Безумный март в Питере - Ольга Скляренко

– А что я должен думать? – как-то вяло поинтересовался Пашка, разглядывая остатки виски в бокале.

– Да поставь ты этот чертов стакан! Что ты там надеешься увидеть? – мой голос звенел от обиды, я почти кричала. – Паша! Посмотри на меня!

– Дурацкая привычка, не сообщать о своем приезде, – отстраненно произнес Павел, словно не слыша моих криков. – Сюрприз хотел сделать, идиот. Как тогда…

Я похолодела. Пашка сражался со своими демонами. Я всегда гордилась тем, что могла поставить себя на место своего собеседника, увидеть все его глазами. Иногда, правда, мне это мешало. Но я заметила, что немногие так могут. Люди, как правило, зациклены на себе и своих переживаниях, не замечая, что творится в душе у других, даже самых близких. Вот и теперь я внезапно увидела все Пашкиными глазами. Я в халатике, Стас с виски, внезапный приезд из командировки. Почти как в анекдоте. Вот только ничего смешного тут не было.

– Паш, – я предприняла последнюю попытку. – Это просто глупое недоразумение. Как в дебильном анекдоте…

– Анекдоте? Ты считаешь, что это забавно?

– Да, это забавно! – я начала злиться. – Твою мать, Паша, это очень забавно. И когда ты успокоишься, то сам поймешь это, и мы вместе посмеемся!

– А я спокоен, – заявил Паша. – Я чертовски спокоен. Знаешь, даже странно. В прошлый раз меня трясло от гнева, я боялся, что не сдержусь и совершу что-то страшное. А сейчас…

– В прошлый раз? – меня просто передернуло от возмущения. – Паш, какой прошлый раз? Ты что, действительно сравниваешь сегодняшний вечер и тот случай, когда ты застал свою бывшую со Стасом этим? Ты реально не видишь разницы? Между мной и этой твоей Миланой?

Павел промолчал.

– Может быть, ты считаешь, что если бы пришел позднее, то застал бы нас, развлекающимися в койке? Так?

Павел продолжал держать паузу.

– Черт! Не могу в это поверить! Ты так обо мне думаешь? – меня стало трясти. К горлу подкатил комок. – Паша! – я потеряла над собой контроль и истерично заорала. – Паша, мать твою! Посмотри на меня!

Павел нехотя оторвался от созерцания пустого стакана, и наши глаза встретились. Это были не Пашкины глаза. Это были глаза чужого, злого человека, который не верит ни одному моему слову.

– Смотрю, – он медленно окинул меня взглядом с головы до ног. – Отлично выглядишь. Халатик специально надела, для приема гостя?

Я отчетливо поняла – что бы я сейчас ни сказала, все тщетно. Он уже все решил для себя. Наверное, самым умным было немного подождать, дать ему время успокоиться, подумать. Возможно, тогда у меня и был шанс достучаться до моего Павла. Но вместо этого меня накрыло волной паники. И обиды. Потому что это было несправедливо. Да, в чем-то Пашка был прав, впускать в дом чужого мужика, да еще и этого Стаса, зная о его прошлых подвигах, было совсем лишним. Но думать, что я собиралась переспать с этим Стасом! Это просто оскорбительно.

– Значит, по-твоему, я, пользуясь твоим отсутствием, напялила этот халатик, пригласила в дом мужика и собиралась трахаться с ним в твоем доме? Давай, Паш, скажи уже это! Ты ведь так думаешь? Что ты молчишь?

– А как я должен думать?

У меня потемнело в глазах. Еще чуть-чуть, и я разрыдаюсь от бессилия что-то ему доказать. Я выскочила с кухни, ворвалась в комнату, где стала с отвращением стягивать с себя этот чертов халатик и напяливать на себя джинсы и первую попавшуюся кофточку, путаясь в штанинах и рукавах. Я плохо соображала, что делаю, мне хотелось только одного – свалить подальше из этой квартиры, от Пашки, который стал совсем чужим.

– Может быть, ты еще считаешь, что я с тобой, потому что ты у нас богатый бизнесмен! И меня тянет наложить лапу на твои капиталы и хату в центре Питера? – я продолжала орать из комнаты. – Да мне плевать, сколько у тебя денег! И на хату эту плевать. У меня своя есть, в Москве. Пусть не в центре и не такая большая, но есть! И денег мне хватает! Я вполне нормально себя обеспечивала и до тебя! А в твою сраную контору я таскаюсь подносить тебе кофе и отвечать на тупые звонки только потому, что ты меня об этом попросил! Или и тут я свою выгоду имею? Желаю сделать карьеру секретутки? Пользуясь тем, что мы спим! Или я все это затеяла, чтобы купить два паршивых костюма, туфли и сумку за твой счет? Так, что ли? Охренеть, афера века, блин! Да подавись ты этими шмотками! И кофе сам себе подноси. Пусть он у тебя в горло не полезет, этот кофе!

Я выскочила из комнаты. Пашка стоял в той же позе, никак не реагируя на то, что я делаю и говорю. И это меня окончательно выбесило.

– А теперь я еще и шлюха, как выяснилось! Да, Паш? Не успел ты отъехать по делам, так привела тут мужика и сижу с ним, бухаю в халатике, будь он неладен! Меня же хлебом не корми, дай с левым мужиком переспать! Хобби у меня такое! Трахаться направо и налево!

Молчащий Павел окончательно вывел меня из себя. Я несла такой бред, что самой было тошно, но остановиться я не могла.

– Знаешь что, Павел Сергеевич хренов! Если твоя бывшая баба имела привычку спать с твоими лучшими друзьями во время твоих командировок, то это вовсе не значит, что все такие! И если ты и впрямь так думаешь, то мне нечего тут больше делать!

– А как мне прикажешь думать? – Пашка неожиданно вышел из ступора и повысил голос. – Что я, Яна, черт тебя побери, должен думать? Когда я вижу тут тебя в неглиже, долбаного Стаса с кошачьей ухмылкой, открытое шампанское, вискарь этот…

Он с отвращением покосился на стакан, который все еще держал в руках и внезапно шваркнул его со всей дури на пол, усыпав кафель мелкими осколками.

– Что я должен был думать? Что у вас тут намечаются чтения стихов Пушкина? Открытый симпозиум по изучению озоновых дыр? Или что вы тут в шахматы собрались играть?

Я в ужасе наблюдала за Павлом. Он что, серьезно?

– Мне как на это надо было отреагировать, по-твоему? Присоединиться к вашей вечеринке? Завести светскую беседу? Или, может быть, я должен был извиниться за то, что вам помешал, и пойти погулять, пока вы тут завершите вечер, как и планировали?

– Планировали? – тупо повторила я.

– А почему нет? Пустая квартира, дама в эротичном халате, мужик, который имеет привычку трахать