Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 3 - Юлия Борисовна Жукова

Ну и вообще — а чего они общаются в рабочей программе? Я, кстати, долго не могла понять, почему местные не используют для переписки вижулик. В него-то начальство не залезет. Но Скрепыш мне пояснил: вижулики к рабочим кьюберам не подключались, а это значило, что никакой работы в них было не засунуть. При том, что у большинства экран вижулика разворачивался у всех на виду, тут уж не притворишься, что работаешь. А получить разрешение подключить личное устройство к корпоративным серверам простому офисному планктону не светило. То ли дело удаленщики или всякий разъездной народ. Этим компания выдавала разрешение. У Нагибко, например, было.

То же самое со всякими программами, которые не установлены экзотеховскими сисадминами. Поэтому многие и переписывались прям в рабочей программе. Кто поумней удалял переписку, правда, забывая, что её копия остаётся на сервере. Совсем продвинутые — запускали удаление и там. С отделом техподдержки вообще забавно вышло: они почему-то считали, что только они имеют возможность залезать в чужие переписки. Ну что сказать? Они ошибались.

Уже скоро мы со Скрепкой с интересом почитывали, как меня крыли. А крыли знатно. И выскочка я, и любовница чья-то, знать ничего не знаю, разве что кьюбер включать научилась. «Склад развалила, теперь к нам пришла». Про склад было обидно. Да он единственный во всей компании без нареканий работает!

Скрепыш: Смотри, как интересно: большинство считает тебя ставленицей Широуховой.

Я прокрутила выловленные им цитатки:

«Леопардша свою подружку деланную-переделанную нам впихнула»

«Эту куклу только такая же дура могла поставить? Сказать кому стыдно, кладовщица управляет айтишниками!»

— Ура!

Скрепыш: Чему ты радуешься?

— Так тому, что они робота во мне не распознали!

Скрепыш: Ах да, точно, у тебя же паника никак не выключится. Да не бесись ты, смотри лучше, они решили тебе палки в колёса ставить.

Я перестала прожигать взглядом дырку в Скрепке и вчиталась:

«Да чего вы переживаете? Мишура тоже ни хрена не понимал. А этой можно в уши лить любой бред, прокатит! И вообще можно же что-то такое наплести ей, что её же полной идиоткой и выставит. Тем более скоро демо-день».

Что ж, ребята, основную идею я поняла, но придется вас огорчить. Хотя... вы не останавливайтесь, не останавливайтесь. Будет за что увольнять.

Глава 1.3

Сотрудники стягивались в переговорку неохотно, постоянно оглядываясь, застревая на каждом этапе, медленно выдвигая стулья и вообще так, словно надеялись, что вот-вот та половина помещения, где сидела я, улетит в тартарары, а они, благоразумно задержавшиеся на входе, останутся в безопасности. Когда наконец все расселись, вокруг меня образовалась зона отчуждения даже без пустых стульев, потому что переговорка своими размерами не позволяла всему отделу сесть "подальше", и некоторым пришлось оттащить стулья к стене, чтобы спрятаться за спинами коллег.

Большинство я уже знала: Лёля, которая фигачила, как не в себя, и тушила все пожары, Возлович, который наоборот филонил по полдня и засчитывал себе чужие задачи, Иннокентий, который делал всё самое большое и трудоёмкое и молчал об этом. Потом Выгорелкин — на самом деле у него была какая-то обычная фамилия, но так он значился во всех мессенджерах, и это наводило на мысли. Ещё Горбушкин, которого Мишура назначил супервайзить Телегина. А вот самого Телегина не было так и не вышел из отпуска, качественно я его загазлайтила.

Прочих я знала хуже: фамилии-то видела в табличках, но напрямую дела с ними не имела. Что-то люди там ковыряли, какие-то задачки закрывали. К сожалению, я плохо понимала на айтишном, так что по табличке определить, над чем работает сотрудник, сама не могла. Скрепыш, конечно, пояснял, но тут была пара моментов: во-первых, он всё-таки искин и не застрахован от ошибок, особенно ошибок типа подменить точное на типичное. А во-вторых, он сам признавал, что сделан довольно давно. Меж тем, если где технологии и убегали вперёд, пока ты щёлкал клювом, так это как раз в айтишке. А я понятия не имела, как у Скрепки с обновлением баз. Он считал, что отлично, но хрен же его знает.

В любом случае, мне с этими людьми предстояло работать и неизвестно, как долго, а потому отношения надо было выстраивать с ними, а не с циферками в табличках. Да и странно будет, если я вместо того, чтобы спрашивать сотрудника о прогрессе, каким-то непостижимым шпионским способом буду всё знать сама. Рано или поздно они заподозрят слежку.

— Итак, коллеги, — заговорила я, разворачивая экран Мишуриного кьюбера на столе перед собой и одновременно транслируя его на стену у себя за головой. — Я вижу, что у отдела есть огромное количество незакрытых заявок, как старых, так и горящих. В чём причина, по которой эти задачи остались нерешёнными?

Ответом мне стало гробовое молчание. Впрочем, я и не ожидала иного, если учесть, какая среда формировала этих сотрудников. Выждав с полминуты, я отсортировала задачи по исполнителю и обратилась к тому, на ком их висело больше всего, то есть к Лёле.

— Дейсдарыня Агапова, вот у вас только на этой неделе восемнадцать просроченных. Скажите, вам не хватает ресурсов для их выполнения, компетенции или это задачи не уровня сотрудника техподдержки?

— Да где времени взять, чтобы их все делать? — Лёля тут же пошла в атаку. — И так жопу от стула не отрываю, а там всё одно и то же, только исправишь, они снова ломают, ну и пускай сидят с этим, если руки из жопы!

— Мгм, — я кивнула. — То есть к вам попадает множество жалоб на одну и ту же неисправность, верно я поняла? А с чем она связана? Сотрудники не обучены пользоваться или есть какая-то системная ошибка?

—