Пьер Сувестр - Жокей в маске

Посетители кабачка посмотрели на полицейского с иронией. Уже добрый десяток лет Маржак служил в Жуа-ан-Жоза и все эти годы пытался убедить окружающих, что по каждому значительному поводу составляет различные акты и протоколы. Между тем, жители городка знали точно, что страж порядка малограмотен и вряд ли способен вывести без ошибок хоть строчку. Бывало, что он кого-нибудь арестовывал, а потом сам же и выпускал, устрашившись административных формальностей, в которых неизбежно запутывался.

На этот раз Маржак, казалось, был настроен решительно. Он осушил стакан вина, вытер рот и серьезно продолжал:

– Да, черт возьми, я должен провести расследование. И начинать надо с Замка. Кровь пролилась над площадью, значит, она могла пролиться и над тамошним парком. Ведь не из кружки же ее вылили!

Гипотеза понравилась.

– А почему бы и нет? – протянул трактирщик. – Мы ведь не знаем, в какую сторону оно летело…

Сразу появились добровольцы.

– Возьмите нас с собой, мсье Маржак, – раздалось несколько голосов. – Вам понадобятся свидетели, а протокол продиктуете кому-нибудь из нас.

Мысль о том, что самому ничего писать не придется, особенно пришлась по вкусу полицейскому. Он величественно кивнул.

– Ладно уж, пойдем все вместе. В конце концов, это и вас касается.

И, лихо сдвинув фуражку на бок, Маржак решительно направился к воротам Замка, ключ от которых ему полагалось иметь по долгу службы. За ним гурьбой двинулись пятеро здоровых парней, необычайно гордых тем, что будут участвовать в расследовании.

– Слушайте внимательно, – авторитетно командовал полицейский. – Ничего не трогать, язык держать за зубами. Вы только свидетели. Ваше дело – смотреть и слушать. Работать буду я.

Про себя он тихо пробормотал:

– А лучше бы, конечно, и вовсе ничего не найти. Так спокойнее…

Ключ с трудом проворачивался в проржавевшем замке. Маржак немало повозился, прежде чем открыл ворота. Наконец дверь заскрипела в петлях, и полицейский махнул рукой:

– Входите.

И, окончательно войдя в роль официального лица, он принялся объяснять своим спутникам, словно маленьким детям:

– Итак, вот центральный газон, а вот аллея. Дом там, в глубине…

За его спиной раздалось хихиканье, которое вдруг прервал сдавленный крик ужаса. Полицейский повернулся к своей аудитории:

– Что там такое?

Обветренные лица деревенских парней побледнели. Один поднял дрожащую руку:

– Вон там…

Маржак посмотрел в ту сторону и с трудом удержался от возгласа. Возле стены замка лежал искалеченный труп.

Зрелище открывалось ужасное. Тело плавало в луже крови. Было такое ощущение, будто его расплющили. Маржак растерялся.

– Как же он сюда вошел? – пробормотал он с ошалелым видом. – И… Кто это его так?

Полицейский беспомощно взглянул на своих спутников, как будто и впрямь ожидал получить от них ответ на свои вопросы.

Парни подавленно молчали.

Глава 16

ЗАГАДОЧНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ

– Итак, господин мэр, это все, что вы можете мне рассказать?

– Да, мсье.

– Давайте подведем итог. Вы находились на площади вместе с членами муниципального совета и произносили речь по поводу появления в городе поливальной машины. Потом вас забрызгало водой, а когда вы стали отряхиваться, то обнаружили на своем рукаве пятно крови. Такие же пятна появились на одежде ваших коллег, а также на тротуаре. Откуда взялась кровь, никто из присутствующих объяснить не мог. Так?

– Именно так, мсье. Мы думали, летчик…

– Оставим пока ваши гипотезы. Вскоре полицейский Маржак отправился обследовать парк, обнаружил там изуродованный труп и сообщил о находке Службе безопасности.

– Подождите! – перебил вдруг собеседника господин Матирье. – Кажется, это пятно было у меня не на рукаве, а…

– Сейчас это неважно, мсье.

– Что ж, тогда все верно. Труп и сейчас лежит на том месте, где его нашли. Я не хотел затруднять работу полиции.

Этот разговор происходил примерно через три часа после того, как сельский полицейский во главе группы добровольцев вошел во двор Замка и обнаружил там тело убитого. Нет нужды описывать, какой переполох поднялся в городке. Послали за мэром. Увидев труп, бедняга чуть не помешался при мысли о том, как подобное происшествие может отразиться на его репутации. Однако делать было нечего – пришлось сообщить о находке в Службу безопасности.

Но, как это часто случается, полиция оказалась не на высоте. Работяги-инспектора были заняты важными делами, тем же, кто поленивее, вовсе не улыбалось тащиться куда-то к черту на рога рассматривать какой-то труп. К тому же эти провинциальные дурни всерьез утверждали, что покойник к ним чуть ли не с неба свалился, забрызгав всех кровью.

Так получилось, что первым, кто заговорил с мэром о происшедшем, был журналист Жером Фандор. Давние связи с Дворцом правосудия позволяли ему узнавать все новости одновременно с полицейскими. И он не поленился отправиться в Жуа-ан-Жоза.

Выглядел молодой человек неважно. Под глазами залегли тени, желтоватый цвет лица указывал на переутомление. Но азарт судебного репортера оказался сильнее усталости.

– Да, мсье, – несколько обиженно повторил мэр. – Я сделал все, чтобы облегчить работу полиции, только вот они что-то не изволят торопиться.

– Не расстраивайтесь, скоро вам станет от них тошно! – пообещал журналист. – А пока пойдемте, взглянем на тело.

Матирье поморщился. Идея насилия была глубоко чужда этому достойному человеку. Физические и моральные усилия он прилагал лишь для того, чтобы удержаться в своем кресле. А тут на тебе – по нескольку раз в день приходится рассматривать какого-то мертвеца, который испортил им торжественную церемонию и вообще наделал черт-те какого шуму.

– Э-э, видите ли, мсье, – забормотал мэр, – у меня тут дела, э-э… бумаги…

Фандор устало махнул рукой:

– Конечно, конечно, не буду вам мешать. Только объясните, где это.

Обрадованный Матирье указал дорогу и дружески хлопнул репортера по плечу.

– Действуйте, молодой человек! А я пока дождусь полицию. Не думаю, что до ее приезда мне стоит покидать мэрию.

– Вполне с вами согласен, – вежливо ответил Фандор. – Без вас следствие может зайти в тупик.

Про себя он подумал:

«Расскажешь им про падающего летчика!»

Через несколько минут журналист был в парке. Благодаря ключам, взятым у мэра, молодой человек оказался один. Тщательно заперев ворота, он направился к Замку. И вскоре увидел…

Фандор не первый год работал судебным репортером и привык ко всякому, но тут по спине у него пробежала дрожь. Тело несчастного выглядело так, будто его четвертовали, колесовали и после этого сбросили со страшной высоты.

– Н-да, дела… – пробормотал журналист. – Боюсь, опознать его будет нелегко…

Фандор наклонился над телом. Он всегда старался запечатлеть в памяти мельчайшие детали. Кто знает, какая из них поможет в расследовании!

– Итак, – тихо сказал он, уже вполне овладев собой, – кого же могли убить подобным образом? Зачем понадобилось так его калечить?

Увы, следовало признаться, что случай представлялся совершенно необъяснимым. В тихом, провинциальном городке – и вдруг такое?!

– Нет, не могу понять, – продолжал Фандор разговаривать сам с собой. – Ладно, я не знаю, кто это такой, но не понимаю, каким образом его так расплющили. Не летчик же это, в самом деле! Летчики пока еще не летают без самолетов. Не на метле же он прибыл сюда…

Журналист выпрямился, по-прежнему пристально глядя на труп.

– Значит, надо все-таки начинать с опознания. Если узнать, кто этот человек, можно понять, какие у него враги. А там, глядишь, и дознаться, каким образом и почему они его убили. Никто из местных его не узнал. Приезжий? Хотя, когда человек в таком состоянии, его вряд ли узнал бы и родной брат, не то что перепуганный сосед…

Фандор склонился над телом и принялся изучать детали одежды. В этом была своя логика. Выходной костюм или рабочий? Сельский это житель или горожанин? Фандор встал на колени и присмотрелся к ботинкам, наиболее хорошо сохранившимся.

– Добротно сделано, – проговорил он. – Туфли от хорошего обувщика. Похоже, деньги у парня водились.

О брюках судить было трудно – разорванные в клочки, покрытые грязью и кровью. По единственной сохранившейся пуговице было видно, что они куплены в дорогом магазине.

– Да, похоже, что одевался он вполне элегантно, – сказал Фандор.

Вдруг брови его нахмурились.

– Позвольте, а где же сменный воротничок? Невероятно, чтобы человек в таких ботинках ходил без воротничка!

Журналист продолжал осмотр. Делал он это не менее тщательно, чем опытный полицейский, так как хорошо знал, что именно какая-нибудь незначительная деталь помогает порой распутать весь клубок.

– Так где же все-таки воротничок? – бормотал он. – Тут что-то не так.