Я, Хмелевская и труп - Волкова Ирина Борисовна

Я чувствовала, что пора остановиться и, прежде чем продолжить разговор, на всякий случай вооружиться помповым ружьем, но меня уже понесло.

— Есть свидетели, — сказала я. — Кроме того, я знаю, что именно тебя интересует. Речь идет об оружии, точнее, об уникальном автомате, разработанном Захаром Ильиным, весящем чуть больше двух килограммов, с прицельной дальностью 3800 метров, принципиально новой конструкцией подачи патронов, что позволяет загружать в легкий магазин 70 патронов, а в стальной — 90, и с уникальными химическими добавками в заряде, увеличивающими дальность полета и пробойную силу пули. Мне продолжить?

— Кто ты? — коротко спросил Луис. Я пожала плечами.

— По-моему, я уже упоминала, что пишу книги, — заметила я.

— Меня интересует, на кого ты работаешь.

— На себя, — ответила я. — Я делаю именно то, что говорю, — пишу книги, и больше ничего. А вот ты уж точно не только бизнесмен.

Колумбиец тяжело вздохнул и задумался.

Я молчала. Посещавшие меня мысли были не слишком веселыми. Похоже, моя роскошная любовная история закончилась. Кроме того, я явно сваляла дурака. После всего, что я наговорила, Луис мог счесть меня опасной и убрать так же, как он убил Захара и Чайо.

Луис молча сварил себе новую порцию кофе и выпил его.

Я допила апельсиновый сок и аккуратно поставила чашку на стол.

Потом колумбиец еще раз вздохнул и спросил:

— Почему ты решила завести со мной роман?

Я посмотрела на него с удивлением.

— Потому что ты мне понравился, — ответила я. — А ты?

— Ты тоже мне понравилась, — сказал он, как мне показалось, искренне.

Мы немного помолчали.

— Так ты знал Захара Ильина? — снова спросила я.

— Можно, прежде чем ответить, я тебя поцелую? — поинтересовался он.

— Валяй, — сказала я. — По правде говоря, мне гораздо больше нравится целоваться с тобой, чем выяснять отношения.

— Мне тоже, — улыбнулся Луис.

Он обнял меня. Его губы были влажными и горячими. Мне хотелось, чтобы поцелуй длился вечно, но, к сожалению, иногда надо переводить дыхание. Колумбиец еще крепче прижал меня к себе, и я почувствовала, как мне в грудь уперлось что-то твердое.

— Что у тебя в кармане рубашки? — спросила я.

— Водительское удостоверение, — улыбнулся Луис. — А ты думала, пластиковая взрывчатка или детонатор от атомной бомбы?

— Можно я посмотрю? — попросила я.

— Если хочешь, можем поиграть в инспектора ГИБДД и нарушителя правил дорожного движения, — предложил колумбиец, доставая из кармана документ.

Я развернула удостоверение и, сличив фотографию с оригиналом, прочитала: «Луис Хорхе Матаморос Вильяпинеда».

— Матаморос! — с ужасом повторила я. — Твоя фамилия Матаморос? Это означает «Убей мавров»?

— Ну да, — подтвердил Луис. — А почему это тебя вдруг так шокировало? Матаморос — очень распространенная фамилия. В средние века испанские феодалы давали эту фамилию своим вассалам, уничтожившим большое количество мавров. Не хватало еще, чтобы ты теперь убийства мавров на меня повесила. С тебя станется. Кстати, в средние века убийство мавров считалось подвигом, а не преступлением, так что мои предки были вполне достойными людьми.

Я тупо смотрела на колумбийца, не в силах сказать ни слова.

— Да что с тобой! — рассердился он. — Тебе обязательно вести себя, как сумасшедшая? Ты меня пугаешь!

— Прежде чем воскреснуть из мертвых, Росарио Чавес Хуарес дважды произнес слово «матаморос», — загробным голосом произнесла я.

— Воскреснуть из мертвых? — переспросил Луис. — Он что, Лазарь или пациент Кашпировского? Так он жив или мертв, в конце концов?

— Сначала Чайо воскрес и сказал «матаморос», а потом его снова убили, и больше он не воскресал, — объяснила я.

— Ты что, издеваешься надо мной? — сердито спросил Луис. — Или ты действительно психопатка?

— Чего ради мне над тобой издеваться? — возмутилась я. — Мне самой уже эта история порядком надоела. Я даже жалею о том, что сдуру решила писать детективы. Тогда я не накопала бы на тебя столько компромата и, как наивная дурочка, продолжала бы считать тебя обычным бизнесменом.

— А я-то думал, что обычные бизнесмены слишком скучны для тебя, — заметил он. — Обычно женщины твоего склада мечтают встретить как минимум Джеймса Бонда.

— Этого бабника? — фыркнула я. — Он только на экране хорош, а в жизни от него одни неприятности, впрочем, как и от тебя. Я бы не возражала, будь ты более или менее приличным мафиози, обманывающим государство, но убийцы мне не нравятся, особенно когда они убивают невинных людей.

— Я не убийца, — по слогам произнес Луис. — Возможно, я действительно не только бизнесмен, но, клянусь тебе, я не убивал Захара и Росарио. Я действительно был около ресторана «Харакири», но я следил не за Захаром, а за человеком, с которым он встречался. Этот человек тоже колумбиец, как и я. Я знал, что речь идет об оружии, но подробности мне не были известны. И вообще, до того как ты сказала, мне не была известна даже фамилия Захара, а уж до Чавеса мне просто никакого дела не было. Я не знал, что его убили, не представляю, почему его убили, и не имею ни малейшего представления, почему, «воскреснув», он произнес мою фамилию. Мы с ним почти незнакомы. К тому же я не верю в воскрешение из мертвых. Так что давай успокоимся, и ты расскажешь мне, что именно происходит.

— Ну уж нет, — засмеялась я. — Я вовсе не собираюсь делиться с тобой информацией до того, как ты объяснишь мне, кто ты, чем занимаешься, почему тебя интересует автомат Захара и чего ради ты следил за тем колумбийцем.

— У меня есть идея получше, — сказал Луис. — Пойдем в спальню.

— Не меняй тему разговора, — рассердилась я.

— Я и не меняю, — улыбнулся колумбиец. — Просто в спальне удобнее беседовать. Уже поздно, и ты, наверное, устала. Мы ляжем на кровать, я тебя обниму, и в темноте мы сможем шепотом делиться нашими секретами.

— Почему шепотом? — удивилась я.

— Так романтичнее, — пожал плечами Луис. — Ты же у нас романтичная натура.

— Не издевайся, — обиделась я.

— А я серьезно, — сказал он.

Я посмотрела на колумбийца, и у меня тоже возникла идея.

— Ладно, пойдем в спальню, — согласилась я.

Луис с подозрением посмотрел на меня.

— Ты что-то задумала, — заметил он.

— Почему ты так решил?

— Интуиция, — усмехнулся он. — В бизнесе без интуиции никак нельзя.

Колумбиец подхватил меня на руки и, откровенно развлекаясь, сказал:

— Я отнесу тебя в постель. Так будет романтичнее.

Я не стала протестовать.

Луис аккуратно уложил меня на кровать и нежно поцеловал. Затем он соскочил на пол и, быстрым движением выхватив из-под кровати ружье, передернул затвор и направил его на меня.

Такого я не ожидала.

— Ты ведь именно это хотела сделать, — сказал колумбиец. — Поэтому ты так легко согласилась пойти со мной в спальню.

Про себя я была вынуждена признать, что интуиция у него действительно работает.

— Оно не заряжено, — соврала я.

— Заряжено, — улыбнулся Луис. — Прошлой ночью ты оставила патроны на туалетном столике. Теперь их там нет.

— Может, и заряжено, — с неохотой согласилась я. — И что ты теперь собираешься делать?

— А как ты думаешь?

— Убить меня?

— Не угадала.

— Мы что, всю ночь будем играть в «Угадайку»? — недовольно поморщилась я, прикидывая, имеет ли смысл запустить в колумбийца настольной лампой. Смысла не было, но идея мне нравилась.

— Не надо. Такую красивую лампу испортишь, — покачал головой он.

— Ты что, телепат? — поразилась я.

— Тебя выдают идеомоторные движения глаз, рук и лица, — усмехнулся Луис. — Ты же сама об этом пишешь, так что нечего удивляться.

— Ну и зрение у тебя, — восхитилась я. — А я вот со своей близорукостью никаких идеомоторных движений не замечаю. Долго еще ты собираешься в меня целиться?

Колумбиец взглянул на часы.

— Еще двадцать восемь секунд, — с невинным видом сказал он.