Капкан для шоколадного зайца - Светлана Богданова

— Я вас в последний раз предупреждаю! — не уступал придирчивый молодой человек.

— Ах вы меня предупреждаете?! — Ангелина пнула разбитую черепашку к его ногам. — Нет! Это я вас предупреждаю, что со мной такой номер не пройдет. Вы мне ответите и за причиненный материальный ущерб, и за моральный ущерб, и за издевательство и унижения со стороны должностного лица, превысившего свои служебные полномочия…

— Позвольте! — таможенник взвился, как ужаленный.

— Не позволю! — кричала на весь зал оскорбленная женщина.

— Гражданка, — молодой человек выпучил глаза, словно испуганный рак из забавного детского мультфильма, — пройдемте со мной!

— И не подумаю, — дерзко ответила Ангелина. — Кто вы такой, чтобы разговаривать со мной в таком тоне?! Немедленно вызовите старшего по званию, если, конечно, не желаете лишиться места за несоответствующее поведение.

Прибывшие пассажиры нового рейса с любопытством поглядывали на бледного от бешенства таможенника и раскрасневшуюся от праведного гнева изящную рыжеволосую женщину, в ажиотаже пинающую по мраморному полу керамические осколки. Иностранцы цокали языками и качали головами, а русские многозначительно хмыкали. Родина по-прежнему встречала и соплеменников, и гостей ненавязчивым сервисом.

— Будьте добры, — вежливо произнес кто-то приятным баритоном, — извините моего неопытного коллегу.

К конфликтующим с радушной улыбкой приблизился весьма обаятельный и атлетически сложенный мужчина — начальник пучеглазого молодого человека. Форма сидела на нем безукоризненно, словно влитая, и Ангелине подумалось, что с такими внешними данными нужно работать в Голливуде, а не в аэропорту. Но, видимо, таможеннику и здесь было совсем неплохо. Мягко, словно большой кот, подошел он к воинственно настроенной путешественнице.

— Мой коллега всего три дня как работает на таможне, и его бдительность порой превышает допустимые пределы. В каждом пассажире он склонен видеть потенциального контрабандиста и нарушителя границы.

— А как же презумпция невиновности? — удивилась Ангелина. — Мало того, что пострадал мой багаж, так еще и меня обвинили черт знает в чем!

— Откуда вы прилетели? — поинтересовался обаятельный таможенник.

— С Бали, — вздохнула Ангелина, грустно рассматривая разбитые глиняные горшки и керамических черепашек.

— У вас была пересадка в Сингапуре?

Ангелина решительно кивнула.

— Тогда почему вы решили, что мы виноваты в порче вашего имущества? — он пристально посмотрел на сникшую путешественницу. — В любом случае, в стоимость вашего билета заложена страховка багажа. Пойдемте со мной, вам нужно написать заявление с претензиями к авиакомпаниям-перевозчикам.

— Но у меня еще три сумки не получено, — заколебалась Ангелина.

— Давайте ваши багажные талоны, мой коллега поухаживает за вами, — по праву старшего по званию собеседник Ангелины переложил ответственность за недоразумение на менее опытного коллегу.

— У вас одной столько вещей? — бдительный молодой человек снимал с остановившейся ленты транспортера неподъемные сумки.

— Нет, конечно, — в пылу борьбы с бюрократическим засильем Ангелина забыла про ушедшего на поиски машины Анатолия. — Две сумки мои, а другие две — моего жениха. Понимаете, мы очень торопимся, наш родственник, — приврала она, — попал в больницу. Он в тяжелом состоянии, врачи диагностировали гипертонический криз. Поэтому, чтобы поскорее оказаться рядом с близкими, я отправила жениха за машиной… Мы не могли бы побыстрее закончить со всеми формальностями?

— Я не задержу вас, — сверкнув голливудской улыбкой, пообещал обаятельный таможенник. — Идемте.

Ангелина поспешила за ним, а следом, толкая тележку с сумками, шествовал насупленный страж границы. Едва за их спинами закрылась дверь служебного помещения, в зал прилета вбежал растрепанный Анатолий. В его спутанных черных волосах таяли сверкающие снежинки, а разрумянившиеся от мороза щеки полыхали, будто кумачовые флажки с первомайской демонстрации. Среди суетящихся пассажиров он высматривал свою невесту.

Уже дважды объявили о прилете новых рейсов, а припозднившаяся Ангелина так и не показалась. Анатолий забеспокоился. Он начал расспрашивать таможенников о пропавшей пассажирке рейса Сингапур — Санкт-Петербург. Но никто ничего не знал о его исчезнувшей возлюбленной. Терпение Анатолия лопнуло, и он ринулся обратно, перепрыгивая через сумки и чемоданы, сталкиваясь с торопящимися людьми и прорывая пограничный кордон.

Шум поднялся неимоверный. В погоню за нарушителем бросились два таможенника. Только куда им угнаться за бывалым туристом, для которого бег с препятствиями через баулы и рюкзаки и в сравнение не шел с кроссом по пересеченной гористой местности европейского Севера. Анатолий преодолел почти половину зала, по наитию приближаясь к той двери, за которой в плену казенных бумаг томилась его невеста. Но тут он заметил стоящую возле служебной комнаты тележку со знакомыми вещами.

— Где она? — громогласно возопил Анатолий, имея в виду пропавшую Ангелину.

— Кто она? — подоспевшие таможенники врезались ему в спину. — Гражданин, вернитесь назад…

— Что у вас тут за бардак! — бушевал Анатолий. — Чем вы тут занимаетесь?! Куда подевали мою невесту? Мы вместе прилетели час назад, уже вышли все пассажиры с нашего самолета, а она пропала! И, главное, кого ни спроси, никто ничего не знает! Все такие важные и надутые, как министры. Забыли, наверное, для кого вы работаете! Вот попадете ко мне на операционный стол, тогда я с вами за все поквитаюсь!

— Гражданин, не скандальте! — таможенники попытались урезонить темпераментного мужчину. — На нас иностранцы смотрят…

— Ага! — торжествовал Анатолий. — Перед иностранцами застеснялись! А перед своими не стыдно?! Своих вы за людей не считаете! Где ваше начальство? Небось, чаи гоняет в рабочее время? Пригласите старшего, иначе я весь аэропорт разнесу! — внушительная мускулатура и широкие плечи врача недвусмысленно сообщали, что вывести его наружу без боя не удастся.

Таможенники связались по рации с начальником, который как раз в это время анализировал и протоколировал претензии Ангелины. Анатолию пообещали, что ровно через пять минут его делом займутся персонально. Анатолий засек время по часам. Через пять минут дверь открылась, и на пороге показалась пропавшая невеста.

— Дорогая! — Анатолий распахнул свои объятья. — Что с тобой приключилось?! Я весь извелся, места себе не находил, обшарил все закоулки, даже в дамский туалет заглядывал…

— Мои черепашки… — грустно ответила Ангелина. — Что я теперь подарю девчонкам из агентства… За столько километров тащили эту экзотику, так нет — все перебили вдребезги!

— Да Бог с ними, с горшками и черепашками, — отмахнулся Анатолий. — Ты-то как здесь очутилась?

— Писала заявление с претензиями на предмет порчи имущества, — пояснила она. — А то некоторые, — Ангелина кивнула на молодого высокомерного таможенника, — считают, что сто пятьдесят баксов — не деньги…

— Эх, не там мы с тобой работаем, милая, — сокрушался Анатолий.

— Не прибедняйтесь, Анатолий Дмитриевич, не прибедняйтесь, — начальник таможенной службы, отложив в сторону написанное Ангелиной заявление и протокол, вышел навстречу прорвавшемуся жениху. — С вашими талантами вам нет равных в искусстве врачевания. — Он поздоровался с Анатолием и крепко пожал ему руку.

— Приветствую вас, Валерий Александрович, — врач тоже узнал бывшего пациента. — Как здоровье? Как успехи?

— О,