Особое задание (СИ) - Горъ Василий

— Дядя Моше! Я возьму вот это!

— Ти знаешь, сколько ето стоит? — удивленно вытаращился он на меня.

— Ну, я же вижу ценник!

— И ти даже не просишь мене о скидке? — удивлению его не было границ. — Ти, таки, немного заболел!

— А что делать? — улыбнулся я и попросил: — А можно это как-нибудь упаковать посимпатичнее?

— Не беспокойся, мой мальчик! Краснеть тебе, таки, не придется!

Запрыгнув в машину, я махнул рукой слегка ошеломленному Моше, и сорвался с места: мне еще так много чего надо было успеть…

В дом я ввалился часа через полтора, бросив машину на улице, и еле-еле удерживая в руках все свои покупки. Побросав пакеты в гостиной, я, чтобы не искать девушек по всему дому, просто рявкнул:

— Дамочки! Строиться!

— А я люблю военных, красивых, здоровенных… — громко напевая себе под нос, первой на мой зов явилась Юлька. Увидев кучу пакетов, она тут же заинтриговано посмотрела на меня и взвизгнула:

— Ой, девки! Айда сюда! Тут Джонни столько всего приволок!

Татьяна и Людка ворвались в гостиную вместе, чуть не снеся двери, столкнувшись в проеме. Любопытство так и горело в их глазах, и я решил немного поиздеваться:

— Ну-ка, сели на диван! А то ничего не получите! — я стукнул Юльку по шаловливой ладошке, пытающейся приоткрыть один из пакетов. Она тут же отдернула руку и прикинулась послушным ребенком.

Я покопался в груде пакетов и протянул один из них Люде:

— Это тебе! И вот это тоже! А еще вот этот букет роз!

Люда тут же уселась на пол, вытряхнула подарки из пакетов и удивленно уставилась на меня:

— Ты ничего не перепутал?

— Неа! — ухмыльнулся я. — Примерь!

Она подхватила коробки вылетела прочь из комнаты.

— Теперь немного подождем! — я картинно развел руками и уточнил: — И никаких возражений!

Люда вернулась в комнату минут через семь, когда изнывающие от любопытства девушки уже не находили себе места. Сексуально покачивая бедрами, она остановилась в центре комнаты и медленно повернулась вокруг себя. Я восхищенно уставился на нее: даже в магазине, подбирая подарки и замучив до смерти четырех манекенщиц, я не думал, что темно-красное облегающее вечернее платье с вышивкой по подолу и рукавам, и открытые красные туфельки на высоченном каблуке так ей подойдут. Глубокое декольте выгодно подчеркивало ее высокую грудь, а открытая спина вызывала во мне совершенно определенные желания. Насладившись произведенным на нас эффектом, она попросила меня включить музыку. Я, само собой, возражать не стал и через минуту из динамиков полился медленный блюз.

Люда взметнула распущенными волосами и начала до предела насыщенный эротизмом стриптиз. Медленно кружась, она постепенно освобождалась от своего платья, и воздух в комнате основательно загустел. Ну, или мне так показалось! Оставшись в одном белье и туфельках, она картинно замерла перед аудиторией, раскинув руки в стороны, и заулыбалась:

— Ну, как я вам?

— Если даже я тебя захотела, то что говорить об остальных? — съязвила Юлька. — А что ты, собственно, разделась?

— А ты посмотри, какое он мне белье подарил! Тоже мне, зритель! Надо знать, на что пялиться! — засмеялась Людмила, и тут девушки вскочили с дивана и начали внимательно рассматривать каждый из моих подарков, делясь своими мнениями о каждой детали туалета. В общем, реакция дам оказалась восторженной, и Люда, так и не одев на себя новое платье, потому что его «жалко», как и была в одном лифчике и стрингах, уселась на диван, смущая меня своим видом. Я с трудом оторвался от созерцания ее прелестей и вспомнил о роли распорядителя церемонии:

— Юлек! А тебе — вот это!

Даже не рассматривая содержимое, девушка чмокнула меня куда-то в грудь и унеслась на примерку.

За небольшим исключением, церемония повторилась. Только платье и туфельки оказались голубыми. Стриптиз Юльки подействовал на меня немного слабее, чем ее подруги, наверное, потому, что я немного притерпелся к созерцанию полуобнаженных тел так близко от себя. Или потому, что Люда танцевала лучше! В общем, досмотрев шоу, я тут де протянул два оставшихся пакета Татьяне и вложил ей в руку коробочку с драгоценностями:

— Не забудь одеть и это!

Татьяна вернулась в комнату почти сразу, в том же легком платьишке, в котором и вышла, и уставилась на меня широко открытыми глазами:

— Ты что, сошел с ума?

— Ага! — кивнул я головой. — А что, не заметно?

— Давай вернем все обратно в магазин!

— Ни за что на свете! Дуй одеваться, а то я весь изнываю от любопытства! Бегом марш!

Люда и Юля заинтриговано переводили взгляды с меня на Татьяну и обратно.

— Я кому сказал?

— Хорошо! — покорно согласилась девушка и вышла в коридор.

Ее второе появление вызвало фурор: зеленое платье с вставками из золота, зеленые туфельки на золотой подошве и каблучках, тоненький золотой поясок и без всего остального смотрелись умопомрачительно. А с драгоценностями и вовсе непередаваемо. Девушки тут же повскакивали на ноги и подбежали к ней:

— Я в шоке! — Люда рассматривала сережки и колечко, удивленно глядя на меня: — Это надо же! Так просто сделано, а так потрясающе смотрится!

— Тебе так все это идет! — вторила ей Юлька. — Особенно, к твоим зеленым глазам! Я даже обзавидовалась вся!

Татьяна сделала два шага, и повисла у меня на шее:

— У меня нет слов!

— Зато у меня — есть! И не только слова, но и предложение! — я окинул взглядом заинтересованные глазки своего женского батальона и объявил: — Завтра мы едем смотреть конкурс красоты «Мисс Лос-Анджелес»! Сегодня вечером — на дискотеку! А через час — на пляж! Возражения есть?

— Ура! — хором завопили девчонки и унеслись собираться.

Как я и ожидал, возражений не оказалось ни у кого. Убрав из коридора ненужные уже пакеты и коробки, я вспомнил о просьбе Мигелито и набрал его номер.

Мигелито откликнулся сразу, как-будто ждал моего звонка:

— Джонни, амиго! Буэнос диас! Как жизнь?

— Отлично, дружище, отлично! А как у тебя?

— Тоже здорово! — судя по его голосу, душой он не кривил нисколько. — Я хочу с тобой встретиться и поговорить, если у тебя есть немного времени…

— Мы через час поедем на пляж. Хочешь, приезжай ко мне до этого, хочешь, составь нам компанию! — предложил ему я.

— Я приеду сейчас! — заявил он, чуть-чуть подумав. — Я бы с удовольствием поехал бы, но, увы, дела!

— Ты себя совсем не бережешь! А зря! Впрочем, сам не маленький! В общем, жду! — усмехнулся я и повесил трубку.

Мигелито подъехал к дому минут через двадцать, и, выбравшись из своего лимузина, уселся рядом со мной на крыльцо. Я протянул ему бутылку пива, а сам опрокинул в себя стакан апельсинового сока: после России с алкоголем в моем организме и так был явный перебор.

— Пока тебя не было, — начал он, — я пообщался с Вованом Петровичем. Он сказал, что тебя продвинули на место большого босса! Я за тебя очень рад! Вот по этому поводу я и хотел бы поговорить. Как ты понимаешь, в моем бизнесе нужны определенные связи. И я не дурак. Я прекрасно понимаю, что если русские пришли в наш город, то их отсюда уже не выставить. Ни малой кровью, ни большой. С ними нужно жить в мире. Вернее, уже с вами. Ты еще не вошел в должность, не разобрался с делами, но хватка у тебя еще та, и, я уверен, через месяц — другой все мы почувствуем перемены. Я хочу, чтобы ты знал: я считаю тебя своим другом. Вне зависимости от того, кто ты теперь — русский или американец. И хочу иметь с тобой дела. Тем более теперь, когда за тобой такие деньги и такая сила. Считай, что я протягиваю тебе руку. До тех пор, пока ты не встанешь на ноги, я и мои бойцы — к твоим услугам. Что касается моей части рынка, то я обещал Вовану Петровичу подумать над его предложением о смене поставщика. Так вот, я решил. Я — с тобой и в этом вопросе. Пусть эта маленькая победа послужит первым доказательством твоей работы на этом месте.

Я почесал затылок, налил себе еще немного сока и произнес: