Джулия Джеймс - Кое-что о тебе

– Ну серьезно, Эйми – это не стриптизер, – расхохоталась Камерон.

– Просто поправлю макияж, – отозвалась подруга, молниеносно исчезая из виду.

Камерон посмотрела в глазок. Как ни странно, это оказался не шофер лимузина. Она открыла защелку, выскользнула наружу и притворила дверь обратно для пущей секретности.

– Агент Уилкинс… Все в порядке?

ФБРовец улыбнулся:

– А у вас, похоже, сегодня вечеринка. По какому-то конкретному поводу?

– Девичник моей подруги Эйми.

– Да вы что? Правда, девичник? Надо же, жаль, что мы не знали.

– Мы? – переспросила Камерон.

– Да еще Джек где-то тут ныкается. Сказал что-то насчет проверки наружного периметра. Это такой ФБРовский код для отлынивания. Вообще-то мы приехали, чтобы показать вам фотографии, как и договаривались. – Агент сдвинулся в сторону, пытаясь заглянуть за дверь.

– По-моему, мы договаривались посмотреть снимки гораздо раньше.

– Чертовы задержки рейсов. Ну да ладно, я понимаю, вы заняты. Можем заехать как-нибудь в другой раз. – И Уилкинс ослепил хозяйку дома одной из лучших улыбок доброго копа, которые ей доводилось видеть.

– Неплохо, – одобрительно кивнула Камерон. – Сегодня вам даже не потребовалось приносить мне кофе. В двадцать минут уложимся?

– В пятнадцать, – пообещал ФБРовец.

Камерон жестом пригласила его в дом.

– Скажу гостям, что вы пришли по одному из моих судебных дел. Разумеется, я ничего не говорила остальным девушкам. – Кроме Эйми, которая, как и Колин, была в курсе, что в качестве меры предосторожности за подругой установлено защитное наблюдение.

Дверь за ее спиной распахнулась, и на пороге возникли Джолин и Мелани.

– О чем это ты не говорила остальным девушкам? – требовательно вопросила Джолин, но тут заметила Уилкинса и расплылась в улыбке: – Так я и знала! Камерон, ты все же нас надурила. Мы верили, что ты нас не разочаруешь. – Она смерила агента придирчивым взглядом с головы до пят: – Хм-м, какой-то вы щуплый. Надеюсь, хоть раздеваетесь полностью.

– Простите?

– Они думают, что вы стриптизер, – объяснила Камерон.

Похоже, Уилкинсу такое предположение польстило.

– О-о, прошу прощения, мэм, но я всего лишь агент ФБР.

– Ну конечно, – игриво подмигнула Мелани.

– А разве вы не должны быть в форме? – прищурилась Джолин. – С формой правдоподобнее.

– Я же специальный агент. А форму носят только стажеры.

– Это что-то новенькое, – обменялись взглядами Джолин и Мелани.

Камерон как раз собиралась предложить, чтобы Уилкинс предъявил сестричкам свой ФБРовский значок, но тут на крыльцо поднялся Джек, остановился на пороге и вежливо кивнул:

– Извините за опоздание.

При первом же взгляде на новоприбывшего, одетого в джинсы, темный блейзер и рубашку с расстегнутым воротом, у кузин Эйми отвисли челюсти. Объективно Камерон знала, на что уставились девицы: высокий, темноволосый и так далее, и тому подобное; мужественное лицо и все такое; сексуальное, поджарое тело, словно специально созданное для всевозможного греха, – ну и что с того? Лично она, конечно же, не обращает на подобные вещи никакого внимания.

Ухватив хозяйку дома за рукав, Джолин оттащила ее в сторону.

– Мама дорогая – и сколько тебе пришлось за него отстегнуть? – шепотом поинтересовалась она.

– Видишь ли, – Камерон помедлила, – в агентстве не назвали точную цену. Наверное, кому-то придется спросить у этого парня, сколько он берет за полное раздевание.

Сестры переглянулись:

– Мы в доле, – и двинулись к Джеку.

Камерон про себя ухмыльнулась.

ГЛАВА 14

– Цена договорная.

Камерон развернулась от шкафчика, до которого пыталась дотянуться, и увидела возникшего на пороге кухни Джека.

Через секунду она сообразила, о чем речь, усмехнулась:

– Извини за недоразумение, – и поправила завязанную на талии тонкую черную кофточку с запахом, образующим глубокий треугольный вырез. В то время как Камерон тянулась за бокалами, горловина сползла с плеча, открывая взгляду надетую под низ кружевную маечку.

Пока Камерон возвращала вырез на место, Паллас помолчал, затем подошел ближе, положил папку, которую держал в руках, на тумбочку под шкафчиком и кивнул на полку, недосягаемую для хозяйки:

– Требуется помощь?

– Гм... Конечно. Требуются еще бокалы. А мне, по всей видимости, нужно начинать носить обувь на двенадцатисантиметровой шпильке. Вон те, слева, – указала на бокалы Камерон. – Не думала, что среди гостей так много любителей белого вина.

– Сколько тебе надо?

– Пока два.

Джеку даже не пришлось особо тянуться, чтобы достать требуемую посуду и вручить Камерон.

Та взяла бокалы, удивляясь, как это у них с Палласом на минуту получился нормальный разговор. Надеясь, что Джек не собирается заводить речь о том злополучном вечере, когда отвозил ее домой, она отвернулась, поставила бокалы на центральную стойку и, наливая вино, спросила:

– И часто вы с напарником вламываетесь на девичники? – Если вести себя как ни в чем не бывало, Джек, возможно, поступит так же, и они попросту забудут о странном происшествии на ее крыльце.

– Хочу официально заявить, – прислонился к стойке ФБРовец, – что идея войти в дом принадлежала исключительно Уилкинсу.

– Кстати, где он? – полюбопытствовала Камерон.

– В гостиной, отбивается от восемнадцати женщин, считающих его стриптизером. Я рассудил, что лучше будет шмыгнуть на кухню.

– И это называется «своих не бросаем».

– Если Сэм начнет вопить, я открою стрельбу и вытащу его оттуда. Ну как, готова? – поднял папку Джек. – Не хочу отвлекать тебя от вечеринки надолго.

Камерон кивнула и устроилась на табурете за стойкой. Агент начал раскладывать на гранитной столешнице снимки. Выложил первые два, затем остановился и окинул свидетельницу пристальным взглядом.

– Что такое? – поинтересовалась она.

– Сколько тебе пришлось сегодня выпить? – с подозрением спросил Паллас.

– Не так много, чтобы это стало твоей заботой.

Как мило, снова набыченный взгляд. А то она уже начинала по нему скучать.

– Сколько? – повторил ФБРовец.

– Всего бокал вина, – призналась Камерон. – Я ведь не планировала сегодня вечером смотреть на своей кухне фотографии подозреваемых.

– А как насчет рюмашек?

– Каких рюмашек?

– Ну этих, в игре с угадыванием белья, – Джек смущенно заерзал, словно ляпнув лишнее.

– И что вам известно про игру с угадыванием белья, агент Паллас? – подняла бровь Камерон, пародируя допрос.

– Больше, чем хотелось бы, – едко хмыкнул тот. – А теперь к делу.

Он выложил следующие три фотографии и снова сделал паузу:

– А куда девается белье после игры?

– Невеста оставляет себе для медового месяца.

– А-а. – ФБРовец продолжал раскладывать снимки, общим числом около пятнадцати. – Сейчас не торопись и внимательно посмотри на каждого. Может, ты видела кого-либо из них в лифте или встречала в вестибюле или коридоре. Если бы удалось связать одного из этих парней с гостиницей в ночь убийства, это стало бы прорывом в расследовании.

– Я так понимаю, все эти люди отрицают свое присутствие в «Пенинсуле» в интересующее нас время?

– На момент убийства – да. – Джек указал на две фотографии: – Вот сотрудники сенатора: Алекс Дрисколл, начальник его секретариата, и Грант Ломбард, личный телохранитель. Оба утверждают, что побывали в гостинице рано утром на следующий день. Согласно показаниям, Ходжес вызвал их после того, как я закончил его допрашивать.

Камерон сосредоточилась вначале на изображениях Дрисколла и Ломбарда, затем пересмотрела по одной все остальные фотографии и по завершении отложила стопку снимков в сторону.

– Увы, никто из этих людей не кажется мне знакомым.

– За прошедшую неделю ты ничего больше не вспомнила о мужчине, которого видела той ночью?

Свидетельница на мгновение задумалась – ведь действительно что-то такое было, что-то вертелось на самом краешке памяти… но продолжало ускользать.

– Ничего не приходит в голову. Все произошло очень быстро.

Джек провел рукой по шевелюре, на мгновение прикрыл веки и от этого жеста вдруг сделался поразительно… нормальным.

– Выглядишь уставшим, – заметила Камерон.

Паллас открыл глаза с выражением лица более мягким, чем обычно:

– Просто выдались длинные деньки.

– Вот вы где, – заглянула на кухню Эйми. – Камерон, а что это за игра с бельем? Я что-то не припоминаю такой в списке приемлемых занятий.

– Поговори со своими двоюродными сестрами – это целиком их идея.

– Контролировать и пресекать подобные затеи – твой священный долг как почетной свидетельницы.

– Священный долг? – хихикнула Камерон. – Эйми, надеюсь, ты понимаешь, что чересчур сердишься по такому ничтожному поводу?