Нежная и очень грешная, или Сколько волка ни люби - Ксения Зацепина

Я честно пыталась переварить услышанное.

– Машина – джип «Чероки» 2010 года выпуска – была найдена недалеко от трупа, буквально в трех метрах, – не останавливался Курчаков, – но самое интересное лежало в бардачке!

– Что? – машинально спросила я.

– Свидетельство о браке, – сообщил мерзкий тип. – Но и это еще не все.

Я молча ждала продолжения.

– Завещание Ионова было переделано.

– Переделано? – Я не совсем поняла, при чем здесь это. – И что?

– И то, – саркастически заметил гадкий тип, – в столе Кирилла Юрьевича было найдено завещание. Переписанное. Ионов позвонил своему нотариусу и попросил его переделать документ. Теперь все имущество и средства – немалые, между прочим, богатства! – после смерти бизнесмена отходили одному человеку. Раз уж вы у нас такая башковитая, так наверняка уже успели догадаться, кому именно. Только бумага эта не была подписана – ни нотариусом, ни самим Ионовым.

Я откинулась на спинку диванчика, и он опять издал пронзительный треск.

– А как он… ну как он… – я никак не могла произнести этого вслух, – как Кирилл был убит?

– Выстрелом из пистолета. В лоб, – спокойно ответил мне Илья Павлович. – Что самое примечательное: у Ионова имелось оружие. В доме хранилось, в личном кабинете бизнесмена. Как вы догадываетесь, после убийства пистолета в доме не нашли.

– Ионов возил Давыдову к себе домой? – резко спросил мерзкий тип.

– Кажется, да, – я потерла лоб, пытаясь припомнить детали, – один раз, по-моему. Недели две назад…

– Понятно, – протянул Данила Александрович.

И чего это ему понятно? Мне вот, например, ничего не понятно.

– Как вы ее нашли? – спросила я, имея в виду мою подругу.

– К счастью, мы еще не потеряли остатки здравого смысла, если вы об этом, – съязвил Курчаков, – в свидетельстве указан номер загса. Позвонили, спросили, нам сообщили адрес прописки. Явились домой, узнали, что дома не живет, а снимает квартиру. Не одна.

– Понимаете, – вежливо произнес Артемьев, – местонахождение Лилии Витальевны – чрезвычайно важный вопрос. Она ведь может быть свидетельницей убийства.

– Или соучастницей. Или убийцей, – тихо добавил мерзкий тип.

Я оторопела.

– Минуточку, – я подняла указательный палец вверх, – вы думаете, Лиля убила Кирилла? Зачем? – Я сама не заметила, как перешла на крик.

– Не орать в офисе! – опять услышала я знакомую фразу от мерзкого типа. – Конечно, думаем! Убила богатого мужа, сбежала с места убийства, нашла хорошего адвоката, получила большие деньги. Что здесь непонятного?

– Так ведь завещание не было подписано! Вы же сами сказали! Какой тогда смысл?

– Ну, это мы знаем, что Ионов не поставил свою подпись, – парировал Данила Александрович, хмуро взирая на меня, – а своей невесте он, возможно, сказал другое. Ну не успел человек расписаться! А супруга-то, любящая и прекрасная, думает, что теперь она законная наследница миллионов…

– Нам пришлось дать ориентировку на Давыдову в федеральный розыск, – вставил Илья Павлович.

– Ионов же бизнесмен! – опять закричала я, негодуя от полицейских способов раскрытия преступлений. – У него наверняка на каждом углу по врагу. А партнер? У Ионова был партнер по бизнесу? Был?

– Ну, был, – пессимистично ответил мерзкий тип.

Я подпрыгнула на месте:

– Ну, так поговорите с ним, установите контакты Ионова за последние несколько недель…

– Нет, ну посмотрите на нее! – изумленно сказал Курчаков. – «Поговорите, установите контакты» – ты из какого фильма слов таких нахваталась?

– Это же ваша работа, – я попыталась упрекнуть доблестных стражей порядка, – если вы этого не сделаете, то кто же?

– Уж конечно, не вы! – скривился мерзкий тип и указал ручкой на дверь. – До свидания, госпожа Радужная.

Я не сдвинулась с места.

– Ксения Романовна, – сказал Артемьев, – спасибо, что пришли и посильно нам помогли. Очень вас просим сообщить нам, если Давыдова вступит с вами в контакт.

– Да, – рявкнул Курчаков и повторил свой жест, – очень просим!

Я медленно поднялась с диванчика и направилась к двери, за которой меня ожидал молодой полицейский с диким блеском в глазах. Меня вывели на белый свет, и я направилась к ближайшей станции метро. Часы показывали десятый час, а я понятия не имела, что делать дальше. Войдя в вагон, я села и задумалась. Где Лиля? Почему она исчезла? Куда? Почему подруга вышла замуж и ничего мне не сказала?

Минуточку! Я заерзала на сиденье. Может быть, только одна я осталась в неведении, а Лилины родители все знают? Нужно пересаживаться на другую ветку и ехать к Валентине Георгиевне и Виталию Александровичу. Возможно, они смогут объяснить мне, что произошло. Потому что я ничегошеньки не понимаю.

Глава 3. Похороны не повод выглядеть плохо

Мысли тянутся к началу жизни – значит, жизнь подходит к концу.

Фаина Раневская

Я надавила на кнопку звонка и прислушалась. Последний раз я была в гостях у тети Вали и дяди Витали месяца четыре назад, когда у Лили был день рождения, и мы с подругой пришли на чай к ее родителям. Может быть, они живут этажом ниже? Или выше? Надо было заехать домой, взять записную книжку…

– Ксюшенька! – Железная дверь отворилась, на пороге стояла Валентина Георгиевна. Опухшая и заспанная. – Проходи, Ксенечка! А я уж думала, когда ты придешь… Извини, долго не открывала, прилегла на минутку да уснула… всю ночь ведь не спала…

Я зашла в крохотную прихожую, разулась и пошла за тетей Валей на кухню.

– Тебе какого чая, деточка? Зеленого или черного? С сахаром или без? – принялась хлопотать хозяйка.

Я подошла к ней и тихо сказала:

– Тетя Валя, ничего не надо, присядьте, я сама все сделаю.

Валентина Георгиевна тяжело вздохнула и послушно села за стол. Я быстренько налила ей кружку сладкого чая и села напротив. Бедная тетя Валя выглядела такой уставшей, что мне стало стыдно за то, что я притащилась и нарушила ее недолгий сон.

– А где же дядя Виталя? – опомнилась я, не услышав привычного «Гол!» из комнаты.

– В больнице он, в кардиологии, – горько ответила Валентина Георгиевна и по привычке утерла пересохшие слезы, – вчера вечером, часов в десять, полиция пришла. Лилю искали… Мужа ее убили… Мужа! – вскрикнула женщина и закрыла лицо руками. – Замуж вышла и исчезла, нет ее, Лилички моей… – Валентина Георгиевна заплакала, а я не знала, что сказать. Чем я могу утешить несчастную мать? – Мы с отцом все записные книжки перерыли, все адреса и телефоны подруг и друзей сообщили – нет ее нигде, на сотовый звонили – не отвечает. А ночью с Виталей инфаркт случился. – Тетя Валя всхлипнула, я достала из своего баула платок и подала ей. – Его «Скорая» увезла. Я с ним хотела поехать, но отец не позволил. Сказал, вдруг