Галина Куликова - Дырка от бублика

— Не хочешь же ты сказать, — Овсянников даже жевать перестал, — чти убийца — кто-то из тех, кого мы ждем сегодня вечером?

— Перестань паясничать, — рассердилась она. — Конечно, именно это я и хочу сказать. Перед кем бы мне тогда выступать и, главное, зачем? Я ведь хочу добиться признания!

— С помощью чего?

— С помощью логики, разумеется. И неопровержимых улик.

Только Овсянников собрался было что-то ответить, как в прихожей прозвенел звонок, и он отправился открывать. В коридор, галдя, словно пернатые на птичьем базаре, ввалились Борис, Дана, Римма и Шведов.

— Доченька! — крикнула Дана своим мощным капитанским голосом и бросилась обнимать Эллу.

Она немного потискала ее, словно плюшевого зайку, и отбросила, крепко поцеловав в лоб. Шведов снял ботинки, надел тапки с помпонами и глупо хихикал, понимая, что сейчас ему предстоит объяснение с Овсянниковым. За Бэллу Гаптержакову придется отвечать.

— Ты все-таки нашел ее! — крикнул Борис и со всего маху шарахнул Овсянникова по плечу. — Вот чертяка! А говорил, что шансов почти никаких!

— Доченька! — пробасила Дана.

— Какая доченька? — не понял Овсянников. — О чем вы? Кого я нашел?

— Да Эллу же!

Овсянников вопросительно посмотрел на Шведова, и тот зашелся в приступе икающего смеха:

— Обманули дурака на четыре кулака! Это я все придумал! Я тебе подсунул Эллу под видом Бэллы! Твоей секретаршей была Элла Астапова!

— Так ты — Элла Астапова? — вскричал Овсянников, повернувшись к виновнице всей этой смуты.

— Астапова, — подтвердила Римма, расцеловавшись с сестрой. — Она у вас тут пряталась.

— Не может быть! — воскликнул Овсянников и всплеснул руками. — Значит, меня обвели вокруг пальца? С ума можно сойти! А я-то, я-то! Надо же было так лажануться!

Если бы объявили конкурс лжецов, Овсянников бы засыпался на отборочном туре. Он был неубедителен, как Ричард Гир в роли обманутого мужа.

— Значит, ты — Элла Астапова! — понизив голос, сказал он, подойдя к ней вплотную. В глазах у него сверкали крохотные искорки. — Как я мог так долго обманываться на твой счет?

Элла решила, что разберется с ним позже. Тем более что приглашенные продолжали прибывать. Пока они тусовались в коридоре, явилась Катя Бурцева — безумно смущенная и безумно взволнованная. Следом за ней появился Никита Шаталов — такой же смущенный и взволнованный, как она.

— Мы встретились возле метро, — поспешно объяснила Катя, снимая сапожки. — Эля, я очень рада, что дело завершается и ты не прячешься от своих родственников.

Ее познакомили с Даной, с Риммой и с Овсянниковым. Дима Шведов сказал, с гордостью показывая на Катю и Никиту:

— Мои сотрудники! — будто бы это были выставочные поросята, вскормленные им самолично.

Овсянников между тем смотрел на Никиту с таким откровенным подозрением, будто тот когда-нибудь уже таскал у него из буфета серебряные ложки. Вероятно, ему пришлась не по душе могучая Никитина фигура. Тот ничего не замечал, его глаза следили за Катей Бурцевой, как винтовка снайпера за приговоренным к смерти.

— А вот и моя лучшая подруга! — излишне громко сказала Элла, услышав, что в прихожей снова зазвенел звонок.

Однако когда она открыла дверь, то обнаружила за ней не только Ларису, но и Ленку. Элла испуганно заморгала. Меньше всего ей хотелось, чтобы сегодня здесь присутствовала Ленка. Это будет слишком больно. Слишком.

— Вы чего — обе? — спросила она, пятясь.

— Она непременно решила ехать, — пояснила Ленка, — хотя у нее еще температура. Куда я ее одну отпущу, когда ее от слабости мотает во все стороны? И обратно довезу, если ты, конечно, меня впустишь и позволишь поприсутствовать. — Собственно, Ленка ни секунды не сомневалась, что ее впустят. — У вас тут что, вечеринка?

— Вечеринка, — пробормотала Элла.

— Моя дочь вычислила убийцу своего мужа! — громовым голосом провозгласила Дана. — Надеюсь, дорогая, тебе удалось собрать доказательства и наша семья вернется, наконец, к нормальной жизни.

— Доказательства соберут следователи, — тихо сказала Элла. Однако ее все услышали. — Я поняла, кто убийца, выяснила мотив убийства и нашла ту самую ошибку, которую совершил преступник. И в связи с этим очень рассчитываю сегодня на чистосердечное признание.

— Что-то я не понял, — нахмурился Борис. — Убийца среди нас? Ты это хочешь сказать?

— Ну конечно! — всплеснула руками Дана. — Такие убийства происходят только в узком кругу!

— Так ты собрала всех вовсе не для того, чтобы порадовать хорошей новостью? — растерялся Шведов.

— Для большинства развязка будет самой хорошей новостью, — ответила вместо сестры Римма. — Кроме убийцы, разумеется.

— Мы же тут все друг друга знаем! — продолжал упорствовать Шведов. — Я не верю, что среди нас есть убийца!

— И я не верю, — испуганно сказала Катя Бурцева. — Так не бывает, чтобы среди знакомых людей вдруг затесался убийца. В кино только. А в жизни не бывает.

— Не бойся, — сказал Никита и, обняв ее за плечи, поцеловал в волосы. — Все будет хорошо. Я буду рядом.

— Ну так что мне-то делать? — спросил Овсянников. — Как хозяин квартиры я должен предложить обществу пройти в гостиную, да?

— Мы сами пройдем, — буркнул Борис, который был раздосадован происходящим и не скрывал этого. — Какой-то спектакль, право слово! Я страшно не люблю самодеятельности!

— Неужели? — спросила Элла и посмотрела на него с печальной пристальностью. — Тебе бы в суде работать.

— Рассаживайтесь! — прервал их Овсянников. — Можете садиться сюда, на диван, и сюда, в кресла, и вот на эти стулья. Можно сесть на шкуру, она уже лет десять как не кусается. А ты, девочка дорогая, как? Будешь разоблачать убийцу стоя?

— Нет, уж я-то в первую очередь сяду, — сказала Элла. — У меня ноги подкашиваются. Думаете, легко бросаться обвинениями? Здесь нет ни одного человека, который не был бы мне близок.

— Но ты уверена? — настороженно спросила Дана. — Ты точно знаешь, что не ошиблась?

— Я не могу ошибиться, потому что есть свидетель.

— Свидетель? — переспросил Овсянников изумленно. — Не может быть свидетеля!

— Ты просто не знаешь.

— Я тебе всегда говорила, что у моей девочки хорошая жизненная хватка, — с гордостью сказала Дана своему мужу. — Если она за что взялась, то ни за что не отступит. Вот хоть режь ее!

— Это положительная черта характера или отрицательная? — пробормотал Овсянников. — Я ничего такого не заметил, но, возможно, я был слеп по совершенно понятной причине.

— По совершенно понятной причине? А клялся! — возмущенно сказал Шведов, как будто действительно был дядюшкой Бэллы Гаптержаковой и пекся о ее чести.

— Я не знала, что попаду на криминальное шоу! — воскликнула Ленка, которая забралась в кресло с ногами и сверкала оттуда зелеными глазищами.

— Не произносите при мне таких слов! — с отвращением сказала Римма. — Шоу, ток-шоу… Меня от них в дрожь бросает.

— Не тебя одну, — буркнул Борис.

— Может быть, начнем? — спросил Овсянников, демонстративно положив руки на колени. — Я напряжен, как будильник за минуту до звонка.

— Мне кажется, вы не принимаете меня всерьез, — растерялась Элла и оглядела собравшихся. Потом вздохнула и махнула рукой. — Ну и ладно! Я расскажу вам все, что мне удалось узнать, а выводы пусть каждый делает сам. Кстати — возражения по ходу дела принимаются. Дополнения, замечания и чистосердечные признания тоже. Начну с того, что, пожалуй, никому из вас не известно. Кроме убийцы, разумеется.

— Разумеется! — поддакнул Шведов, и все с осуждением поглядели на него. Все, кроме Эллы. Она не дрогнула, лишь выдержала небольшую паузу. Потом отчетливо произнесла:

— У моего мужа была не одна, а две любовницы!

— У тебя там не закрытый, а открытый перелом! — с той же интонацией провозгласил Дима Шведов.

— Дурак! — рявкнул на него Борис. — Нашел время «Бриллиантовую руку» цитировать!

Со всех сторон тем временем посыпались изумленные восклицания. Никита Шаталов пробормотал:

— Да быть того не может!

Женя воскликнул:

— Вот это новость так новость!

Лариса и Ленка просто выкатили глаза и переглянулись, Катя Бурцева прижала кулачки к сердцу, а Дана удивленно пробасила:

— Как у него только сил хватало, у засранца?

Овсянников тут же сразу поинтересовался:

— А эти две любовницы — они знали друг о друге?

— Хороший вопрос! — мигом повернулась в его сторону Элла. — Первая любовница, Надя Степанец, ничего не знала о том, что у Астапова есть кто-то еще. А вот вторая его любовница о Наде знала очень хорошо.

— И кто, кто она, эта любовница? — спросила Лариса, усаживаясь поудобнее.

— Я потом скажу, — Элла выставила руки перед собой. — Терпение, дамы и господа. Я жутко нервничаю, поэтому, если рассказ получится несколько путаным, вам придется меня извинить. Кстати, о существовании Нади Степанец и ее месте в жизни моего мужа знал кое-кто еще из близких мне людей.