Людмила Ситникова - Противоядие для свекрови

– Он тебе предлагал заняться бисероплетением, – влезла в разговор Регина.

– Я приму это к сведению, а сейчас, если вы закончили умничать, мне необходимо рассказать следующее…

Ката выложила всю правду – от начала до конца.

– Вить, это секта! Людей заманивают в Дом Счастья и делают из них фанатиков. Некоторые смахивают на зомби. Мы с Наткой пробыли у них одну ночь, а у меня во рту все еще стоит привкус того ужасного напитка. Неизвестно, какую гадость они подмешивают, но после чувствуешь себя как рыба, выброшенная на берег. Начинаются галлюцинации, и все в таком духе.

– Где Наталья?

– В коттедже. Вообще-то по контракту ей нельзя покидать жилище без оператора, но мне удалось уговорить Агафоновых сделать исключение.

– Без какого оператора? – Регинка навострила ушки.

– Я забыла вам сказать – у нас дома снимают реалити-шоу.

Столярова едва не поперхнулась.

– Шоу? Реалити? И ты молчала? Да тебя расстрелять надо! Почему ты всегда говоришь о пустяках, а важные моменты опускаешь?

– По-твоему, мой рассказ похож на пустяк?

– По сравнению с реалити-шоу – да! Я всегда узнаю все в последнюю очередь. Вспомни хотя бы историю, когда ты снималась в сериале[2]. Все знали, что ты стала актрисой, а я как дура сидела в неведении. Теперь аналогичная ситуация с шоу. Катка, да тебя убить мало!

– Регин, помолчи, – Виктор встал. – Адрес, где ты встречалась с Марго, помнишь? – обратился он к Копейкиной.

– Разумеется.

– Нельзя терять ни минуты.

– Сергей сказал, что Риту забрали в больницу.

– И ты поверила? Иногда твоя логика меня поражает. Вроде умная тетка, а мыслишь как первоклашка.

Неизвестно, что больше задело Катку, эпитет «тетка» или намек на ее тупизну.

– Хорошо, поехали в Братеево.

– Мне можно с вами? – встрепенулась Столярова.

– А сама как думаешь?

– Нет?

– Молодец.

Нахмурив брови, Регина проводила супруга недобрым взглядом.

– Вить, а если Макаров там? Как будем действовать?

– Кому принадлежит квартира?

– Не знаю. Рита говорила, что комната досталась от бабки мужа, но теперь, когда выяснилось, что ее слова ложь, я теряюсь в догадках.

– У тебя есть номер его сотового?

– Да.

– Звони.

– О чем с ним говорить?

– Придумай сама, ты ж у нас дама сообразительная. Постарайся выяснить его местонахождение. Только смотри, не ляпни лишнего.

– Я не идиотка, мог бы не предупреждать.

Переговорив с Макаровым, Катарина оповестила:

– Сергей дома. И он не врет.

– Слышала выражение: доверяй, но проверяй.

– Он действительно дома, в противном случае не пригласил бы меня к себе.

– Гаденыш.

– Белянка утверждала, что Макаров псих, но разве псих смог бы организовать подобную широкомасштабную аферу?

– Куда сворачивать? – вопросом на вопрос ответил Столяров.

– Налево. Вон виднеется Г-образный дом.

А пока Витька с Катариной спешили на помощь к Марго, Розалия Станиславовна устроила Наталье допрос с пристрастием.

Заставив Натку оставить в доме микрофон, свекровь практически выволокла ее на улицу и загремела:

– Почему вы с Каткой не ночевали дома?

– С нами произошла такая история… такая… даже вспоминать страшно.

– Лучше вспомни, – прищурилась Розалия.

Ната колебалась:

– Мне вроде как не велено распространяться.

– Кем не велено?

– Каточкой.

– Плевала я на Каточку и на тебя плевала. Говори!

– Ну… дело было так. Катарина попросила меня приехать в московскую квартиру и выдать себя за женщину, ищущую по объявлению мужа… Потом к нам приехала менеджер Жанна… Но я еще не знала, что она работает менеджером в агентстве… Нас пригласили в Дом Счастья… Мы с психически больной племяшкой Анфисой приняли предложение… А там сестры и братья в балахонах… Сестра Светлана нас отвела, а потом пришла сестра Инна… Мы спустились на праздник… Нас кормили бурдой и заставляли пить противный напиток… В зале все стали молиться и восхвалять ОНО… Мы с Каткой отключились… Утром Жанна отвезла нас домой… Завтра должен приехать Алексей и якобы привезти фотки и анкеты мужей… Ката сказала, он психолог… Все!

Розалия Станиславовна подлетела к березе и, отломив ветку, вернулась к Наташке:

– Я тебя сейчас этим прутом излуплю! Стерва! Потом посажу в Сарай Несчастья, а затем зарою в Яму Ужаса! Какие сестры с братьями? Признавайся, вы вчера с Каткой курили травку? Нюхали клей? Кололись? Ширялись? Пили? Закапывали в глаза? Чем, чем вы занимались?

– Мы ничего не нюхали. Я же говорю, нас заставили выпить пиалку с жидкостью.

– Кто?

– Сестры.

Розалия побагровела:

– Где Катарина?

– Куда-то уехала.

– Гадины! Изменницы! Предатели! Вы отправились в классный ночной клуб, а меня не предупредили. Сами зависали и оттягивались, а мне ни полслова.

– Нет, Розалия Станиславовна, мы не оттягивались.

– Ты сама сказала, пили дрянь, а потом отключились. Сестры – это кто? Стриптизерши? А братья? Диджеи?

Наташка начала медленно продвигаться к крыльцу.

– Мне больше нечего рассказать.

– Вернись!

– Мне надо на кухню.

– Стой, я сказала!

Ната бросилась бежать.

– Я тебя все равно поймаю! Я из тебя такую сестру сделаю, ни один брат не взглянет. Ты все лето в Доме Комы проведешь. Наталья!

Глава 14

Сегодня обшарпанная дверь квартиры двести два казалась зловещей и пугающей.

Как и следовало ожидать, никто не торопился приглашать Катку зайти внутрь. Недолго думая, она позвонила соседям.

– Дохлый номер, – шептал Столяров. – Никакой Анны Васильевны нет и в помине.

– У соседей могут быть ключи.

– Вряд ли.

– Попробовать стоит.

Виктор оказался прав. Соседка, миниатюрная пенсионерка, на вопрос Катки «Вы случайно не Анна Васильевна?» замотала головой.

– Я Елизавета Тихоновна.

– В какой квартире живет Анна Васильевна?

– Да у нас вроде нет в подъезде Нюрок. Вы, касатики, наверное, ошиблись. Ступайте во второй подъезд. Там живет Анюта Скопникова. Видать, вам она нужна.

– Сколько ей лет?

– Годков девятнадцать.

– Елизавета Тихоновна, кому принадлежит квартира двести два?

– Маруське. Но сама она здесь не живет, сдает. Раньше я с Валентиной Филипповной соседствовала, это мать Маруськина, а как померла моя подруженька, Машка законной наследницей сделалась. Ну а в двух квартирах-то жить не будешь, вот и надумала постояльцев пустить. Жилье нонче дорогое, приличную копеечку сколотить можно. У меня у самой племяшка квартирку сдает и живет, надо сказать, припеваючи. Поди плохо восемьсот долларов каждый месяц получать. – Бабушка на секунду прервалась. – А я даже рада, что Машка чужих людей пустила – мне все спокойней. Сама-то она большая любительница этого дела, за воротничок закладывает похлеще заправских алкашей. К чему лишний шум-гам за стенкой, уж лучше пусть посторонние живут, авось побоятся гулянки устраивать.

– Елизавета Тихоновна, вам известно, кому она сдает квартиру?

– Сначала молодая парочка снимала. Девочка едва школу закончила – красавица… писаная. И кавалер у нее видный, такой чернявенький, смазливенький. Постоянно тут не жили, как правило, приезжали по вечерам. Ну знаешь… то да се. Дело молодое. Понимаешь, куда клоню?

– А потом?

– Потом Маруська плату подняла, они и съехали. Небось на водку денег недоставало. Хотя мне она рассказывала, что после них в квартире черт ногу сломит. Кран в ванной течет, диван на помойку нести можно, а на кухоньку вообще без слез не взглянешь. Так вот, все это враки! Уж я Маруську знаю как облупленную.

– А кто, кто снимал квартиру после молодых?

– Видела я пару раз, как мужчина ключом орудовал. А кто такой, понятия не имею. Выглядел презентабельно, такой весь из себя, приятной наружности, одежонка ладная. Все чин чином.

– Блондин?

– Блондин.

– Елизавета Тихоновна, у вас случайно нет запасных ключей от квартиры соседки? – спросила Ката, особо не надеясь на положительный ответ.

– Нет, лапушка. С какой стати Маруське меня ключиками снабжать? Когда Филипповна жива была, совсем другое дело. Хворала она часто, я к ней каждый час захаживала. А Маруська скорее удавится. Что ты… такая высокомерная. Не смотри, что пропила все на свете, гонора у нее будь здоров.

– Мне необходимо попасть в квартиру! – Ката топнула ногой.

– А зачем в чужой дом просишься?

– Муж мой в этой квартире с любовницей встречается! – выпалила Копейкина.

– Все они, мужики, одним миром мазаны, – Елизавета Тихоновна виновато посмотрела на Виктора. – Прости, сынок, не хотела тебя обидеть. Девочка, я и не знаю, как горю твоему помочь. А зачем тебе туда попасть-то надо? Лучше уж дома отношения выяснить. Спокойно. По-интеллигентному. Придет гулена с катавасии, а ты ему по довольной физиономии хрясь… утятницей. У тебя есть утятница-то?

Виктор кашлянул.

– Прости дуру старую. Заговорилась. Слушай, у меня адрес Маруськин есть. Ты поезжай к ней, может, договоритесь, даст ключики.