Дороти Кэннелл - Свистопляска с Харриет

– Позвольте помочь вам, сэр!

Скользнув вперёд, мистер Прайс аккуратно принял поднос из рук Бена и торжественно, словно водружая корону на монаршую голову, поставил на столик. Ловким движением выровнял чашки, на мгновение приоткрыл крышку чайника, выпустив ароматный парок, и сказал:

– Если это всё, сэр, с вашего позволения я оставлю вас и вашу семью наслаждаться дневным чаем.

– Спасибо.

Чёрные брови Бена изумлённо поползли вверх, а я растерянно захлопала ресницами. Прежде чем мы успели опомниться, мистер Прайс бесшумно пересёк комнату и исчез за дверью.

– Надо его проводить! – воскликнула я, приходя в себя, и, потянув мужа за рукав свитера, устремилась в холл.

Но было уже поздно. Мы лишь успели углядеть, как закрылась входная дверь. После чего уставились друг на друга с видом людей, которых добрые марсиане только что вернули на землю. Мгновение спустя послышался шум мотора и скрип гравия под колёсами автомобиля.

– Кто это такой?

– Некий мистер Прайс, он подвёз тётю Лулу от станции.

– Это я слышал, но что ещё тебе о нём известно?

– Мистер Прайс продаёт зубочистки.

– Это он тебе сказал?

– А зачем ему лгать?

– Не знаю. – Бен выдернул из бронзовой вазы веточку и принялся срывать с неё листья, точь-в-точь повторяя мои действия накануне. – Но судя по тому, как он подхватил поднос с чаем… Наверняка ты подумала то же, что и я, Элли.

– Что?

– Что этот человек профессиональный дворецкий.

– Д-да, и в самом деле… у него навыки дворецкого. И как я сразу не поняла? Но он мог сменить профессию. Кстати, где папа?

– Наверху, у себя в комнате. Он очень расстроился из-за исчезновения урны. Пропажа этой злосчастной штуковины вполне способна довести его до паранойи. Твой отец сказал, что узнал этого человека.

– Мистера Прайса?

– Морли считает, что это один из тех людей на эскалаторе в метро.

– Тот, что его толкнул?..

– Нет, другой, тот, что подхватил чемодан.

– Уж не мерещится ли ему? – Я поёжилась. – Мистер Джарроу, секретарь сэра Каспера, тоже показался ему знакомым. Но что, если папа прав? Тётушка Лулу выболтала, что мистер Прайс не мог найти машину на стоянке у станции. По его словам, он взял автомобиль напрокат и начисто забыл, как тот выглядит. И ему пришлось искать машину с открытой дверцей. Дескать, он помнил, что оставил её незапертой. А потом, поскольку ключ не подошёл, завёл двигатель маленькой отвёрткой. Всё это довольно странно.

– И ты проглотила эту чушь, не моргнув глазом?

– Нет… По-моему, я тогда привстала. Хотя это вполне может быть правдой. Знаешь, Бен, после знакомства с нашим новым викарием я стала спокойнее относиться ко всяким странностям. Возможно, у меня и возникли бы подозрения, если… – хорошая жена обязана уметь возлагать вину на того, кто всегда находится под рукой, – если бы ты убедительно не доказал вчера, что у меня разыгралось воображение.

– Но тогда ты несла сущий вздор по поводу цыганок!

– Вовсе не вздор, и по-прежнему утверждаю, что цыганки имеют какое-то отношение ко всем этим необычным происшествиям. Но, дорогой, давай не будем ссориться из-за пустяков. – Я уселась на нижнюю ступеньку. – Если мы сочтём, что появление на сцене мистера Прайса – слишком уж странное совпадение, то надо поскорее вытянуть из папы, во что он влип.

– И какую роль играла Харриет, перед тем как погибнуть.

Бен прошёлся передо мной. Я с надеждой смотрела на него.

– Ох, Бен, как было бы замечательно, окажись это и впрямь вздором! Тогда б мы с чистой совестью передали Харриет её родне, а папа зажил бы без лишней нервотрёпки. Но мне почему-то кажется, что всё не так просто.

Я уже собиралась сказать, что последние несколько недель мистер Джарроу отсутствовал, предположительно укатив в Колчестер, а в Старом Аббатстве царит на редкость гнетущая атмосфера… но тут в дверь зазвонили. Родственники Харриет! Как теперь выкручиваться?!

Глава пятнадцатая

– Бен, разрешаю тебе открыть дверь. Хорошая жена не должна хапать себе все неприятные дела.

Из гостиной выскочил Фредди.

– Элли, небось злишься на меня? – В глазах кузена застыла скорбь. – Что распустил язык с этим Прайсом.

– Меня твои откровения не впечатлили.

– Это всё из-за мамаши. Голову уже сломал, думая, как бы вывести её на путь истинный, вот и молол что ни попадя.

– Прости, дорогой Фредди, но сейчас я не могу взять тебя на ручки и побаюкать. Нужно поберечь силы, чтобы справиться с родственниками Харриет, когда они впадут в истерику.

– Это они? – Фредди проследил взглядом за Беном, который обречённой походкой двинулся к дверям.

– Есть у меня такое неприятное подозрение.

Я подхватила кузена под локоть и заспешила прочь из холла.

– Хорошо ещё, что детей нет и моя мамаша не сможет умыкнуть их в ридикюле.

– Справедливо замечено, – согласилась я, заталкивая Фредди обратно в гостиную, но он вырвался, шмыгнул за дверь и через секунду показался с сумочкой тёти Лулу, коричневым ридикюлем совершенно безобидного вида. Там и поместится разве что губная помада да пакетик с леденцами. По крайней мере, я так подумала.

– Собственно, за сумочкой я и вышел! – прошипел Фредди. – Мамуля сама бы её принесла, но мне не хотелось, чтобы она прервала ваш с Беном задушевный разговор.

К кузену вернулось хорошее настроение, он бросил на меня хитрый взгляд, явно замышляя какую-то каверзу. Но как это ни печально, его настроение меня совершенно не интересовало. Мы вошли в гостиную и закрыли дверь.

Я навострила уши, прислушиваясь к голосам в холле. Вот что-то говорит Бен, слов не разобрать. А вот невнятное женское бормотание, затем вступил мужской голос. Единственное, в чём я не сомневалась, – Кэтлин Эмблфорт среди гостей не было. Она из тех людей, кто в любом разговоре не станет довольствоваться пассивной ролью. Да и голос её всегда звучал громко и отчётливо – даже здесь, за толстой дубовой дверью, я наверняка разобрала бы каждое слово. Чего нельзя сказать о муже Кэтлин. Викарий всегда говорил настолько тихо, словно не хотел мешать своим собственным мыслям. А уж когда священник уносился мыслями в одиннадцатое столетие, голос его становился совсем неслышным. Может быть, это преподобный в сопровождении своей племянницы Рут пришёл вернуть нашу машину и извиниться за причинённые неудобства?

Я очень надеялась, что так оно и есть, ибо сгорала от любопытства. Мне не терпелось заглянуть в эту урну и ознакомиться с её содержимым, прежде чем прибудут родственники Харриет. Часы на каминной полке тикали, словно готовая взорваться бомба. Я вздрогнула, когда в дюйме от меня раздался тоненький голосок тётушки Лулу:

– Фредди, почему у тебя в руках моя сумочка?

– Потому что я пообещал принести её тебе, мамуля.

У моего кузена стал ещё более шкодливый вид.

– Дай-ка её мне! – Мамаша ни в чём ему не уступала. – Если кто-то войдёт и увидит дамскую сумочку у тебя в руках, то вполне может принять тебя за трансвестита, и тогда твой отец сживёт меня со свету. Элли, вели своему противному кузену отдать мне сумочку.

– О господи! – Я шагнула к Фредди, чтобы забрать у него ридикюль, но он ловко увернулся, мазнув меня по щеке косицей. Череп в его ухе издевательски подпрыгнул.

– А что ты там прячешь?

Размахивая сумочкой, Фредди набросился на свою девочку-мать. Тётушка Лулу проворно спряталась за креслами с высокими спинками и опять капризно надула губки.

– Ничего!

– Я тебе не верю. – Фредди швырнул сумочку на диван. – Неужели думаешь, я не знаю, что у тебя на уме? Похоже, пребывание в Оклендсе тебя ничему не научило, мамуля.

– А вот тут, дорогуша, ты не прав. – С мечтательной улыбкой тётушка Лулу разгладила обшлага своего розового свитерка. – Это был неоценимый опыт в смысле образования, клиника оказала возбуждающее действие на мою душу и развила мой разум. Честное слово, дорогой, я не знаю, как отблагодарить твоего отца за то, что он сплавил меня в это заведение!

Дальнейшим проявлениям восторга помешал Бен, войдя в комнату вместе с родственниками Харриет, которые сгрудились за его спиной.

– Вот ты где, дорогая. – Он улыбнулся мне так, словно внезапно увидел, как я выгребаю на каноэ вверх по бурной реке. – Хопперы снова здесь, и им не терпится увидеться с твоим отцом.

Бен посторонился, пропуская вперёд уже знакомую троицу. Мужчину и двух женщин.

– Очень жаль, что вам пришлось приехать во второй раз. – Я вздохнула и двинулась им навстречу.

Бен представил присутствующих, призвав на помощь всю свою обходительность и очарование. Деревянные Хопперы составляли резкий контраст с моим ненаглядным. Настоящие куклы, крашеные русские куклы без рук и ног, которые вкладываются одна в другую. Как же они называются… Ах да, матрёшки. Правда, как у Сирила (так звали мужчину), так и у его спутниц Эдит и Дорис все конечности были на месте, но держались гости так напряжённо, что казалось, будто каждый вырезан из цельного куска дерева. У всех троих были прямые чёрные волосы, одинаково постриженные под горшок, и ничего не выражающие круглые птичьи глаза-пуговки.