специй, а не от духовки?

– Совершенно верно, от красного чили.

– Беру.

– Мадрасский бифштекс с бринджал пикули парата лук баджи тарка дал рисовыц пилафом и бомбейская утка для закуски.

– Я не люблю уток. У вас есть пиво?

– Бомбейская утка - рыба. И один лагер.

Вот это больше подходит. Лагер оказался стаканом теплого пива, каковое Тони начал прихлебывать с пищей, тут же начавшей поступать на его стол, блюдо за блюдом. Все они были хороши, и Тони залил их еще порцией лагера, совершенно позабыв о своей миссии в этом неистовом приступе аппетита. Он насквозь взмок, и как раз вытирал с тарелки последние капли соуса кусочком параты, когда к его столику подошел сбоку высокий мужчина.

– Я Массуд. Вы хотели видеть меня? - Золотые зубы тепло засияли на фоне его кофейной кожи, но взгляд оставался холодным и непроницаемым, будто змеиный. Тони поспешно смыл последний глоток пищи остатками пива.

– Да, если можно.

– Наверху имеется отдельный кабинет, сюда, будьте любезны.

Полутемная лестница находилась позади буфетной стойки, с которой официанты продолжали забирать из подвальной кухни готовые блюда, выкрикивая невразумительные команды вниз по шахте. Этажом выше они миновали двери с табличками LADIES и GENTLEMENS - в английском не счесть лингвистических ловушек - и направились к двери в самом конце коридора.

– Сюда, пожалуйста, сейчас включу свет.

Массуд замер на пороге, щелкнув выключателем, и при свете Тони узрел, что тесная комнатка уже набита народом - сплошь знакомые знакомые лица, а два самых знакомых, сидя за столом, приветливо улыбались ему. Как?! Кто?..

Вилли Макгрегор и полковник Хуарес-Седоньо.

13

Ситуация кошмарная, из числа случающихся лишь во сне, после чего следует счастливое возвращение к действительности. Вот только на сей раз Тони не спал, и пробуждение не последовало. Он рефлекторно отшатнулся от омерзительной парочки, натолкнувшись спиной на локоть Массуда. "Прочь!" - вопили все его инстинкты, да и трезвому рассудку идея бежать прочь казалась вполне здравой. Массуд попытался сцапать его, но Тони увернулся от растопыренных пальцев, поднырнув под руку, пронесся по коридору и стремглав слетел по лестнице, перескакивая разом по три-четыре-пять ступенек, рискуя всем во имя спасения. Желудок, набитый мясом и рисом, тяжко подпрыгивал, будто засунутый за пояс шар для боулинга, сдерживая движения Тони, но не так уж и сильно. Главное - прочь отсюда, и Тони несся прочь.

У подножия лестницы он споткнулся, едва не упал, мельком заметил вытаращившихся официантов и заинтересованных посетителей, напуганный взгляд Эстер.

– Уходим! - крикнул. - Наверху полковник!

Подавая достойный пример, затопал к выходу, но двое посетителей, сидевших недалеко от двери, поспели к ней первыми. Дюжие молодцы в мохнатых твидовых костюмах, остановившись у выхода, обернулись к нему. Что это болтается у них в кулачищах? Велосипедные цепи? Тони с галопа перешел на рысь, остановился, а там и вовсе рухнул в кресло. На столе перед ним обнаружился графин с водой, Тони наполнил стакан и осушил его до капли. Дело обернулось не так, как он рассчитывал. Спустившись по лестнице, Вилли поманил его согнутым пальцем.

– Ну, если вы покончили с этими глупостями, можете снова подняться. Вы двое тоже. - Он ткнул коротким тупым пальцем в сторону Эстер и Исая. Те медленно встали. Исай небрежно опустил руку в карман пиджака, и Вилли гаркнул: - Бросьте это. Последний настоящий посетитель удалился десять минут назад.

Он не соврал. Официанты поднимались из кухни с мясницкими ножами, следом появился повар с тесаком, а оставшиеся псевдоклиенты обратили на израильтян холодные северные взоры, извлекая из карманов велосипедные цепи.

– Они управляются с этими штуками весьма проворно, - предупредил Тони. - По-моему, вам лучше послушаться его, Исай.

Долгое мгновение израильский агент свирепо озирал надвигающихся противников, будто пересчитывая их по головам, подсчитывая патроны и прикидывая разность. Ответ оказался не в его пользу. В конце концов он улыбнулся, пожав плечами, и швырнул на стол маленький автоматический пистолет. Им тут же завладел ближайший цепной мордоворот. Вилли кивнул.

– Так-то лучше. А теперь - все наверх.

В кабинет наверху набилась изрядная толпа, но никто не жаловался. Вилли и полковник снова уселись за стол, а Тони и двое израильских агентов встали перед ними в ряд, словно подсудимые перед трибуналом. Индийцы, шотландцы и единственный затесавшийся среди них сконфуженный кубинец Хорхе выстроились вдоль стен. Вот уж воистину нежданная встреча.

– Ну, - Вилли сложил пальцы домиком на столе перед собой на манер классного наставника, поблескивая очками в металлической оправе. - У меня имеется несколько вопросов к вам, мистер Хоукин. Полковник клянется честью, что вы знаете, где находятся деньги.